Мангака 4 (СИ)

Примечание автора: Это была последняя короткая глава, со следующей главы у глав будет стандартный размер 15000+ знаков.
  
Глава 4
 
— Ну, наконец-то! — проворчал я, когда отец с Гансом и Кастетом ввалились в дом. Судя по их внешнему виду, никто из них не пострадал. И по радостным ухмылкам на лицах сразу стало ясно, что всё прошло хорошо.
  
— Вы хоть позвонить могли, что у вас всё нормально? Я ж тут места себе не находил! — накинулся я на них.
Уже часа три прошло, как я вернулся с больницы, на улице давно наступил вечер и подступала ночь, и я весь извёлся, пока их ждал.
За это время я успел обойти весь участок деда, изучив его спортивную площадку, на которой слегка размялся, добрался до додзё, которое, как оказалось, находилось здесь же, за домом деда. Приехали мы сюда поздно, а точнее будет сказать, очень рано, и как встали, почти сразу уехали в больницу к деду, так что рассмотреть до этого я ничего не успели, и поспешил исправить это упущение, тем более, что всё равно надо было чем-то себя занять.
Выглядело додзё вполне традиционно — одноэтажное деревянное здание, с классически изогнутой черепичной крышей, вокруг которого росли карликовая сосна и японский клён.
Когда я подошёл к нему поближе, то сразу стало понятно, что додзё очень старое — пошарпанные чуть покосившиеся стены, с местами облупившейся краской, прямо кричали о том, что дому уже много лет и ему нужен хороший ремонт.
Двери оказались не заперты, так что я не удержался и заглянул внутрь. Впрочем, там и рассматривать то особо нечего было. Большой, практически пустой, зал, с деревянным полом из японского кипариса, со святилищем синдзэн в передней части додзё, со специальной полкой камидана, на которой располагался маленький синтоистский алтарь синдэн.
Я побродил несколько минут по пустому залу, рассмотрел алтарь, деревянное тренировочное оружие, развешанное на одной из стен, да и вышел оттуда. Ещё насмотрюсь. С завтрашнего дня я, похоже, начну тренировать учеников деда.
Вот только пока очень смутно представлял себе, как буду это делать и чему учить. Я ж даже не знаю толком, чему их тут учили. Дед из своего боевого искусства очень мало успел мне показать. В основном, мы с ним физической подготовкой занимались, да спарринги проводили. Причём, я использовал умения из муай тай, и дед вовсе не пытался меня переучить. Скорее, учил тому, чтобы я мог успешно противостоять разным стилям боевых искусств.
Может, этим и заняться? Поучить их умению противостоять бойцу муай-тай? Нет, не выйдет, — чуть подумав, понял я, — Для этого надо знать сильные стороны боевого искусства деда, чтобы понимать, что из него использовать. Скорее всего, придётся всё же сосредоточиться на том, о чём дед говорил — поднатаскать их в ударах ногами, да и общую физическую подготовку проверю. В принципе, для тех двух-трёх недель, которые будет отсутствовать дед, этого более чем достаточно.
Я вернулся в дом, и решил заняться ужином. Всё равно кроме меня его никто не приготовит. Наоки как ушла с утра, так и не пришла до сих пор, и вряд ли после тяжёлого рабочего дня она захочет кормить непрошенных гостей.
Проинспектировав запасы деда, и сделав себе мысленную пометку, что обязательно надо их пополнить завтра, я сварил уже поднадоевший мне за последние дни рис, пожарил мясо с овощами, и выложил из банки на тарелку маринованный дайкон. Получился вполне традиционный для Японии ужин.
И как раз к концу моей готовки они и заявились, так что и разогревать ничего не придётся.
* * *
— Сорян, — опять по-русски произнёс Кастет, пока отец лишь молча усмехнулся на моё возмущение, проходя мимо меня. Я давно уже заметил, что Лёха предпочитает разговаривать со мной на русском, видимо, очень скучая по родной речи.
— Пока пробили адреса этого типа, пока дождались начала его занятия, много времени прошло, — рассказывал Кастет, скидывая берцы, — Так что мы так-то недавно только закончили с этим делом и сразу домой поехали. Деду написали, что всё ок, и он может забыть об этой проблеме, а тебе не стали, так как подъезжали уже. Смысл? Жрать есть чего? — переключился вдруг он, — С утра ни крошки во рту не было. Живот аж прилип к позвоночнику.
— Так чего не поели-то пока ждали? — не понял я его внезапную голодовку.
— А ты об этом у этих двух спроси! — злобно уставился Кастет в спину Ганса, который уже шёл в сторону кухни, — Я ведь так и сказал, давайте, мол, хотя бы по хотдогу или рамену возьмём, пока ждём. И знаешь, что они мне заявили в ответ? Мол, расслабился я слишком от этой спокойной жизни. Терпеть, типа разучился. Мы ж, типа, в засаде сидим, какие перекусы могут быть? В засаде! Прикинь? — зло фыркнул он, — Вот это наше ожидание в машине прихода обычного тренера по карате у нас теперь засадой называется!
— Ладно, пошли, спасу уж тебя от голодной смерти, — рассмеялся я, заходя на кухню.
Через минуту уже перед всеми тремя стояло по тарелке с ещё горячим рисом и овощами с мясом, и они активно заработали вилками. Даже отец не стал палочек требовать, видимо, это его Света переучила.
Я не стал отрываться от коллектива, наложил и себе, и присоединился к ним.
— Никогда бы не подумал, что скажу такое про рис, но ведь вкусно, блин! — махнул вилкой Кастет, — И мясо такое мягкое… Да у тебя талант, Сайто! Ещё один. Если вдруг не пойдёт дело с мангой и кино, то вполне можешь свою кафешку открыть, и готовить там блюда и японской, и русской кухни. А что? Я бы ходил!
— Слушай, заканчивай уже на русском языке болтать. Из нас троих только Сайто его знает, — проворчал Ганс, нацеливаясь вилкой на дайкири, — По крайней мере, из цензурных слов, — чуть подумав, добавил он.
— Ну, почему же? — с жутким акцентом произнёс вдруг отец, — Я тоже немножко понимать его. Учил, чтобы со Светой на её языке мочь говорить. Да и в командировках бывать в Россия.
— Хрена себе! — удивлённо выпалил Кастет, чуть не подавившись мясом, — Нет, главное, за столько лет, сколько мы уже дружим, русский язык не интересовал его, а стоило с год назад появиться рядом красивой русской девушке, так сразу заговорил на нём! Вот кобелюга! Понял, да? Учись! — глянул он на Ганса, — А то так и останешься неучем. И без девушки. Сам же говорил, что русские девушки тебе очень понравились, когда мы в России были на задании, и чем тебе не повод, чтобы язык выучить?
Ганс никак не отреагировал на его речь, продолжая невозмутимо есть. И было у меня подозрение, что уж у него-то точно никаких проблем с девушками нет. Здесь, в Японии, мужики обликом вылитые арийцы, были в моде.
— Да хватит уже о девушках! — не выдержал я, — Расскажите лучше, как разговор прошёл? Сильно отец его побил? Проблем не будет?
— Да какие проблемы, о чём ты вообще? — расхохотался Лёха, — Нет, тот тип поорал, конечно, немного, по возмущался, когда мы к нему на тренировку ввалились. Даже выгнать попытался нас вместе с лучшими своими учениками. Так что, сам понимаешь, мне не до съёмок там было. Мы их поваляли чутка. Так, не сильно, чтобы не травмировать и следов не осталось. А потом твой папаша объяснил этому придурку, с чьим отцом тот связался, и какая корпорация за нами стоит. Так этот тип, прикинь, ещё и извинялся потом перед ним, и кланялся всё остальное время беседы. Так что никаких проблем у Кушито-самы с ним теперь не будет.
— Хорошо, если так, — с сомнением покачал головой я. Знаю я такой тип людей. Может, в открытую гадости делать и перестанет, но вот исподтишка, чужими руками, вполне может продолжить.
  
— Да точно тебе говорю! — подмигнул мне Лёха, — К тому же, если будут какие проблемы, позвонишь нам, и мы приедем, и наведём тут порядок. Не переживай, всё норм будет!
— А вы с Гансом что, со мной не останетесь? — удивлённо я глянул на него.
— А зачем? — вопросом на вопрос ответил он, — Тут тебя никто не знает, никаких проблем не ожидается, а у нас полно дел накопилось. Если вдруг понадобимся, то за несколько часов примчимся. Да и вообще пока больше нет необходимости в твоей охране, всё тихо. Может только после премьеры фильма ещё присмотрим за тобой, чтобы фанаты не затоптали! — жизнерадостно заржал он.