Прикованная к Анубису (ЛП)

— Возможно, я действительно не та, кто тебе нужна, — от того, как екает мое сердце, я теряю почву под ногами. — И всё нормально. Мне просто жаль, что я сломана и никогда не загорюсь… Мое сердце уже не знает, как еще сильнее любить тебя, чтобы наша связь зажглась.
— Нам не нужна метка… — я замолкаю, когда она поднимает руку, прерывая меня.
— Твой взгляд всегда будет искать ее. Рано или поздно ее отсутствие станет проблемой, как это случилось вчера. Если бы она у меня была, тот Анубис не попытался бы меня спасти, он бы не умер, и ничего из вчерашнего не произошло бы, — я чувствую, что она винит себя за мою ярость.
  
— Это не твоя вина. Я и представить не мог, что ревность ударит по мне с такой силой, ведь я никогда не испытывал ничего подобного. Видеть его рядом с тобой, как он касается твоего запястья, желая того, что принадлежит мне… — ее глаза, кажется, ищут что-то, но я не знаю, что именно.
— Все хорошо, Мортиус, действительно все хорошо, — ее улыбка слаба и безрадостна.
— Нет! — я встаю, чувствуя раздражение. — Ничего не хорошо! Я был ужасным спутником, я не смог обуздать свою ярость, и теперь я чувствую, что из-за меня ты отдаляешься.
— Я не отдаляюсь.
— Отдаляешься. Я вижу печаль в твоих глазах, твоя улыбка потеряла свой свет, а я не хочу потерять нашу мелодию, Анабет, — я опускаюсь на колени сбоку от кровати. — Ты — моя музыка. Ты не сломана. Я не знаю, почему метка все еще погасшая, но я это выясню. Мы выясним это вместе, я просто не могу перестать слышать нашу мелодию.
— Если это зависит от меня, мы ее никогда не потеряем, — ее прикосновение к моей морде подобно раю. — Просто я плохо себя чувствую. Это не лучший мой день. Возможно, это выброс адреналина из-за последних событий, но клянусь, мне станет лучше.
— Хочешь куда-нибудь пойти? Куда угодно… Чего-нибудь желаешь? Проси что хочешь, я все устрою, — я целую ее обнаженное бедро.
— Это пройдет. Наверное, это просто ПМС, человеческие штучки.
— Как насчет горячей ванны, чтобы расслабиться? Я позабочусь о тебе, а потом тихо посижу рядом, ожидая, пока это скверное чувство пройдет, пока эта человеческая штучка не перестанет делать тебя грустной и разочарованной во мне, — я беру ее за руку.
— Горячая ванна сейчас была бы очень кстати, — ее пальцы скользят по моему уху.
— Значит, так тому и быть.
Я встаю, беру ее на руки и направляюсь в купальню, где нас уже ждет горячая вода — именно такая, как она любит.
29. Гори со мной
АНАБЕТ БЕНЕТ
Мортиус искупал меня, бережно обращаясь с моими волосами, которые и так были чистыми и которые он не хотел намочить. И вот мы здесь, я цепляюсь за него, как детёныш коалы, погружённая в воду по самую шею, положив голову ему на грудь и слушая ритмичное биение его сердца.
Его руки гладят мою спину, пока мы храним молчание, но я решаю, что это затянулось, потому что исходящая от него тревога не даёт мне покоя.
— Однажды я сказала маме, что хочу жить в пирамиде, — его ласки прекращаются, и он устраивается поудобнее. — Я только не знала, что рядом со мной будет Анубис-Извращенец.
— Кажется, ты уже тогда чувствовала, что готовит тебе будущее.
— Я не верю в совпадения, Мортиус.
— Назови меня любимым, пожалуйста, — умоляет он, заставляя меня улыбнуться.
— Кто бы мог подумать, что мой любимый будет таким могущественным и сильным? — я провожу рукой по его боку.
— Никогда не думал, что человеческая женщина поставит меня на колени, — я отстраняюсь от него, заглядывая ему в глаза.
Я замираю, размышляя о таком множестве вероятностей, что кажется почти безумием представлять, как мы двое в итоге оказались вот так, вместе.
— Насколько то, что между нами, может стать причиной проблем? — мне нужно это знать. — Пожалуйста, ничего от меня не скрывай, мне просто необходимо понимать, насколько наша связь губительна для твоего и моего миров.
— Такого никогда раньше не случалось, но существуют законы, запрещающие нам вступать в связь с людьми, — моё сердце леденеет.
— Для этого есть специальный закон? — удивляюсь я.
— Да. Я не хочу, чтобы ты волновалась, я что-нибудь придумаю. Даже если мне придётся взорвать миры, никто не отнимет меня у тебя, — его угрозы, несомненно, не пустые слова.
— Это странно, — мне в голову приходит одна мысль.
— Что странно, моя Мабет? — моё сердце немного тает, когда я слышу прозвище, которое он мне дал.
— Существование закона для того, чего никогда не было… Вопрос в том: почему?
— Не знаю. С самого моего рождения он уже существовал, а ведь я живу целые эпохи.
— Что-то здесь не сходится, Мортиус, — он улыбается моим рассуждениям.
— Развивай свою мысль, — поощряет он меня продолжать строить коварные планы.
— Как можно запретить то, о чём неизвестно, сработало оно или нет? В какой-то момент существования богов и до наших дней кто-то из вас, должно быть, связался с человеком, и это обернулось полным дерьмом, что и послужило причиной создания законов, — кажется, до него доходит смысл моих слов.
На несколько секунд он погружается в свои мысли.
— Тот должен об этом знать, — бормочет он, и я прямо чувствую, как крутятся шестерёнки в его голове.
— Если он знает, то должен рассказать тебе, — заявляю я.
— Он никогда этого не сделает. Бог мудрости лишь записывает события жизни, но никогда их не раскрывает, — его глаза бегают, словно он прокручивает информацию в уме. — Но один вопрос возник ещё с тех пор, как он помог мне спрятать тебя…
— Когда? — эта информация для меня в новинку, тем более что я не видела бога Тота.
— После нашей первой совместной ночи, когда я заявил на тебя права, он пришёл и предложил спрятать тебя, заблокировать твою энергию, и сделал это. С тех пор никто не знает, что ты здесь, — должна быть какая-то связь, какой-то мотив.
— Несомненно, это и есть ключ к разгадке, Мортиус. У бога, хранящего писания, а значит, и законы, есть причина нарушать их ради того, чтобы помочь тебе, — его глаза пытаются понять то, что я пытаюсь объяснить.
— Да, мне нужно узнать как, — его поза меняется.
— Пойди к нему и потребуй, чтобы он рассказал тебе, почему нарушает такой могущественный закон, — подбадриваю я его, ведь мне тоже нужны ответы, как и ему.
— Я сделаю это завтра же, первым делом, — впервые со вчерашнего дня я вижу, как меняется его настроение. — Я никогда не смел ставить под сомнение закон и порядок, но я больше не могу подчиняться просьбе моих родителей. У меня слишком много вопросов, и мне нужны ответы.
— Если мы правы, кто-то нарушил правила, и исходя из этого мы сможем разработать план, который поможет нам получить амнистию и заставит их оставить нас в покое, — воодушевлённая перспективой избежать войны и кровопролития, я притягиваю его к себе для поцелуя.
Его губы накрывают мои, и его горячий язык безупречно танцует тот балет, который мы создали для нас двоих. Это страстно и восхитительно. Моё тело бросает в жар, сердце бьётся быстрее, и наши жизни всегда обретают ещё больший смысл, когда наши тела соединяются, принося нам уверенность в том, что мы поступаем правильно, что мы случились, потому что это было в планах богов, даже если существует закон, запрещающий это.
Меня больше ничего не волнует, только его горячие и твёрдые прикосновения, от которых мурашки бегут даже по моей душе, которая после встречи с ним стала принадлежать исключительно проводнику душ. И в его руках меня привели прямо к его сердцу.
  
— Ты мне нужна, мне нужно почувствовать твой вкус, — отчаянное звучание его голоса, как только поцелуй прерывается, заставляет меня улыбнуться.
— И чего же ты ждёшь, почему не берешь то, что принадлежит только тебе, Извращенец? — я закусываю нижнюю губу, очень провокационно.
— Анабет Бенет, ни одна спутница не могла бы быть более идеальной и порочной, чем ты, — я взрываюсь хохотом, когда он резко снимает меня со своих колен и быстро вытаскивает из воды.