Прикованная к Анубису (ЛП)

— В последние дни я всё чаще думаю о Мортеусе, — его громовой голос звучит непривычно тихо.
— И что это за мысли? — я подфутболиваю воду ногой.
— Чувство покровительства… Будто я ему нужен, — я сжимаю его руку, давая понять, что понимаю его чувства.
— Это объяснимо, любимый. Вы всегда были связаны, даже находясь в разлуке, — он останавливается и смотрит мне глубоко в глаза, будто читая саму душу.
  
— Этот дар говорить правильные слова в нужное время… Он явно дан тебе для того, чтобы я не натворил глупостей, — я улыбаюсь в ответ.
— Я знаю, что я потрясающая и что мое появление перевернуло твою жизнь, — в шутку задираю я нос.
Он хохочет, подхватывает меня на руки и кружит в воздухе, пока я радостно кричу, раскинув руки. Его способ проявлять любовь — нечто сюрреалистичное и необъяснимое.
— Я люблю тебя, Анабет Бенет, госпожа проводника душ! — кричит он во все горло, и в небе гремит гром, хотя над нами нет ни облачка.
— Я люблю тебя, Мортиус, господин проводник душ! — я делаю то же самое, выкрикивая миру наши чувства.
В этот самый миг наш сын толкается, и моя реакция заставляет моего Анубиса мгновенно замереть.
— Что такое? — в его глазах испуг.
— Твой малыш, кажется, тоже хочет что-то крикнуть. Он так шевельнулся, что у меня почти перехватило дыхание, — говорю я, пытаясь прийти в себя от неожиданности.
— Эй, твоей маме нужен покой. Ты ведешь себя слишком активно и утомляешь её. Можешь помочь нам и вести себя потише, пока не родишься? — я смеюсь над тем, как он серьезно отчитывает мой живот.
— Ой! — наш сын совершает настоящий кувырок внутри, подтверждая, что он либо согласен, либо ему абсолютно плевать на просьбы отца.
— Шевельнулся? — с любопытством спрашивает Мортиус.
— Да, сделал настоящий кувырок, — подтверждаю я.
— Он всё понял. Не волнуйся, моя Мабет, с этого момента он будет паинькой, — я принимаю его слова, хотя и знаю, что ничего подобного не будет: этот ребенок уверен, что может кувыркаться когда и как ему вздумается.
— Мне нужно поспать, я устала, — я обвиваю руками его шею.
— Я отнесу вас внутрь, — я прижимаюсь головой к его груди, уютно устроившись в его объятиях.
— Я слышала, что Руатан отлучится на какое-то время, что случилось? — спрашиваю я, хотя у меня уже есть подозрения.
— Похоже, ты больше не единственная смертная в Северном Дуате, — усмехается Мортиус.
— Не верю! — я и не думала, что он наберется смелости.
— А ты поверь. Ему стало слишком трудно: необходимость постоянно манипулировать временем истощала его энергию — он вечно прыгал в завтрашний день в мире живых, пропуская годы здесь, в Подземном мире, — я поражена тем, на что они способны.
— Главное, что теперь у него кто-то есть.
— Да, Мабет, именно это и важно.
Мы заходим в дом, и он несет меня в спальню. Мортиус очищает мои ступни, протирая их влажным полотенцем, а затем вытирает насухо. Его тело прижимается к моему, и отсюда нам видно, как море бросает волны на берег.
— Кто бы мог подумать, что однажды простая смертная окажется в постели бога, — в моей голове это до сих пор не укладывается, а когда произношу вслух — звучит еще невероятнее.
— Если бы ты не пришла сама, я бы пришел и забрал тебя, — я хохочу, искренне веря, что он бы так и сделал.
— Верю тебе, — я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его в грудь.
— А теперь спи, вам нужно отдохнуть.
— Надеюсь, твой сын позволит мне поспать хотя бы пару часов.
— Позволит, поверь мне, мы же договорились.
С сердцем, согретым его словами, я закрываю глаза, чувствуя, как спокойствие нашего малыша передается и мне.
46. Посетитель
МОРТИУС
Почувствовав в своем храме присутствие, которого я никак не ожидал, я выхожу из спальни, оставляя мою Мабет спокойно спать. Я иду вперед, гадая, что ему понадобилось в моих владениях.
Анубисы заинтригованы не меньше моего. Попав в большой зал, я вижу Хонсу: он стоит посреди храма, заложив руки за спину. Его поза кажется расслабленной, но энергия вокруг него натянута как струна.
— Чему обязан честью твоего визита, повелитель странников? — я приближаюсь к нему, указывая на диван, чтобы он сел.
— Мой визит — не простая вежливость, Мортиус. На самом деле я пришел за помощью, — его беспокойство буквально изливается через край.
— В чем же тебе нужна моя помощь? Ты столь же могущественен, как и любой другой бог, — мои уши стоят торчком, я ловлю каждый звук.
— Помощь нужна не мне, а Мортеусу, — я вскакиваю как ошпаренный, чувствуя, как сердце пускается вскачь.
— Что происходит?! — мой голос вызывает вибрации, от которых дрожат стены храма. — Ты же знаешь, мы не можем быть вместе, не можем даже приближаться друг к другу.
— Если ты не поможешь ему, всё, что мы знаем, перестанет существовать. Ты должен помочь ему защитить его женщину и его дитя от карающей ярости Ра, — эта информация обрушивается на меня как серия взрывов, у меня даже нет времени её переварить.
— У Мортеуса есть женщина и ребенок? — переспрашиваю я, будто мне нужно услышать это снова, чтобы осознать.
— Да, и Ра об этом узнал. Он прознал о том, что произошло между вами недавно. И если что-то случится с Эвелин и малышом, никто не сможет сдержать ярость Мортеуса, — я мечусь по залу, как разъяренный бык.
— Да что не так с этим Ра?! Я же его предупреждал! — я чувствую, что готов разнести всё вокруг. Ярость клокочет во мне, становясь втрое сильнее от осознания того, что теперь мой брат страдает от его нападок.
— Мортиус, что происходит? — голос Мабет заставляет мою ярость немного утихнуть.
— Иди ко мне, моя Мабет, — я протягиваю руку, и как только она берет её, я притягиваю её в свои объятия.
— Я знаю, ты понимаешь лучше всех, насколько опасно то, что сейчас происходит.
— Мортеусу нужно сдерживаться, вместе мы опаснее, чем порознь, — пытаюсь я рассуждать рационально.
— Сейчас не время для политики, Мортиус. Ты всегда хотел знать, кто убил ваших родителей и какова была причина их смерти. Пришло время раскрыть то, что скрывалось так долго. Ра убил их…
— Он что? — рычу я, превращаясь в зверя.
— Да, он убил их… — я чувствую, как мое тело закипает, с каждым словом становясь всё более яростным. Анабет в ужасе, её изумленный вздох режет слух. — Он выбрал власть, и сегодня все вынуждены склоняться перед законами, которые он создал.
Стены храма содрогаются, все защитные иероглифы вспыхивают ярким светом. Теперь у меня есть повод принести войну к его порогу, и я не позволю Ра тронуть моего брата и его женщину.
Громкий, надрывный вой вырывается из моего горла, когда я созываю весь свой легион. Земля дрожит под ногами, моя женщина мертвой хваткой вцепляется в мою талию.
Глядя сквозь распахнутые двери, я вижу песчаные вихри, окутывающие каждого Анубиса, явившегося на мой зов. Хонсу понимает, что сейчас начнется, и исчезает, как только осознает мой ответ.
— Мне нужно, чтобы ты осталась здесь. Я обеспечу твою безопасность. Иди в нашу спальню и ложись в постель. Как только твоя голова коснется подушки, я погружу тебя в глубокий сон, — слезы текут из её глаз.
— Пожалуйста, не позволяй ему причинить вред никому из них, — умоляет она за моего брата и его семью, даже не зная их лично.
— Всё закончится хорошо, — я целую её в лоб, и она спешит исполнить мой приказ.
Выходя наружу, я встречаю Руатана, вид у которого крайне суровый. Почувствовав, что сон окутал мою спутницу, я произношу заклинание герметизации храма. Когда это сделано, я поворачиваюсь к своей армии, которая жаждет лишь одного приказа.
  
— Ра направляется на Юг, чтобы убить семью Мортеуса, кровь от крови моей. Мы покажем богу Солнца, что случается с теми, кто угрожает тем, кого я люблю.
Громкий, яростный вой оглашает Дуат, и порталы открываются, чтобы вести нас на войну, вписывая в камни закона новую историю Царства Анубисов, проводников душ.