Я – борец! 2 Назад в СССР (СИ)

И все дружно принялись ржать. Смеялся и тренер, а я, удивляясь находчивости Гены, аккуратно по стеночке вышел, зайдя за угол цеховых зданий, где под окном лежали мои свертки.
Я поднял один, а когда раздалась новая, громкая волна смеха, с силой вышвырнул их за периметр, перебросив через забор в сторону пляжа. Первую, а затем вторую.
И вот, просмеявшись над тем, как Генка дурачится, тренер снова вернул нас к работе, а я, улыбнувшись, кивнул — мол, всё в ажуре.
  
Смена закончилась утром. На проходной проверили наши сумки на предмет яиц и куриц, и мы, видя, как подъезжает автобус с трудящимися, залезли в него, чтобы тот увез нас в город.
Однако, выйдя на первой же остановке, я кивнул Гене — мол, так надо, — и лёгким бегом двинулся к озеру.
«Сука», — выдохнул я, видя, какой меня ждёт трындец. Первую курицу я нашёл сразу же — она повисла на ветке куста, а вот вторую пришлось поискать — я нашёл её в луже грязи и тины. Благо, упаковал хорошо.
Положив этих двух в сумку, я также лёгким бегом направился вдоль берега озера, пока фабрика не скрылась за постройками появившихся домов.
— Эй, парень! — позвали меня вдруг.
Да ё-маё… Обернулся я и увидел, как ко мне приближаются двое в форме советской милиции — старшина и сержант.
— Здравия желаю, товарищи милиционеры! — бодро отрапортовал я, подходя к ним, накрыв левой ладонью голову, а правую прислонив ко лбу.
— Ваши документы? — спросил у меня сержант, и я, пожав плечами, достал из кармана паспорт, давая ему в руку.
— Почему не на работе? — спросили меня.
— Да я с ночной смены, решил перед парами пробежаться по набережной.
— С какой ночной смены? — спросил меня старшина.
— С «Красного крыла», цех упаковки.
— Пары-то начались уже — девять почти! А в сумке что?
— Халат, обувь, — проговорил я, понимая, что сейчас приплыву.
— Покажите, — потребовал старшина.
Эпик фейл — провал по-нашему.
— Погоди-ка, а ты не родственник тому Медведеву, о котором пару недель назад газеты писали?
— Что за Медведев? — спросил старшина у сержанта.
— Пока ты в отпуске был, помнишь, участковый с браконьерами закусился? С ним свидетель по делу был Медведев. Так вот, этот Медведев его от пули сумкой закрыл! — бодро поведал сержант.
— От дроби только, приврали газеты, — выдохнул я, кладя сумку на асфальт набережной.
— Погоди-ка… — сержант поднял паспорт на меня и сверил моё фото с моим лицом.
— Да ладно⁈ — удивился старшина.
— Ну да. Там ИЖ был — двустволка, а у меня как раз сумка была такая же, только вместо обуви там куртка для борьбы была и трансформатор. Куртку я заштопал, трансформатор пришлось выкинуть, а сумку мне новую подарил участковый, когда из больницы выписался.
— Ну ты молодец, конечно! После учёбы куда — в армию, а потом, может, к нам в оперативную часть? — спросил меня старшина.
— Я не думал об этом, — не совсем честно выдал я.
«Скажите, а вакансии для куриных воров у вас есть?» — промелькнуло у меня.
— А там же заложник был ещё? — спросил сержант.
— Он не заложник был, а соучастник. Просто в последний момент сдаться хотел, и его второй застрелил, — начал я рассказывать.
— Ужас, конечно. Не страшно было против вооружённых преступников идти? — спросил сержант.
— Да там же участковый был, — обесценил моё участие в том бою старшина.
— Ну да, его и ранило. Но он встречным огнём успел положить урку, — поделился сержант и добавил: — Слушай, там говорят, что предупредительного не было, и тот младший лейтенант потом отписывался по этому поводу?
— Он многократно предлагал противнику сдаться. И выстрелил, когда уже был ранен, — произнёс я, вспоминая, как уже рассказывал эту историю на магнитофон в «Волге».
— Обалдеть, — удивился сержант.
— Тебе что-нибудь за участие дали? Ну, медаль там? — спросил меня старшина.
— Грамота от генерала и от ВЛКСМ.
— Вот к чему надо стремиться, товарищ сержант! — с долей сарказма произнёс старшина.
— К чему? — удивился сержант.
— К одобрению товарищей и спасению в сложных ситуациях старших по званию.
— Я тебе говорил же, что не мог тогда, — возмутился сержант.
Видимо, какие-то внутренние договорённости у этих ребят — возможно, дружат семьями.
— Товарищи, ну так я в техникум могу пойти, или вы мне выпишите справку, что я был с вами занят? — спросил я.
— Да, конечно, иди и учись хорошо! — пожелал мне удачи старшина, а сержант отдал мои документы.
Так, вроде пронесло. Надо будет либо отказаться от хищения ничейного социмущества, либо придумать другой способ транспортировки.
Сейчас ещё и в общаге мозг комендант выпьет.
Двадцатью минутами позже
— Вот, Саша, не зря тебя кто-то из товарищей со стены снимает! — пилила меня Надежда Юрьевна на входе в общежитие. — Несмотря на то, что ты милиции помогаешь и оценки выправил почти по всем предметам, дисциплина у тебя та ещё. Не доверяет тебе коллектив, получается — считает, что ты чести висеть на доске не достоин.
— Надежда Юрьевна, мне что сделать, если у меня две работы и учёба? Как в фильме «Приключения Электроника» — мне робот не помогает.
— А ты похож. До той поездки был один в один как Сыроежкин — лоботряс лоботрясом.
«И киборги восстали из пепла ядерного огня», — мелькнула у меня в голове гнусавая фраза из «Терминатора».
— Надежда Юрьевна, я везде успевал, если бы не сотрудники. Теперь вот вы — они мне отказались справку о занятости выписывать, вы, надо полагать, тоже не будете? — пошёл я в атаку.
— Что же ты сразу не сказал, что был задействован? — спросила она у меня на серьёзных щах.
— Вы не спрашивали, — выдохнул я и пошёл наверх.
А в комнате я застал Гену спящего.
Капец ты… И, вытащив из сумки кур, я снял с них упаковку и нежно положил их обеих ему в постель, а сам взял сумку с конспектами и пошёл на пары.
Вот как проснётся Генка с двумя цыпочками — так вспомнит шутку над Снегирёвым, улыбнётся…
  
Глава 3
 
Искры и медь
 
День был как день: сидение на парах через «не могу» с теми, кто пересдаёт, обед в столовке техникума, после которого ещё сильнее тянуло в сон. На этой неделе у меня оставалось всего два экзамена — техническая механика и черчение. Первый — завтра, второй — в четверг.
Вообще, после моих приключений и вступления в комсомол стало гораздо проще. Многие преподаватели, видя меня, понимали, что я по специальности не отработаю и дня, поэтому ставили пересдачи, завышали оценки или вытягивали наводящими вопросами до необходимого минимума. Благо, вокруг хватало ребят, которые учились по-настоящему хорошо и даже что-то конструировали. Третьекурсники и вовсе казались помешанными на электронике.
По сути, это были не пары, а переподготовка с конспектами, но преподаватели смотрели на отношение студента и уже исходя из этого делали вывод «валить» или нет на экзамене. Я их как бы очень понимаю. Всегда приятно, когда нерадивый ученик хотя бы пытается понять твою дисциплину, на которую ты положил жизнь. Хотя лично я в прошлой жизни не слишком требовал теоретических знаний, особенно от частных клиентов, а больше концентрировался на практических умениях бойцов.
Так вот, на черчении я сидел вообще один, рисуя деталь в угловом разрезе. Преподаватель ушёл, оставив меня с макетом в кабинете. Чертилось у меня не очень — эскизы выходили куда лучше.
Внезапно меня прервал вибрирующий звук. Показалось, будто задрожали доски пола. Но нет — не показалось. Линия на чертеже поплыла, и карандаш прочертил зигзаг.
Я отложил инструменты, опустил руки, но стук и вибрация повторились. Затем раздался резкий хлопок, и в воздухе запахло гарью.
  
Поднявшись, я вышел в узкий коридор и сразу обратил внимание на дверь слева с табличкой:
«Лаборатория. Посторонним вход воспрещён!»
Из-за неё доносилось пыхтение и что-то похожее на стон. Я распахнул дверь, выпуская наружу клубы дыма, шагнув внутрь и тут же захлопнул её за собой.