Совсем другой дракон (ЛП)

Ладно, многое было не таким, но это показалось особенно странным. Пока в загробной жизни — или что это было? — все выглядело почти так же, как когда она была жива. Черная пустота была новым, но когда она смогла открыть глаза, все, что она увидела — дом, машина, гравий, ее папа — выглядело хорошо или лучше, чем она помнила. Она была даже в той же белой футболке, в какой умерла, хотя, к счастью, без дыры, которую в ней создала Эмили Джексон. Но, хоть Марси была рада, что ее грудь уже не была ужасным месивом, она тускло сияла, что показалось ей важным.
— Видишь это?
Алдо нахмурился.
— Что?
— Значит, нет, — Марси опустила ладонь на свет. Тусклое сияние было не ярче свечи, не могло сравниться с ревом силы, который она помнила, но оно было в верном месте…
Стараясь не надеяться слишком сильно, Марси надавила на грудь, давила не только ладонью, но и магией, ментальной ладонью, которой она хватала силу для заклинаний. Да, тусклый свет мерцал, когда она его коснулась, и Марси закрыла глаза и расслабилась, но не мышцами. Она попыталась убрать напряжение внутри: узел внутренней магии, который она сплела на балконе, когда Свена направила в ее магию мощную магию Амелии.
Тогда безумный узел-оригами был самозащитой, чтобы огонь Амелии не поглотил ее. Теперь она словно пыталась расплести узлы на нити. Это было медленным делом, магия была холодной, безжизненной, и Марси переживала, что зря тратила время. А потом, когда она была уверена, что расплетала пустую клетку, узел поддался, и что-то красивое и пылающее выскользнуло из ее груди и упало на ладонь Марси.
Когда Свена только передала в нее огонь Амелии, она будто проглотила солнце. Магия в ее ладони теперь выглядела как угасающая спичка, но это была не магия Марси. Магия менялась, пока она смотрела, огоньки плясали и преобразовывались в ее ладони, пока огонь не сменился драконом. Крохотным пернатым драконом размером с ее ладонь, который сиял как угли.
— Теперь ты это видишь? — спросила она, поднимая дракончика к отцу.
Алдо Новалли кивнул, глаза были огромными.
— Что это?
Марси не успела назвать очевидное, дракончик пошевелился, встряхнулся, как собака, а потом посмотрел красивыми янтарными глазами.
— У нас получилось?
От вопроса Марси вздрогнула. Крохотное существо в ее ладони не было похожим на сильную драконшу, которую она знала, и она не могла понять. Но уверенный голос все вернул на места.
— Амелия?
— Она самая, — гордо сказала маленькая огненная змейка, глядя на себя. — Хотя не во плоти. Но это я! И, судя по виду, я успешно проникла в смертную загробную жизнь, — она усмехнулась, показывая стену белых острых зубок. — Посмотрим, как это сделает Свена.
Если Марси и сомневалась, что это была Амелия, эти слова развеяли сомнения. Но, хоть ее личность уже не была под вопросом, у Марси было много других вопросов.
— Что ты тут делаешь? — завопила она. — Я мертва!
— Вообще-то, мы обе мертвы, — заявила Амелия. — Таким был план. Я поместила огонь в тебя, и когда ты умерла, я проникла в твою душу, а потом в место за смертью.
— Место за смертью? — повторила Марси, хмурясь. — Погоди, ты знала, что я умру?
Красный дракончик бросила на нее взгляд.
— Ты смертная. Без спойлеров, но…
— Я бы скоро умерла, — рявкнула Марси.
— О, в этом не было уверенности, — призналась драконша. — Но мой брат — пророк, у меня есть источник. Но не злись! Я помогу тебе тут.
Марси не поверила в это.
— Ты умерла, чтобы помочь мне? — недоверчиво сказала она, а потом помрачнела, поняв, что она сказала. — Погоди, ты тоже мертва? Серьезно?
— Серьёзно, — сказала ей Амелия. — Я — пепел на другой стороне, — она хлопнула огненными крылышками. — Это то, что осталось от меня.
Марси уставилась на нее.
— Почему?
— Потому что я увидела шанс сделать то, что больше никто не мог, — гордо сказала драконша. — Даже Боб не может видеть, что происходит тут, так что детали чуть размыты, но у тебя еще есть хороший шанс стать первым Мерлином, даже когда ты умерла. Ты уже сделала самое сложное — попала сюда. Осталось только завершить дело, и это можешь сделать ты.
 
— Спасибо за доверие, — сказала Марси. — Но как мое становление Мерлином поможет тебе? Ты все еще мертва?
— Ах, но я еще горю, — Амелия указала на нее сияющим пером. — Помнишь, я говорила, что, пока есть хотя бы капля огня, дракон может жить? Ты видишь теорию в действии. Может, я лишь доля того, кем была, но пока я горю, ядро Амелии, Ходящей по измерениям, Величайшего мага-дракона, живет. Что важнее, я живу тут, на другой стороне, где еще не было ни одного дракона. Кстати… — она повернула голову и посмотрела на дом, машину и тихую дорогу, тянущуюся наверх. — Ого, смерть у смертных всегда такая огромная?
— Нет, — тихо сказал Алдо Новалли. — Не всегда.
Амелия дернулась от его голоса, чуть не выпала из пальцев Марси.
— Кто это? — завопила она, поднявшись по руке Марси.
— Он — мой отец, — сказала Марси, не зная, почему драконша заметила его только сейчас. — Папа, Амелия, Ходящая по измерениям. Амелия, это мой папа, Алдо Новалли.
Алдо одарил ее чарующей улыбкой, но Амелия все еще глядела на него, словно он был невозможным.
— Как твой папа оказался в твоей смерти?
— Это долгая история, — сказал Алдо. — Если вкратце: я умер, был забыт и восстановлен, чтобы помочь дочери найти путь.
Звучало загадочно для Марси, но Амелия выглядела так, словно это объяснило все тайны вселенной.
— Теперь понимаю, — она одобрительно кивнула. — Умный кот.
— Хотела бы я, чтобы объяснили и мне, — возмутилась Марси. — Потому что я не знаю, что происходит.
— Все очень просто, — быстро сказала Амелия. — Мы в твоей смерти, да? Да. Ты знаешь, где твоя смерть?
Марси покачала головой.
— Мой папа сказал, что это след, оставленный жизнью, но не назвал место.
— И не мог бы, — сказала Амелия. — Современные смертные ничего не знают о смерти, хотя он был прав насчет следа. Это место, — она махнула когтем на дом, дорожку из гравия и парковку, — это кратер, оставленный влиянием твоей жизни. Это твой след на мире, как огромные ямы, вырытые общими страхами и надеждами людей, из которых появляются Смертные Духи, но в масштабе одного человека. Пока понятно?
Марси кивнула, огляделась на стену дороги, ведущей наверх. Теперь она видела, что, в отличие от настоящего СЗД, туннель не вел наружу.
— Значит, это след, оставленный моей жизнью, — сказала она, повернувшись к Амелии. — Но на чем я оставила след?
— На магическом пейзаже, конечно.
— Погоди, — Марси склонилась к ней. — Существует настоящий магический пейзаж? Место, где у духов свои сосуды?
— Он самый, — Амелия кивнула. — Чтобы понять, что это означает, тебе нужно сначала понять, как магия входи в мир.
Она ждала этого всю жизнь.
— Расскажи мне.
Амелия улыбнулась и встала на задние лапки, сжала передние лапки вместе.
— Как многие другие измерения магии, это царство — две половинки, соединенные как бутерброд: физический мир и магический. Классический пример — две стороны монеты, но куда проще представить измерение как лист бумаги: две стороны, но все еще одно целое. Морщинка на одной стороне — гора, допустим — вызывает равное, но противоположное явление на другой — в Мире Духа. Понятно?
Марси закивала. То, что Амелия объясняла, было похоже на несколько уже популярных теорий, но это не объясняло…
— Откуда у людей магия? — спросила она. — Если есть две стороны, то мы живем в физической. Откуда наша магия?
— Откуда и вся магия, — объяснила драконша. — Отсюда. То, что ты считаешь себя живущей на одной стороне, не означает, что ты не касаешься другой. Помни, это не раздельные места. Мы говорим о двух половинках целого. Как естественные обитатели этого измерения, люди, как все магические существа, существуют сразу в двух половинках, у тебя есть физическое тело и магическое…
— Душа, — взволнованно закончила Марси.