Притворщики. Игры теней

– А в других городах России есть выпускники ТАМ? – мне было так интересно, что я почти не дышала. Рядом со мной всю жизнь творилось волшебство, а я не замечала!
Ректор вздохнул.
– Есть, но не так много, как в СтарьГраде. Это обусловлено географически. Он граничит с Перекрестьем, поэтому здесь наибольшая концентрация Теней. Случается, что Тени вырываются за пределы города, и тогда ориентировка о них посылается во все уголки России, где обосновались наши. При обнаружении беглецов туда выезжает группа чистильщиков. Вот еще одна причина, почему так важно опознать Тень еще в СтарьГраде.
  
– Разве существует сила, способная удерживать нечисть в пределах города? – я тут же ухватилась за пугающую мысль.
– Есть. Магический купол.
Я помотала головой, показывая, что ничего не понимаю. И тогда ректор терпеливо объяснил, что такое защитный купол. Как оказалось, сложный магический артефакт был создан для удержания нечисти, но действовал и на людей. Вдали от СтарьГрада его жителей начинало тянуть назад, словно они были связаны с городом невидимыми нитями. Притяжение исчезало только тогда, когда человек возвращался домой.
– Пришлось смириться с этим побочным эффектом, чтобы не дать Теням расползтись по всему свету.
– Ой, я понимаю, о чем речь! Когда мы ездили на море, я уже через неделю скучала по дому.
– В СтарьГраде все сделано для того, чтобы люди не захотели уезжать отсюда. Лучшие университеты, интересная работа с высокой зарплатой, красивые места для отдыха и масса развлечений для любых возрастов.
Здесь я была согласна с ректором. У меня ни разу не появилось желание уехать учиться в Москву или Питер. Но меня смущало одно – сам купол. Он ограничивал не только пространство, но и межчеловеческие связи.
– В замкнутом на долгое время пространстве непременно происходит вырождение человека. Нужен приток новой крови. У нас хоть и большой город, но могут случиться близкородственные браки. Это известно всем, – осторожно заметила я.
Ректор понял, о чем я говорю.
– Правительство заинтересовано, чтобы город продолжал существовать, поэтому намеренно направляет в СтарьГрад людской ресурс.
– Точно! У нас в группе учились студенты по обмену, – вспомнила я, успокаиваясь на том, что о существовании Теней и угрозы, идущей от них, знают на самом верху.
– Не забывай про Перекрестье. Оно тоже снабжает город переселенцами из других миров.
– Среди нас не только Тени, но и иномирцы?! – я думала, что меня уже нельзя удивить.
– Немного магии, и они как все.
– Кстати, насчет Маски Лицедея, – я решилась открыть обнаруженное в себе качество. – Я вижу, кто скрывается под масками.
– Не может быть… – ректор насторожился. – Маска Лицедея – один из древнейших артефактов, и до сих пор она надежно скрывала личины.
– Хотите, я докажу? – я аж подпрыгнула от возбуждения. – У вас в приемной сидит вовсе не фея, а фейри. Заведующий кафедры Лицедейства – оборотень. Волк. Заговоры и проклятия преподает гоблин. И все это я узнала не от домового, а заметила сама. Он только подтвердил, что я права.
– Тебе разговаривала с Дедушкой? – ректор в удивлении вздернул брови. – Он, что, показался тебе?
– Да. Мы приятно поболтали.
– Этого не может быть! – неверие отразилось на лице эльфа. Он даже откинулся на спинку кресла и уставился на меня в ожидании, что сейчас я рассмеюсь и крикну: «Я пошутила!». – Дедушку не видели больше века. Я был совсем мальчишкой, когда домовой явился моему отцу, чтобы предупредить о нападении Теней. Благодаря ему, Перепутье выстояло. Мы успели подготовиться. Не понимаю, почему он выбрал тебя, чтобы показаться? Неужели опять грядут перемены?
Я пожала плечами. Сейчас меня больше беспокоило другое.
– Как Дедушка узнал, что будет нападение Теней? Он, что, шпионил за ними?
– Можно и так сказать. Он сам из нечисти, поэтому ему нетрудно раздобыть сведения.
– Так он нечисть или Тень? – я совсем запуталась.
– Тень – это собирательное название всех, кто относится к темному миру.
– У Теней есть свой мир? – я как–то не задумывалась, откуда берутся твари.
– У нечисти – это Мир Мертвых. Вспомни славянскую хтонь. Так или иначе, она связана с Навью. Что Яга, живущая в домовине, которая поворачивается то к Яви, то к Нави, что Кощей, являющийся по своей сути ходячим мертвецом.
– А Тень, которую я видела ночью, когда попала в Перекрестье, тоже можно отнести к нечисти? Уж больно она не похожа ни на Ягу, ни на Дедушку. У них хоть человеческое лицо есть, а эта то ли медуза, то ли кобра.
– Тварь, о которой ты говоришь, из мира Хоррдрим, но они тоже умеют надевать на себя человеческие личины. Правда, обычно становятся копиями. Своей фантазии не хватает. Впрочем, и нечисть способна подражать, поэтому их объединили в один вид. Подробнее о Тенях тебе расскажут на занятиях по Твареведению.
Я поднесла руки к вискам. Сейчас я поняла одну странную вещь: не все Тени враги людям. Домовой, хоть и был Тенью, заботился о живущих в крепости. Как тогда отделить одну Тень от другой? Кому из них позволено жить в СтарьГраде, а кому нет? Приносила ли вред Тина Залесская? Нечисть она или подделывалась под нечисть, а сама была тварью из мира Хоррдрим?
Мне не давала покоя ее судьба и мое участие в ней.
– У меня еще так много вопросов, – прошептала я. – Но боюсь, что моя голова скоро лопнет от невероятных новостей.
– Оставим вопросы профессионалам академии, – ректор потянулся к стопке бумаги. Взяв перо, каким творил еще Пушкин, обмакнул его в чернильницу и быстро начал писать. – Будешь учиться на факультете притворщиков. Прости, но тебе придется начать с первого курса.
– А сколько лет учиться?
– Пять, – он продолжал писать, не поднимая головы
Я скривила лицо. Слишком долго. Хотя куда мне торопиться? Прежняя жизнь недоступна, родители обо мне забыли, а я с сегодняшнего дня становилась «рабом лампы». Куда пошлют, то и буду делать. Как же я жалела, что была откровенна в курсовой. И далась мне эта Тина Залесская!
– У меня есть еще один вопрос, – твердо произнесла я. – Последний.
– Да?
Перо скрипело. Почерк у эльфа был красивый. Завитушки на буквах совсем не портили текст, а придавали ему некую художественную ценность.
– Почему мы все сироты при живых родителях? Разве студенты ТАМ учились бы хуже, если бы знали, что их любят и помнят? Мы могли бы навещать родных на каникулах, и это делало бы нас счастливыми. Ведь все можно объяснить. В моем случае родители поверили бы, что я перевелась в более престижный университет. Насильно рвать родственные связи бессердечно.
Я говорила так эмоционально, что пустила слезу.
– Я знаю, что ничего плохого не случилось бы, если всех вас помнили родные, – эльф тяжело вздохнул и, наконец, поднял на меня глаза. – Ведь когда–то этого правила не существовало…
– Так отмените его! – перебила я ректора, считая, что в его силах сделать исключение из правила.
– Не могу. Проклятие не позволяет, – ректор прямо посмотрел на меня. – Поверь, лучше забвение, чем смерть. Твои родители проживут дольше, не помня тебя, чем если бы они оплакивали безвременную кончину своего дитя. Это своего рода забота о них.
Я хотела расспросить о проклятии, но эльф не дал. Поднявшись, он протянул мне исписанный лист.
– Ни слова больше. Иди в бухгалтерию. Первая дверь справа. Там тебя внесут в списки и скажут, что делать дальше. Удачи, Алиса свет Руслановна. Надеюсь, ты не подведешь СтарьГрад.
– Служу Перекрестью, – вяло ответила я, беря в руки бумагу, на которой еще не высохли чернила. Удивительно, но я разбирала, что написал ректор.
  
– Кстати, почему в ТАМ все понимают друг друга? Я чувствую, что говорю не на русском, однако не испытываю никакого дискомфорта.
– Фаидор. Он не только открывает портал, но и адаптирует нового жителя Перекрестья к жизни здесь. Все, госпожа Беленица, на выход. У меня полно других дел.
– Спасибо. Мне было интересно, – я выбралась из кресла и закинула на плечо сумочку.