Три мести Киоре 2 (СИ)

— Если вы не верите мне, то что изменят мои ответы? — Доран приподнял брови, выражая легкое недоумение.
— Доран, перестань, — поморщился Паоди, бледный, уставший, словно не спал несколько дней. — Ты же знаешь, что говорят…
— Говорят, Ваше Величество, многие и многое, — резче, чем следовало, заметил он. — Факты таковы, что деревни пострадали от стихии. Жители утверждают, там всегда была непредсказуемая погода. На севере еще много месторождений, шахты можно оборудовать в другом, более безопасном месте.
За каждым его вдохом, за каждым жестом следили две пары глаз, желавшие уличить его в неправде, отыскать в его словах хоть тень сомнений.
— В свою очередь, Доран, я хотел бы узнать у вас о настроениях на севере. Там до сих пор процветает культ… прежних времен? Там до сих пор следуют суевериям, от которых в Тоноле избавились давным-давно?.. Так ли это?
— Так, сэф, — ответил он. — Старые поверья на севере живы, но, как я заметил, обряды, традиции, теряют свою ритуальную сторону и превращаются в праздники, объединяющие людей.
— Вы меня успокоили, — кивнул кардинал.
— А меня — нет, но я вынужден принять твои слова. Мне некогда самому ехать на север, — недовольство Паоди росло и крепло. — Эти шахты могли пополнить имперскую казну очень внушительной суммой!
— Деньги или жизни подданных, Ваше Величество. К тому же вы можете и потерять многое, пытаясь открыть там шахты. Раз найдутся смельчаки, два, а потом люди перестанут туда идти, если будут знать, что их ждет только смерть.
Паоди сверкнул недовольным взором.
— Смерть караулит людей везде, в том числе и в нашей славной столице, — заметил кардинал, меняя тему. — Что планируете делать с этим, ваше сиятельство?
— Я не ожидал предательства Корте, но что взять с простолюдинов… — Паоди постучал по столу пальцем.
— Расследование идет. Мы ищем и убийц девушек, и способы избавиться от туманных чудовищ.
— Ищете! Сколько вы уже ищете? — кардинал приподнял брови и замолчал, позволяя всем сосчитать. — Люди тревожатся, а это опасно. Очень опасно.
— Да. К тому же скоро к нам прибудут колдуны. Всё должно быть идеально, и прошлое не должно повториться. Разберись хотя бы с убийствами!
«То, что подняло меня на вершину, может и погубить», — подумалось Дорану. В каком-то смысле будет символично, если его карьера и начнется, и закончится из-за убийства колдунов.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — ответил он единственно верными словами. — Подумайте, пожалуйста, возможно, стоит просить колдунов о помощи. Они могут сказать, созданы ли туманные чудовища магией… Или же они рукотворны.
— Я думал просить их помощи или хотя бы совета. Но уверенности, что они нам помогут, нет. События семилетней давности не забыли ни мы, ни хаанат.
— Пока нам нужен ответ на вопрос, магические ли это чудовища или рукотворные, — повторил настойчиво Доран.
— О чём ты? — Паоди сложил руки на животе, копируя позу кардинала, который молча слушал разговор и, казалось, задремал.
— Об опытах Соренора. Возможно, не всё было уничтожено? Возможно, граф продолжил свои эксперименты в одиночку?
— Это невозможно.
Император поднялся, и встать следом пришлось и кардиналу, и Дорану — аудиенция закончена, Паоди не желает больше слышать их. Или это касалось только Дорана? Слуга закрыл за ним двери, и кардинал остался наедине с императором.
Все тот же старик проводил к выходу из дворца, где ждал автомобиль, вернувшийся из ремонта. Привычный комфорт личного транспорта приподнял настроение, но вот то, что крышу ему сделали из металла, опечалило, но, может быть, так и правильно — сложнее сломать.
— Домой али в управление, вашсиятельств? — спросил водитель, довольный возвращением к работе.
— Домой, — решил он.
Тоноль захватывали сумерки, подобные колдунам, — столь умело, столь ловко они меняли облик города, и свет фонарей лишь усиливал это впечатление. Сглаживались фасады домов, тени от предметов приобретали особую глубину и растворялись в темноте, сливаясь в единое черное море. Каждый становился чуточку симпатичнее — сумерки прятали глубокие морщины, чахоточный цвет лица, нездоровую красноту, и всё то, что беспощадно обнажал свет дня. Глубже звучали голоса и прочие звуки города — туман не спустился еще, его пелена не заглушала шум.
 
Горгульи моста, эти вечные каменные стражи, казалось, проводили автомобиль взглядом, словно не верили, что он просто так возьмет и уедет домой — Доран сам не верил, но ужасно, нечеловечески сильно не хотел возвращаться к работе. «Один вечер ничего не изменит», — сказал себе, то ли убеждая, то ли убеждаясь в истинности слов.
— У вас гостья, — прошептал ему дворецкий, стоило войти в дом. — Мать вашей невесты… — добавил он, выразительно поиграв бровями. — Мы подали ей чай и закуски. Изволите вместе отужинать?
— Ни в коем случае. Проводи меня к ней.
Женщина сидела в гостиной, без удовольствия читала какую-то книжку, которую служанка принесла из библиотеки.
— Добрый вечер, ваше сиятельство, — она поднялась, и Дорана атаковал, как вор из-за угла, навязчивый сладкий запах ее духов. — Не сочтите за грубость мое появление без предупреждения, но с вами сложно связаться.
— Добрый вечер. Произошло что-то плохое? — усадив женщину обратно, он сел на диванчик напротив.
Служанка принесла чай и блюдечко, поставила на стол — он и гостья наблюдали за ее движениями, пока молоденькая девчушка, смущенная вниманием, не убежала.
— У меня серьезный разговор к вам, ваше сиятельство. Свадьба близится, а у нас с вами… ничего не готово. Ни торжество, ни наряды… А столько всего нужно — пригласить гостей, определиться с местом, с украшениями…
Доран поднял руку, и женщина замолчала. Бриллиантовое колье на ее шее сверкнуло от обиды.
— Видите ли, мне совершенно некогда заниматься этими вопросами. Часть торжества организуют слуги Его Величества по его личному распоряжению. Могу ли я рассчитывать, что вы возьметесь за организацию остальных мероприятий? Деньги, слуги — я предоставлю необходимое. Всё мое время посвящено службе, и мне некогда отвлекаться на прочие хлопоты. Со своей стороны в вас я вижу и желание, и способность организовать торжество.
Она покраснела от похвалы и слабо улыбнулась:
— Ваша отстраненность от этого важного события огорчает меня, но я с радостью займусь организацией.
— Это мой второй брак, и брак этот вынужденный, — напомнил ей Доран. — Мне не нужно торжество, которого достойны принцы и принцессы, учтите это. Также я не намерен праздновать несколько дней — вечера после обряда в Догире будет достаточно. Бал это будет или праздничный ужин — решать вам. Свяжитесь с дворцом, узнайте там, что они организуют, и решите, что еще нужно будет устроить.
— Я поняла вас, ваше сиятельство. Но, прошу, сводите Паэту погулять куда-нибудь до свадьбы. Пускай люди думают, что между вами есть хотя бы добрые отношения.
— Не могу сказать, что мне это нравится, но хорошо. Надеюсь, Вы понимаете, что времени у меня не так много.
— Паэта прибудет на встречу в назначенное вами время, ваше сиятельство, — кивнула умная женщина.
Нужным временем оказался обед через несколько дней, и Доран со своей невестой встретились у парка. И только войдя под руку с Паэтой под кроны деревьев и увидев огромный фонтан, он вспомнил… Вспомнил, что именно здесь познакомился с Лааре.
— Ваше сиятельство? — осторожно спросила остановившегося мужчину Паэта.
Глаза, столь похожие на глаза его Лааре, посмотрели снизу вверх с кротостью и легким испугом. «Фальшивка. Не замена», — отметил Доран.
— Вы прекрасно выглядите, — сменил он тему. — Давайте я покажу вам аллею розовых кустов.
Нераскрывшиеся бутоны прятались среди веток, и аллея пустовала. Они медленно шли по дорожке… Дул прохладный ветер.
— Скажите, если замерзнете.
— Да, ваше сиятельство, — отозвалась ему Паэта, и голос ее растворялся в шорохе листьев.
Они вышли к центру парка с фонтаном, где прогуливались пожилые франты и их дамы, получившие право ходить по городу без сопровождения юноши из дворян, семейные пары, надоевшие друг другу за много лет и глазевшие на окружающих, чтобы хоть как-то развеяться.