Душа для возрождения (ЛП)

Она не могла сейчас придумать решение. Она даже не была уверена, что действительно отпустит его. Эмери просто пыталась понять, чего она хочет, как ей поступить.
Эмери нужно было выбрать сторону, но сначала она должна была определить, что вообще возможно — и что не приведет к ее бессмысленной смерти.
Может, я эгоистка, но я, знаете ли, хочу жить.
Она так глубоко ушла в свои раздумья, что не была уверена, ответил он ей или нет. Это не имело значения. Пора было ложиться, и она сомневалась, что разум заткнется и даст ей уснуть. Ей нужно было как можно больше отдыхать, даже если это означало просто закрыть глаза и дать им расслабиться перед тем, как ее заставят читать очередные скучные дневники и тексты.
  
Она направилась к двери, и ее сердце сжалось, когда он издал тихий скулеж.
— Пожалуйста, не оставляй меня одного.
Она замерла; эта мольба мгновенно отозвалась болью в сердце. Сумеречный Странник умолял ее остаться, и она не думала, что когда-либо слышала что-то более депрессивное.
Она прикусила нижнюю губу так сильно, что побоялась, как бы не пошла кровь.
— Прости, но я должна, — прошептала она в ответ, глядя на него и его синие сферы.
Она постучала в дверь, чтобы ее выпустили.
Пульс Инграма зачастил от тревоги, когда он наблюдал за уходящей самкой.
Ее волосы с рыжими и красными прядями и эти светло-голубые глаза привнесли краски в четыре серые стены, которые постоянно окружали его. Ее прелестный аромат, наконец-то избавившийся от этой мерзкой примеси, был до боли в легких сладким. Ее голос боролся с его мыслями, смягчая и успокаивая его, когда он сомневался, что что-то другое на это способно.
И ее прикосновение к его челюсти было теплым, мягким и приятным. Под силой ее рук, поддерживающих его тяжелую голову, когда он был убаюкан ее запахом, голосом и видом, ей удалось вернуть его обычный пурпурный оттенок.
Теперь же он был удушающе-синим, подчеркивая то, как сильно он боялся оставаться один в комнате — ожидая, когда они снова сделают с ним что-нибудь неприятное. Его взгляд метался по каждой трещине в стене, словно он искал выход.
Стены медленно смыкались вокруг него.
Он закрыл глаза, чтобы сбежать от этого, желая, чтобы разум перестал быть таким бдительным и он мог наконец уснуть.
Я так устал.
— Ты не один, — раздался женский голос, отдающийся эхом, но теплый.
Его взгляд распахнулся, явив синеву, и он огляделся, насколько позволяли путы.
Перед ним в своем призрачном обличье стояла Ведьма-Сова.
Всё его существо рванулось вперед, желая обнять ее. Она была безопасностью. Она защищала его в прошлом, даже если отчасти по ее вине Алерона больше нет.
— Освободи меня, — заскулил он. — Мне следовало послушать тебя. Прости меня. Пожалуйста, освободи меня.
Ее парящий, неосязаемый силуэт стал плотным, и босые ноги хлопнули по полу, когда она бросилась к нему. Она начала тянуть за веревку вокруг его клюва и головы, и ее царапающие ногти заставили его ушные отверстия чесаться.
— Прости, — тихо пробормотала она. — Я пыталась прийти раньше, но я потеряла одного из твоих братьев. Мне пришлось преследовать Демона, который украл его, прежде чем я смогла прийти к тебе.
Ему было плевать, что она не пришла раньше. Она была здесь сейчас, и только это имело значение. Она пришла спасти его.
— Проклятье, — выплюнула она, отступая назад. — Узел слишком тугой.
Она выхватила кинжал откуда-то из-под своего пернатого плаща и попыталась освободить его. Когда это не сработало, она попыталась просто перерезать веревку. У нее не вышло.
— Проклятье, — снова процедила она. — Заклятие, которое эти Анзули наложили на веревки, делает невозможным их разрезание без нужного клинка.
Она даже использовала теневую магию, ее щупальца обвились вокруг его коленопреклоненной фигуры — всё безрезультатно.
— Отрежь мне голову, — взмолился он.
Ведьма-Сова покачала головой, глядя на длину одного из его креплений.
— На цепях замки, и они тоже зачарованы. Сейчас они закреплены вокруг твоих рогов, и я могу сломать их, пытаясь тебя освободить.
— Блядь, — прорычал он.
Ее полные губы сжались.
— Почему у всех моих детей такие грязные рты? — она хотела сказать что-то еще, но резко замолчала, когда послышались приближающиеся шаги и голоса.
В тот момент, когда он перевел взгляд на дверь, Ведьма-Сова исчезла.
Вошли Рен и двое других Истребителей демонов.
— Вот ваш объект, доктор, — сказала она, указывая на него.
— Я попробую найти ключ от твоих цепей, — прошептала Ведьма-Сова откуда-то изнутри него. Он понял, что она стала бесплотной, чтобы спрятаться. — Пожалуйста, подожди еще немного.
Доктор с легким загаром перевела на него карие глаза, и ее взгляд был жестким — и, возможно, таким же бесчувственным, как у их предводительницы.
— Понимаю, Сумеречный Странник. Неудивительно, что вы в последнее время скрывали свои действия. Что уже было сделано в плане исследований?
— Джонатан препарировал его — дважды, — ответила Рен, и доктор хрустнула шеей.
— Мне понадобятся эти записи, прежде чем я начну. Это было просто вскрытие? — доктор подошла к Инграму так, словно не испытывала к нему ни капли страха или беспокойства. Другой доктор был напуган при первом виде монстра, но она даже глазом не моргнула, когда он пригрозил ей рыком. — Вы проводили надлежащий физический осмотр?
— Пока нет, — подтвердила Рен.
Доктор цокнула языком.
— Конечно, Джонатан просто вскрыл его. Он всегда был таким… грубым, — она обошла Инграма и глубокими движениями погладила шипы на его спине и позвонки его позвоночника. — Должна признать, Рен. Я разочарована, что ты не позвала меня первой.
— Джонатан был более высокопоставленным членом гильдии, — ответила Рен скучающим тоном.
— Да, но не лучшим доктором. Всё, чего мне не хватает — это лет службы в гильдии, но не опыта, — он дернулся, когда боль вспыхнула в теле от того, что она содрала с него чешуйку. — Интересно. Похоже, он состоит из частей разных животных. Сегодня я проведу физический осмотр, пока жду записи Джонатана. Как только я их изучу, я посмотрю, адекватны ли они или мне нужно переделать его работу. Он осматривал его мозг?
— Нет, еще нет, — призналась Рен.
— Хорошо. Это я сделаю в последнюю очередь. Я слышала, что череп Сумеречного Странника почти невозможно проломить. Давайте выясним, так ли это, и, возможно, заодно я увижу, на какой интеллект он способен на самом деле.
Взгляд Инграма стал чисто белым. Он был благодарен, что никто из них не осознал глубину его страха, так как его сферы часто принимали этот цвет.
Рен ушла после того, как доктор прогнала ее, и та начала его осматривать. По крайней мере, это не было по-настоящему больно, так как она только тыкала и щупала разные части его тела.
Но каждое мгновение с ней показывало, что она гораздо дотошнее того, другого доктора. Ее руки были холодными, где бы она ни прикасалась к нему, осматривая его от рогов до кончика хвоста.
Ее глаза смотрели на него, как на насекомое — что было странно, учитывая, что он возвышался бы над ее крошечной фигуркой.
Иногда самые маленькие Демоны оказывались самыми противными.
Глава 9
Ладно. Ладно… черт, — думала Эмери, пробираясь по «Крепости Загрос» и изо всех сил стараясь скрыть свою лихорадочную походку.
Был поздний вечер, и солнце, заглядывающее в окна коридора, сияло ярко. Скоро оно начнет клониться к горизонту, и Эмери отчаянно желала, чтобы это произошло поскорее.
  
В коридорах было немноголюдно — большинство собралось в обеденном зале. Встречались лишь редкие одиночки, которые либо уходили со службы, либо сменялись.
В гильдии были сотни должностей: от конюхов, следивших за немногими почтовыми лошадьми, до поваров, уборщиков и дозорных. Составление графиков дежурств до недавнего времени было одной из ее постоянных обязанностей, несмотря на то что большинство обычно чередовали свои задачи.