Я бог. Книга XXXIX (СИ)

— Я с ней поговорю. Она, конечно, дама серьезная, но…
— Наверное, личной встречи с ней мне не избежать, — сказал я, вздохнув. Еще и разговоров со злыми царицами мне не хватало. — Но не сейчас. Сейчас у меня раненый Есенин, истощенный Пушкин, и я еще не до конца восстановился.
— Мои дипломаты постараются удержать ситуацию. У тебя есть два дня, — сказал царь. — Но, Михаил…
  
— Да?
— Постарайся, чтобы через два дня мне не пришлось воевать еще и с Египтом. У меня уже вся карта в крестиках.
— Постараюсь, Петр Петрович.
Он отключился. Я убрал телефон и посмотрел на Надю.
— Подробности?
— Официальная нота пришла десять минут назад, — она протянула мне планшет. — Формулировка: «Вероломное и неспровоцированное нападение на мирный город Эль-Файюм, осуществленное князем Александром Есениным по прямому указанию царя Сахалина Михаила Кузнецова». Требования: полная компенсация, выдача Есенина, публичные извинения и… — она перевернула страницу. — … Сдача Сахалина под международный контроль.
— М-да… Куда катится мир…
— Сдача Сахалина, — подтвердила Надя. — Они не шутят.
— Они не шутят, потому что за ними стоит тот, кто не умеет шутить. — Я встал и потянулся. Спина хрустнула. — Ладно. Значит, у нас есть два дня, чтобы разобраться с Египтом. Лора, мне нужна полная информация по царице Клеопатре. Ее окружение, советники, военный потенциал. И главное — кто из божеств мог с ней контактировать.
— Договорились, — кивнула Лора.
Надя убрала планшет и посмотрела на меня.
— Миша, ты выглядишь паршиво.
— Спасибо, Надь. Ты всегда знаешь, как поднять настроение.
— Это моя работа.
Я вышел из лазарета и остановился на крыльце. Ночной воздух был холодным и чистым. Снег все еще шел. В гараже Данила ковырялся под капотом, насвистывая что-то себе под нос. У ворот стоял гвардеец и смотрел на звезды.
Божества сеют войны. Египет объявил нам войну. Саша в лазарете. Пушкина хоть нашли, но и он тоже не в лучшей форме без своих кудрей. Остальные маги в плену. Портальная сеть полностью не активирована. Рита не собрана…
И я, низший бог, стою на крыльце и понятия не имею, с чего начать новое завтра.
— Лора, — тихо позвал я.
— Да, Миша.
— Напомнишь мне завтра сделать зарядку?
— Записала. Что-нибудь еще?
— Да. Спать хочу.
— Так иди спи.
— Иду.
Но еще минуту я просто стоял и смотрел на снег.
  
Глава 4
 
Столько планов, что разрываюсь…
 
— Внимание! Начинаем утреннюю гимнастику! Миша, это тебя в первую очередь касается!
Голос Лоры был настолько громким, что казалось с дома сейчас сорвет крышу. На полу я оказался быстрее, чем успел бы произнести «война с Египтом». Ухмыляющаяся Лора стояла надо мной, сжимая в руке скакалку.
— Ты чего⁈ — зашипел я. — Совсем, а как же…
Лора закатила глаза, ну а я, окончательно проснувшись, хлопнул себя по лбу. Блин, слышу же ее я один.
— Кричать было совершенно необязательно, — сказала она, и тут же с кровати свесилась взлохмаченная Маша, что спала рядом. Глаза у нее были как блюдца.
— Кузнецов, ты чего⁈ Нападение?
С невинным видом я чмокнул ее в лоб и, сославшись на «божественные дела», скрылся за дверью. Прежде чем спуститься, услышал из спальни: «совсем офигел, зевс недоделанный».
Зарядка была недолгой, но крайне полезной. Пришлось в активном темпе попрыгать с бревном по сугробам, потом забег на пару километров, отжимания, приседы и все такое прочее. Раз я теперь бог, как сказала Лора, то и зарядка должна была быть божественно неудержимой. По окончанию пот с меня так и хлестал, но я был как огурчик. Гвардейцы удивленно провожали меня глазами, а потом принялись повторять — все же мой прогресс всегда вызывал у них уважение.
Забежав в душ, я пошел на манящий аромат кофе, запах подгоревшей каши, детские крики и вообще всю эту атмосферу не мудреного семейного счастья. И я нашел ее — в столовой мои едва проснувишеся жены пытались накормить завтраком детишек, сидящих на специальных стульчиках. Хотя, судя по количеству каши на щеках Маши и Светы, еще смотря кто кого кормил…
— Какая прелесть, — хихикнула Лора, наблюдая, как Маша пытается сунуть ложку в рот Вите, а тот мастерски уворачивается. И так быстро, что мне даже с замедлением времени едва удавалось рассмотреть его движения. Это мне напомнило одного героя в темных очках из одного старого фильма…
— Попробуй увернись, — уважительно кивнула Лора, смотря на такую реакцию. — Слушай, а может ложка в руке Маши ненастоящая?
— Витя, сиди спокойно! — зашипела Маша, пытаясь «попасть» в малышу рот и не испачкаться самой. — Света помоги!
У Светы все было немногим удачнее: Аня была точно такой же неуловимой. И только помощь Лоры спасла положение. Стоило ей появиться и похлопать в ладоши, как оба ребенка уставились на нее с радостными улыбками — и тут же получили по полной ложке каши в рот.
— Фух! — сказали обе жены, смахнув пот со лбов, и принялись быстро-быстро кормить этих двух несносных карапузов. — Миша, не двигайся!
— А я-то чего? Это все Л… В смысле, хорошо…
Завтрак пришлось немного отложить, но к счастью, вскоре я смог присесть и взяться за яишенку, которую тут же поставила передо мной сердобольная Маруся. И не успел я съесть и пару кусков, как во дворе послышался удар грома, и вмиг окна заволокло бледным светом.
Мы так и приросли к местам.
— Гром бьет раньше молнии?.. — удивилась Маруся. В ее руке уже был нож. — Да еще и зимой?
К счастью, опасности не было — Болванчик показал нашего вселенского короля, который, взрыхляя сугробы, двигается к дому, что-то бурча себе под нос. В руках у него была целая куча каких-то плоских коробок. Это мне не понравилось, и я не стал торопиться расслабляться. Опасность и Валера это почти синонимы.
Грохнув дверью на весь дом, он появился в столовой вместе с целым вихрем снега. Несмотря на это, от него до сих пор валил пар. Коробки оказались целой стопкой пицц-пепперони, и еще горячими.
— Ну, налетай! — крикнул король и потянулся к первой коробке. — Валера! Ты это заслужил!
Увидев, что на столе, вместо домашней еды, лежат пиццы и к ним с довольным агуканьем тянутся дети, Маруся едва инфаркт не словила:
— Та-а-а-ак! Это что за безобразие? Пицца? На завтрак⁈
— А что тебе не нравится? — нахмурился Валера, засовывая целую пиццу себе в рот. — Я с утра не ел, женщина. С утра в Италии! Знаешь, какую дрянь они предпочитают есть на завтрак?
Вторую пиццу он съесть не смог, как все коробки оказались в руках у Маруси.
— Не знаю, и знать не хочу! — сказала она, убирая их на кухню. — А детям в таком возрасте это есть нельзя. И вообще, будешь есть эту дрянь только после нормального завтрака.
Что-то бурча себе под нос, Валера все же сдался и пододвинул себе запеканку. Бросив ее в рот, он нагнулся ко мне.
— Мишаня, угадай, что наш иглоголовый друг тебе передал?
Я думал недолго:
— Иголку?
— Бинго!
И на стол передо мной легла божественная игла размером с немаленькую спицу. Лора провела ее сканирование и выдала:
— Миша, эта штука очень древняя… И силой от нее тянет… Недоброй. Я бы вообще не стала касаться этой штуковины. От нее скверно пахнет.
Поймав ошарашенный взгляд Маруси, которая тоже увидела иглу, на кончике которого все еще была капля чей-то крови, я с невинной улыбкой засунул ее в пространственное кольцо. Потом с ней разберемся. Или просто выкинем, если что.
— Ладно, видать мне здесь не рады, — сказал Валера, ковыряясь в зубах пальцем. — Пойду что ли прошвырнусь в КИИМ, пока суть да дело.
И хлопнув по столу, эта гора начала подниматься.
  
— Так постой… — не понял я. — Какой КИИМ, зачем?
— Сам не знаю, — пожал он плечами. — Зачем-то еще тогда пообещал тому усатому директору, что поднатаскаю его детишек насчет драк с кем-то кто посерьезней банальных монстров. И думаю, время пришло. Я ненадолго — дам им королевский мастер-класс и сразу домой.