Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)

— У Поттера подружка! — под общий смех крикнул кто-то с задней парты. — Эй, а ты девчонка или пацан в юбке?
Ага, ну конечно, новенькую надо сразу испытать на прочность. Кто это там вякнул? Тот пузырь с заплывшими жиром глазками?
— Эй, а ты мальчик или свинья в штанах? — в тон ему ответила Элин. Класс снова засмеялся, и толстяк за задней партой побагровел, став еще больше похожим на поросенка.
  
— Дадли Дурсль, тема? — строго произнес учитель.
— Нет, — коротко ответил тот.
— Останешься после урока.
Элин удивленно приподняла брови, но, видимо, для всех остальных этот диалог имел какой-то смысл, который она не уловила.
— Здорово ты его, — шепнул ее сосед. — Но осторожней, Дадли тупой, но сильный, и его дружки такие же. В этом классе никто не рискует с ними связываться.
— Ну и зря, — она повернулась и посмотрела на него. Странно, обычно она была совершенно равнодушна к одноклассникам, но этот парень ей чем-то понравился, как будто у них могло быть что-то общее.
— Тебя как зовут?
— Гарри.
Элин кивнула новому знакомому и в этот момент почувствовала, как что-то коснулось ее волос на затылке. Обернувшись, она успела заметить, как похожий на крысу сосед Дадли убирает ото рта трубочку — плевалку.
— Не шевелись, это жвачка, — Гарри протянул руку и осторожно отделил от ее волос липкий комок. — Все, вынул. Хорошо, что у тебя стрижка короткая, там ничего не осталось.
— Кхм. Я понимаю, что тебе не терпится познакомиться, Гарри, но не мог бы ты подождать с этим до перемены? — раздался от доски голос учителя.
— Извините, сэр, это я виновата, — Элин среагировала прежде, чем успела сообразить, почему ей хочется защитить соседа.
— Вот как? Но одного извинения мало, юная леди, — мистер Букворм приспустил очки и внимательно посмотрел на нее. — Вы, вероятно, не знали, что в моем классе нарушители дисциплины обязаны ответить по теме урока. Сегодняшняя тема — «Очень голодная гусеница» Эрика Карла. Ты читала эту книгу?
Элин внимательно посмотрела на учителя. На вид вроде адекватный... Ладно, проверим.
— Читала, но мне не понравилось. Слишком детская.
— Вероятно, это потому, что книга написана специально для детей, — улыбнулся он.
— Для детей надо писать так же, как для взрослых, только лучше, — парировала она. — Я не помню, кто высказал эту мысль,(2) но полностью с ней согласна.
— И кто же, по-твоему, пишет для детей, как для взрослых?
— Марк Твен, конечно, — не колеблясь ни минуты, ответила Элин. — Он ведь не просто смог написать для детей то, что считается одним из лучших произведений англоязычной литературы. Он ухитрился сделать это дважды!
— А еще? — заинтересованно спросил учитель.
— Из наших — Льюис Кэролл, разумеется, и еще, пожалуй, Киплинг и Толкин. Из иностранных — Туве Янссон и Антуан де Сент-Экзюпери... Да даже сказки Андерсена и то лучше, чем вот это, — она с раздражением ткнула в лежащую на стороне Гарри книгу в яркой обложке, на которой была изображена большая зеленая гусеница с красной головой.
— Ваша точка зрения понятна, мисс Олсен, — учитель откашлялся, и класс замер, предчувствуя недоброе. Когда мистер Букворм переходил на «мистера» и «мисс», это обычно не сулило ничего хорошего. — Полагаю, к следующему понедельнику вы сможете изложить на бумаге свои соображения по поводу того, что могут найти в «Приключениях Тома Сойера» читатели разных возрастов?
— Мои книги еще не распакованы, мы переехали только в эти выходные.
— Возьмите в библиотеке, — ответил он. — Можете сходить туда прямо сейчас, но как только возьмете книгу, возвращайтесь в класс. Если пообещаете никому не мешать, то сможете сразу начинать работать.
— Спасибо, сэр, — Элин встала из-за парты и под сочувствующими взглядами окружающих покинула класс.
(2) Приписывается Маршаку, Горькому или Чуковскому, но не объяснять же это учителю в английской школе...
— Извини, это все из-за меня, — виновато сказал Гарри, когда они на перемене вышли в коридор. — Дадли на тебя взъелся, потому что ты села со мной, а он меня ненавидит. Если ты пересядешь, он не будет тебя доставать.
— Не говори ерунду, — отмахнулась Элин. — Мы бы с этим тюфяком в любом случае сцепились бы.
— И Букворм тебя наказал тоже из-за меня, — словно не слыша, продолжал Гарри.
— Наказал? А, ты про мое задание! — она засмеялась. — Похоже, никто из вас так и не понял! Это не наказание, это награда. Мне было бы скучно читать то, что положено по программе, вот он и дал мне заниматься тем, что интересно. Буду писать нормальное сочинение, а не слушать, как Дадли пытается прочитать из книжки больше трех слов подряд. Мистер Букворм отличный учитель! Надеюсь, другие будут не хуже.
Увы, миссис Мейпл, преподававшая математику и бывшая по совместительству их классной руководительницей, оказалась не столь гибкой, как учитель литературы, и требовала строгого следования программе. То, что Элин, которая предмет не изучала, а вспоминала, ушла далеко вперед, ее не волновало. В методичке было написано, что шестилетние дети должны учиться считать до двадцати, значит, они будут считать до двадцати, а если некоторые особо умные уже заканчивают таблицу умножения, то это их проблемы.
Французский язык Элин из прошлой жизни не знала, и его пришлось учить наравне со всеми. А вот от бесполезного для нее природоведения она отказалась, сдав все нужные тесты еще до начала учебного года, благо, в школе допускалась возможность замены второстепенных предметов. Вместо него она решила учить немецкий, рассудив, что независимо от выбора профессии, знание языков ей не помешает.
И на всех уроках она, сама толком не понимая почему, садилась за одну парту с Гарри. Никакой романтической привязанности у нее, разумеется, не было, в этом смысле ее сознание было сознанием взрослого мужчины без порочных наклонностей. Элин просто жалела парня, с которым никто не дружил, особенно после того, как она узнала, что его родители погибли, и он вынужден жить в семье дяди и тети, которые его ненавидят. Да еще и вместе с тем самым Дадли, который, оказывается, приходился ему кузеном.
26 сентября 1986 года
Элин сидела с книгой во дворе школы, наслаждаясь редким для осени солнечным днем, когда мимо нее пронесся уже знакомый лохматый вихрь.
— Осторожно, Дадли! — успел крикнуть он, прежде чем свернуть в проход между столовой и учебным корпусом.
Она обернулась и увидела, что Гарри преследует пятерка одноклассников. Впереди бежал крысообразный Пирс Полкисс — самый мелкий, но и самый быстрый из них, за ним — Деннис, Малкольм и Гордон, а в самом конце, словно колесный пароход позади скоростных катеров, пыхтел Дадли.
— Вот блин! — Элин бросилась следом за Гарри, на ходу запихивая книгу в рюкзак. Она уже сталкивалась пару раз с этой компанией, правда, всегда в поле зрения кого-то из учителей, так что все ограничивалось лишь словесными перепалками. Но сейчас никого из взрослых поблизости не было и это ее напрягало.
Она свернула за угол, ожидая увидеть впереди знакомую фигуру, но в проходе, заставленном мусорными баками и каким-то хламом, никого не было.
«Куда он подевался?» — подумала она. Проход был слишком длинным, чтобы Гарри успел добежать до конца, а подняться за несколько секунд по прикрепленной к стене пожарной лестнице он бы тоже не успел. Спрятался за баками? Но и там тоже никого не было.
— Я здесь! — раздался сверху знакомый голос.
Элин задрала голову, но в этот момент на нее налетел выскочивший из-за угла Полкисс.
  
— Попалась! — мальчишка ухватил ее за рукав. — Сейчас мы тебе... Ай!
Из его глаз брызнули слезы, когда маленький, но очень твердый кулак врезался ему в нос. Полкисс взвыл и схватился за лицо, выпустив Элин, и та не стала дожидаться, пока до нее доберутся остальные. Она вскочила на стоящий у стены контейнер, ухватилась за нижнюю ступеньку пожарной лестницы и, подтягиваясь на руках, успела забраться повыше до того, как в проходе появились другие преследователи.