Книга рецептов стихийного мага
Я смотрела на эту… двуличную гадюку и восхищалась. Нет, честно, восхищалась! Такая речь! Такие эмоции! Клянусь любимой сковородкой, я даже на миг засомневалась в искренности Чарли. Но только на миг.
Нет, чисто теоретически братец и правда мог быть с двойным дном. Но тогда он просто гениальный лицедей, которому его мать в подметки не годится. Потому что ее манипуляции я просчитывала на раз-два, а рядом с Чарли подобного не ощущалось. Так что я предпочту верить своей интуиции. А уж она меня подводила крайне редко.
– Спасибо, я подумаю, – нейтрально проговорила я и поднялась. – Наверное, мне пора.
Мать на миг недовольно поджала губы, осознав, что пропаганда не сработала, но сразу же надела на лицо безмятежное выражение:
– Да-да, тебя ждет отец. А мне нужно связаться с господином Илайсом по поводу твоего платья.
Я кивнула и, попрощавшись, вышла.
Итак, первый бой вроде остался за мной. Черт, как же это выматывает…
Глава 5
Из кабинета отца я вышла с артефактом в ухе, вазоном в руках и сумбуром в голове.
Маркиз Ашай чуть ли не с порога сообщил мне: не представляет, что со мной делать. Так и сказал! Мол, у него была одна взрослая дочь, теперь вместо нее появилась другая, но тоже взрослая. И хоть это великая честь для рода Ашай – получить такое благословение Богини, – но воспринимать меня родным человеком ему сложно. Что ж, я не могла его винить. Более того, понимала, еще и как. Потому мне было сказано, чтобы я по всем вопросам обращалась к матери, а он, как обычно, будет только оплачивать счета. А потом вдруг сделал два подарка.
Первый – переговорник а-ля наш мобильный в виде небольшой сережки с прозрачным голубым камешком. Работал он, кстати, очень просто. Нужно связаться с человеком? Дотронься до камешка и назови полное имя. Нужно принять вызов или завершить? Тоже дотронься до камешка. Элементарно, Ватсон.
Второй подарок так вообще убил меня наповал.
Кто бы мог подумать, что потомственный аристократ, суровый мужчина и все такое, подарит мне… крокусы в горшочке! Ну или что-то на них очень похожее. Я сначала глазам не поверила!
– Мне хотелось сделать тебе личный подарок, не имеющий определенной пользы, – смущенно проговорил отец, заметив мое изумление. – Секретарь сказал, что такие цветы сейчас популярны среди молодых леди.
– Спасибо, – потрясенно выдохнула я, рассматривая десяток фиолетовых цветков в полураспустившемся состоянии.
Однако маркиз полон сюрпризов! Нужно будет рассказать Чарли, интересна его реакция…
Уже оказавшись в своей спальне и поставив горшок на подоконник, я спохватилась, что не знаю ни названия этого чуда, ни как за ним ухаживать. Думала даже связаться с братом, но остановило то, что было слишком поздно.
Мне повезло: Рина разбиралась в цветах. Именно она сказала, что это растение называется ашерил и любят его за то, что цветет он круглый год, каждые две-три недели выкидывая новые бутоны.
Следующая неделя слилась для меня в один день. Я была занята с утра и до глубокой ночи, зачастую вырубалась, не доходя до кровати. Спасибо Рине, что бы я без нее делала!
Во-первых, мне прислали учителей. Две седовласые дамы и один моложавый мужчина должны были за несколько месяцев научить меня всему, что местные дети осваивают за годы. Потому что уже через год я должна прийти на первый курс Академии Риатор, чтобы получить обязательное магическое образование. Так что мучили меня не меньше восьми часов в день. Не без передышек, ясное дело, но от этого мне было не проще.
Помимо этого – мать, рьяно взявшаяся за изменение моего гардероба. А в конце недели, кроме примерок дома, она два раза возила меня к тому самому кутюрье, который должен был сшить мне умопомрачительный наряд на прием.
На чаепитие с Чарли мне удавалось урвать не больше получаса, а на любимую кулинарию – ни секунды. Но я не жаловалась. Понимала, что все это временно, но очень необходимо.
Кстати, о магии. Я по-прежнему не ощущала себя магом и не видела ее проявлений. Ко мне даже закрались сомнения: а может, их Богиня попутала и закинула в Аррею бесталанную переселенку? Чарли, кстати, долго смеялся над этим моим предположением, а затем заявил, чтобы я не надеялась на такое.
О похитителях тоже ничего не было слышно. Возможно, теперь, когда на мне воздушный маячок, я просто не представляю для них интереса. Хотелось бы…
К концу второй недели моего пребывания в этом доме, когда я наконец сумела приспособиться к сумасшедшему ритму новой жизни, случилась грандиозная печаль. В Академии начался семестр, а значит, я оставалась в доме одна. В этом странном мире учиться начинали летом, примерно в конце аналога нашего июля. Я понимала, что Чарли в общежитии будет комфортнее и свободнее, чем в родном доме, но все равно грустила. Он утешал меня как мог, обещал связываться каждый день и навещать на выходных, но легче от этого не становилось.
А меж тем день моего официального представления приближался.
Хоть прием должен был состояться в воскресенье, дурдом начался еще в среду.
Для начала мать выгнала всех моих преподавателей и, под страхом испортить репутацию, запретила появляться до понедельника.
И после этого я познала ад! Честное слово, лучше бы я не по восемь, а по двенадцать часов училась, чем запоминала имена и короткие биографии особо важных гостей, а также россыпь желательных тем для разговора с ними. Короче, как я и подозревала, мне не только пытались дать хорошие знания о местном высшем обществе, но и навязать подруг и очертить круг потенциальных кавалеров. Причем к последним наряду с парнями плюс-минус моего возраста почему-то причислили нескольких взрослых мужиков от тридцати. Одному даже сорок пять было. Я сначала удивилась, а потом вспомнила о продолжительности жизни. Ну да… Матери, например, сейчас почти шестьдесят, а выглядит она на тридцать пять.
Но самым сложным на самом деле было не это. Отделить ложь от правды, манипуляцию от искренности – первоочередная задача. И я сломала себе голову, распутывая паутину матери и пытаясь не попасться в ее ловушки.
К пятнице я уже была настолько измотана, что хотела просить пощады. Хоть у кого-нибудь. И когда после обеда внезапно в доме появился Чарльз со словами, что в честь моего представления он остается до понедельника, я с радостным воплем повисла у него на шее. На глазах у изумленных слуг и шокированной матери.
– Мирослава! – возмущенно выдохнула она, но мне было плевать на ее недовольство.
Мне просто необходима была передышка!
– Прошу прощения, – без малейшей тени вины произнесла я, крепко удерживая посмеивающегося братца за рукав форменного кителя Академии. – Я слишком устала сегодня, можно остальное перенести на завтра?
По ее глазам я видела, что ей хочется рявкнуть, схватить «дорогую дочь» за шиворот и утащить прочь. Но у нас за время проживания в этом доме уже случилось несколько стычек, и мать прочно уяснила: напрямую на меня можно влиять, только если я сама позволяю. А любая попытка показать мне мое место заканчивается тем, что я упираюсь рогом, и меня не сдвинешь.
– Я понимаю, тебе очень тяжело… Но, Мирослава! – слабым голосом произнесла она, видимо, определившись с тактикой. – Всего два дня, а ты еще столько не знаешь! Может, есть смысл потерпеть? В самом деле, немного ведь осталось…
Не-а. Не на ту нарвалась.
– У меня, к сожалению, голова уже не работает. Сами посмотрите: обеденная пора еще не закончилась, а я уже валюсь с ног и не понимаю половину того, что мне рассказывают. Отдых просто необходим, если я хочу завтра нормально подготовиться.
Меня смерили тяжелым взглядом, но в открытую конфронтацию вступить не решились.
– Ах, прости, – покаянно вздохнула мать. – Я так озабочена предстоящим приемом, что совсем не подумала о том, как тебе приходится. Нужно было мне сразу сказать, что все так плохо! Конечно-конечно, отдохни. Чарльз, – сиятельный взор маркизы Ашай обратился на резко сделавшего каменное лицо сына, – проводи сестру в ее апартаменты. Я прикажу подать чай, а ты проследи, чтобы она отдохнула.