Я бог. Книга XXXIX (СИ)

— Лора…
— Ну а что⁈ Романов же сказал: без разрушенных городов и атомной бомбы в виде Валеры. Хотя, может, ей и нравятся большие, грубые мужланы…
— Ладно, тогда будем делать то, что умеем делать больше всего. Найдем ее и будем импровизировать. Она наверняка уже в Москве. Кстати, как там дела у наших искателей снега в Египте? Ну-ка, свяжи меня с Тари…
* * *
Незадолго до этого.
  
Египет.
Город Эль-Файюм.
— И как нам найти черный снег в Египте?
Любавка с Богданом синхронно пожали плечами. У обоих на головах были панамки и оба просто исходили потом. Температура здесь была явно не сахалинской. Люди в этом городе были вовсю заняты восстановлением зданий, и им было не до троицы туристов с их черным снегом.
Тари фыркнула.
— Нашлись тоже, расхитители гробниц… Ладно, — задумалась Тари. — Нам нужна идея… Идея… Идея, идея… О! Есть одна! — и она закружилась вокруг своей оси, довольно щелкая жвалами. — И вот! И вот еще одна! О, у меня куча идей! Тс-тс-тс-тс-тс!
Ее жучки закружились вокруг своей королевы хороводом. Богдан с Любавкой с опаской сделали шаг назад. Хорошо, что они укрылись в переулке, и это «танца» никто не видел.
— Тари, у меня всегда мороз по коже, когда ты так делаешь… — заметил Богдан. — Давайте лучше разделимся.
— Точно. И каждый поищет в своей стороне, — поддержала его Любавка. — Так мы справимся куда быстрее. Найдем черный снег и поможем Мише.
Все кивнули.
— Если поможем Мише, не будет войны, — продолжила Любавка.
Все снова кивнули.
— А не будет войны… — Она задумалась. — Не будет войны.
На том и порешили. Тари с жучками скрылась под землей, а Любавка с Богданом рука об руку направились прямиком по улицам города. Их план был довольно прост:
— Извините, — спросила Любавка первого попавшегося дяденьку в тюбетейке. — Вы, случайно, не знаете, где у вас тут можно найти черный снег?
И их поиски немного затянулись.
* * *
Московская область.
Поместье Кузнецовых.
Данила домчал меня до московского поместья в мгновение ока. Наша троица искателей снега была на месте. Я нашел всех троих на кухне — они столпились вокруг стола, на котором стояло розовое ведерко, полное черного снега. В нем сиротливо торчал совочек. Рядом стоял Андреев и задумчиво тер затылок. При виде меня он принял свой обычный собранный вид и, кивнув, удалился.
По пути он пробормотал:
— … Вот только черного снега я еще на своем веку не видел.
— Были проблемы? — обратился я, опасаясь, что этот дурацкий снег им пришлось вырывать с боем. Те отрицательно покачали головами. Снег нашла Тари под слоем песка, который занесло во время истории с Есениным. Во время разговора она постоянно плевалась и вычищала лапкой песок из жвал.
— Отлично, — сказал я. — Египет же цел-здоров? Не было проблем… у Египта?
— Миша, за кого ты нас принимаешь? — развела руками Любавка. — За Валеру что ли?
Я пожал плечами. С этими ребятами не угадаешь.
Позвонив Наде, я попросил ее созвониться с делегацией Египта, которая уже прибыла в Москву, и назначить время встречи. Пока суть да дело, все расселись пить чай, и эта сцена могла показаться вполне обычной, если бы за столом не сидело огромное насекомое Тари. Но в этом доме и не такое видали.
Вскоре показался и граф Бердышев. Усевшись за стол, на нас он даже не взглянул.
— Что такое Ростислав Тихомирович? — спросил я, наблюдая, как он с задумчивым видом кидает в чашку с чаем уже десятый кубик сахара. Андреев, стоявший у него за спиной, при виде такого святотатства только раздраженно дергал усами, но не вмешивался. — Что-то с Димой?
Вроде бы, не должно. В наш прошлый визит в КИИМ, Дима был здоров как бык. Хотя, зная Валеру…
— Поди, узнал, КТО стал их новым учителем, — хмыкнула Лора. — И теперь думает, а не переписать ли завещание на Дениса?
— Не накаркай…
Как ни странно, но Бердышев заявил, что неладное творится именно с Денисом.
— Не хочу, чтобы это прозвучало как жалоба, но мой младший совсем перестал со мной разговаривать, — сказал Бердышев, подняв на меня внимательные глаза. — И, да, это ОЧЕНЬ странно и тревожно, Михаил. Обычно он всегда просит у меня совета, но теперь…
Лора фыркнула.
— Это подростковое. В таком возрасте нормально отдаляться от родителей. Пусть скажет спасибо, что Денис не покрасил волосы в зеленый цвет.
Я передал ее слова, но Бердышев лишь покачал головой. Откинувшись на спинку, он заявил:
— Нет, Михаил. Кому как не мне знать, что если молодой человек не разговаривает с родителями, не спит, не ест и забывает про день рождения собственной матери, дело тут совсем в ином, — и сделав «трагическую паузу», Ростислав Тихомирович выдал: — Кажется, мой младший сын влюбился. Тебе что-то об этом известно?
Его глаза блеснули в мою сторону, словно это я был виноват в том, что в парне проснулись романтические чувства. Все как один, сидящие за столом, повернули ко мне головы. В глазах Любавки и Богдана зажглась какая-то лихая искринка, ибо все знали, что последнее время Денис неровно дышит к Айседоре Дункан. Мне было неизвестно, насколько серьезные намерения у младшего Бердышева, да и не хотелось лезть в его личные дела. Поэтому я просто пожал плечами.
— Девчонок последнее время вокруг него много. Кто его знает? Может, в одну из Рыцарей?
Нашу беседу прервал телефонный звонок. Это была Надя. Трубку я брал, ожидая всего.
— Миша… — Ее голос был холоден, будто Клеопатра не просто отказалась встречаться со мной, но вызвала меня на дуэль. — Ты не поверишь…
Я вздохнул. Это утро было слишком мирным.
— Выкладывай все начистоту.
— Она сказала, цитирую… — и Надя на том конце вздохнула, откашлялась и проговорила «царским» голосом: — Конечно, приезжайте. Я с удовольствием приму Его Величество всемирно известного царя Сахалина. Нам есть, о чем с ним побеседовать.
На пару секунд на линии воцарилась пауза.
— Серьезно? Так и сказала?
— Да, Миша, так и сказала! Ты что не рад⁈ — зашипела Надя. — А ну быстро, ноги в руки и езжай на встречу с царицей! Еще одну войну наш бюджет не потянет!
— Хорошо. Спасибо, Надя, ты золото!
— А то как жеж! Он еще сомневался! Нет, вы слышали?
И трубку бросили.
— Кажется, Наде нужно дать выходной, — заметила Лора. — И не один…
СМСкой Надя сбросила мне адрес отеля в центре Москвы, и я повернулся к Бердышеву. Тот уже намеревался выпить ту бурду, в которую он превратил чай уже, наверное, пятнадцатью кубиками сахара. Андреев всем видом пытался остановить его, но врожденное чувство такта было сильнее.
— Ростислав Тихомирович, — сказал я, — а не хотите ли немного отвлечься и проехаться до отеля, где остановилась египетская делегация, и помочь предотвратить войну двух государств?
* * *
Москва.
Отель «Москва».
— … Я очень надеюсь, что этот «царь» Кузнецов усвоил урок, — говорила царица Клеопатра, прихорашивалась перед зеркальцем.
Она возлежала на золотом троне, а вокруг сновали молчаливые слуги. Пара ручных гепардов лежала у ее ног и громко мурчала. Сама Клеопатра нынче блистала: глаза были подведены иссиня-черной тушью, губы краснели как лепестки роз, а облегающий наряд был чуть откровенней, чем обычно. В президентском номере все было обставлено в египетском стиле, то есть все было в сфинксах, пирамидах и в иероглифах. В центре журчал фонтанчик.
— Если он не полный идиот, — продолжала она, — он сразу падет к моим ногам, вымаливая извинения, а потом подарит половину своего ничтожного острова. Только так я согласна выслушать его жалкие оправдания.
  
На все ее соображения стоящая рядом помощница в очках и со свитком в руках кивала и делала пометки. Вдруг к ней на плечо прыгнул неожиданно появившийся шпион-скарабей и что-то защелкал ей на ухо. Она охнула: