Однажды, в канун Нового года
— Ну, все-таки не все, — улыбнулась Джой.
— Ну, не все, — легко согласилась Элейн. — Вот братья Гибсоны — отличные ребята. Я не очень хорошо знаю Расса, но, кажется, он очень славный. Похож на Стива.
— Пожалуй.
— И он намного симпатичнее. Между вами что-то есть?
— Н-нет. Мы… просто друзья.
— Ума не приложу, как ему удалось ее угомонить. — Элейн сняла чайник с плиты. — Я бы на твоем месте не стала от такого отказываться, коли у тебя со своим не заладилось.
— Насколько я слышала, Расс — ярый противник семейных уз.
— Жаль. — Элейн сочувственно кивнула. — Такой отличный парень, все при нем! Но раз так, то плюнь на него. А то купишься на его обаяние и умение обращаться с детьми, тогда считай — пропала. Я по себе знаю. Но второй раз ни за что не клюну на такую удочку. Хотя, по правде говоря, клевать-то особенно не на что.
— Брось, у тебя все еще впереди.
— Какое там, с таким-то хвостом! Нет, к парням надо относиться так, как они относятся к нам. Получать удовольствие, но не терять головы.
— Элейн, это, по-моему, лучший совет, который я получила за последнее время. — Джой надеялась, что сможет ему последовать. Чем дольше она находилась рядом с Рассом, тем меньше подчинялось ей ее сердце.
— Захвати кружки и чайник, и пойдем к елке. Праздник как-никак!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Расс сидел в кресле-качалке, в одной руке держа кружку с фруктовым чаем, а другой прижимая к себе спящего ребенка. Он так и не снял свою куртку, видимо опасаясь потревожить девочку. В доме было тепло, и он наверняка весь взмок, но держался стоически. Джой уже в который раз поразилась его человечности.
— Как вы думаете, когда можно открыть подарок, сейчас или утром? — спросила Элейн.
— Когда хочешь, — сказал Расс, тихонько качаясь в кресле-качалке.
— У нас дома всегда разворачивали их в сочельник, — вздохнула Элейн.
Джой посмотрела под елку, где лежали пять свертков. Вместо елочных игрушек на ветках висели бумажные цветные цепочки, поп-корн, клюква и крашеные сосновые шишки. Судя по всему, Элейн приходилось очень несладко.
— Подарки в основном для Аманды, — сказала Элейн. — Один — для Билла и меня. Я сначала хотела выкинуть его, а потом решила, что чем больше кульков, тем праздничней выглядит. — Она робко посмотрела на своих нежданных гостей. — А можно, я сейчас посмотрю? Мне так интересно…
— Конечно… сиди-сиди, — остановила ее Джой, видя, что хозяйка готова уже бежать к елке. — Я тебе сейчас все принесу. — Она поставила свою кружку и присела на корточки, собирая свертки с пола.
Элейн устало откинулась на спинку дивана.
— Вы даже представить не можете, как много это для меня значит. Я больше не чувствую себя такой одинокой…
— Так и должно быть. Сейчас ведь Рождество, — сказала Джой.
— Я оставлю подарок Стива и Клэр напоследок. — Элейн открыла сверток, присланный ей сестрой. Там оказались распашонки и слюнявчики для Аманды. В следующем был медвежонок от брата. А в большом оказалась яркая переносная люлька от ее родителей. — Они хотели заехать, но, поскольку они не в курсе, что Билл сбежал, я их отговорила. Открою-ка я вот этот, — она развязала пеструю ленточку. — Он, правда, предназначен для двоих, но…
Элейн аккуратно, чтобы не порвать, развернула красивую обертку, под которой оказалась фотография в рамке.
— Это… о Господи! Это мои родители. — Посмотрев на фотоснимок, она прижала его к груди. Ее глаза повлажнели. — Я страшно скучаю по ним. Но они такой тарарам поднимут, когда узнают, что Билл сбежал. Они и так-то его с самого начала невзлюбили.
Джой положила ладонь на ее руку.
— А если ты позвонишь им и как-нибудь невзначай, между делом, обмолвишься, что они были правы, что у вас нелады, что ты подумываешь о разводе, ну и все такое?..
— Так дела не делаются, — вмешался Расс. — А вдруг они сломя голову примчатся ее утешать и увидят, что Билла и в помине нет? Опять врать? Не проще ли сразу сказать правду?
Элейн всхлипнула и покачала головой.
— Я… я не смогу… А вот то, что предлагает Джой… я, может быть, попробую.
— Вот и умница. Все будет хорошо. — Джой обняла Элейн и прижала к себе. — Все получится, — повторила она. — У тебя есть Аманда. И наступает Новый год… — Она вдруг запнулась, что-то заставило ее бросить взгляд на Расса.
Он перестал раскачиваться в кресле и пристально смотрел на нее, будто хотел разрешить какую-то очень трудную проблему.
Джой мужественно выдержала его взгляд. Пусть читает в ее сердце, если сможет. Она любит его, но, если он испугается ее чувства, порвет с ним всяческие отношения, прежде чем он успеет понять, что произошло.
Тут Аманда завозилась и закашлялась. Расс что-то нежно зашептал ей на ушко. Девочка выпростала крохотный кулачок и уткнула его в мех на куртке.
— Давай уложим ее, пока ты здесь, — нерешительно попросила Элейн.
— Давай, прямо с курткой, — проговорил Расс, осторожно поднимаясь.
— Ну что ты, — сказала Элейн. — Окоченеешь.
— Открой-ка подарок, который прислали Стив и Клэр, — предложила Джой. — Думаю, он тебе пригодится.
— Хорошо. — Элейн аккуратно сняла ленту и отвязала погремушку. — Клэр так красиво все делает.
— Упаковывал Стив, — уточнил Расс.
— Надо же! Мужчина, а так замечательно упаковывает подарки! — Элейн аккуратно развернула сверток. — Невероятно! Ой, какая красотища! — Элейн держала в руках мягкое детское одеяльце, связанное из розовых ниток разных оттенков: от светлого, как сладкая вата, до яркого, как леденец. Она прижала одеяльце к щеке. — Клэр — удивительная рукодельница.
Расс кивнул.
— Иногда мне кажется, что она никогда не выпускает спицы из рук. Да, совсем забыл, она просила передать, что готова посидеть с малышкой, когда тебе будет нужно.
— Отлично. — Элейн вздохнула. — Я знаю, что она очень хочет завести своего ребенка. Они не думают взять приемного?
— Куда там, мечтают, уже оформили все бумаги, но придется еще долго ждать.
— Если кто-то и заслуживает счастья, так это Стив и Клэр, — убежденно изрекла Элейн и встала, и тут к ее ногам упал конверт.
— Элейн? — Джой подняла запечатанный конверт с именем Элейн на нем. — Это было в свертке.
— Еще и рождественская открытка. Как мило! — Элейн взяла конверт и открыла его. По мере того как она читала, ее лицо озарялось улыбкой.
— Что там?
Элейн аккуратно вложила открытку в конверт и спрятала в карман джинсов, словно боясь, что кто-нибудь успеет прочитать.
— Да ничего. Просто дружеская шутка. — Она взглянула на Расса. — Ты знаешь, это Рождество обещает быть замечательным.
Расс сгорал от любопытства. Что за тайны скрывались в открытках? Точно такую же он вручил Люсиль, такая же, насколько он знал, лежала в ведерке, предназначенном Нэду и Шэрон. Надо непременно спросить об этом Стива завтра утром.
Элейн, не говоря ни слова, осторожно забрала у него Аманду и завернула в новое одеяльце. Аманда проснулась, внимательно посмотрела на Расса, но не заплакала. Когда Расс взглянул в ее фарфоровые голубые глазки, произошла странная вещь. Его вдруг пронзило острое желание подержать малышку еще, покачать ее, посмотреть, как она трогает своими крошечными пальчиками его куртку, услышать ее нежное дыхание. Если он останется холостяком, он никогда не сможет заглянуть в глаза собственному ребенку, потому что никогда не станет отцом. Раньше это ничуть его не трогало, а сейчас заставило задуматься.
— Я на минутку, — сказала Элейн. — Смотрите, опять задремала. Расс, ты кудесник. — Тихо напевая, Элейн понесла ребенка в детскую.
— Из тебя получилась бы отличная няня! — Джой встала с дивана. — Имеешь большой опыт?
— Не очень. Когда живешь на ферме, тебя постоянно окружают малыши — цыплята, котята, щенки, телята, жеребята. А как-то Клэр притащила даже осиротевших опоссумов. Зверьки мало чем отличаются от человеческих детенышей. Им необходимо чувствовать себя защищенными.