Выбирая жизнь (СИ)
***
Через несколько дней Виррис стояла перед дверью спальни временного мужа, собираясь постучать. В последний момент поспешно отдёрнула руку: перед домочадцами они всё так же играли в полноценную семью. Вдохнув поглубже, девушка толкнула дверь.
Живя в доме Зоратта больше трёх месяцев, в этой спальне она очутилась впервые, и не сдержала здорового любопытства, изучая интерьер, картину на стене, стол, заваленный бумагами и стопками книг. Бьорд появился из дверей, очевидно, купальни, в наброшенном на худощавое тело халате, длинном, цвета штормового моря, с влажными взъерошенными волосами. Запнулся при виде стоящей посередине комнаты жене, поспешно запахнул длинные полы, прихватил поясом.
— Добрый вечер, — светским тоном начала Виррис. — Я, наверное, не вовремя, мне лучше выйти и подождать в гости…
— Вы не можете быть невовремя. И имеете полное право сюда заходить, в любое время, — напомнил супруг.
— Волнуюсь немного, — нервно улыбнулась девушка и отшагнула назад, к дверям. — Репетировала даже перед тем как зайти, представляете?
— Вы меня заинтриговали, Виррис.
— На самом деле ничего такого… Я долго думала о разном…то есть нет, о нашем соглашении. О том, что касается завершения договора.
Увидела, как напрягся её муж, и поспешила закончить.
— Мы обсуждали два варианта: оформить развод по истечении года, или оставить всё как есть. И я думала, думала… Если вы… Словом, разводиться, наверное, не обязательно, всё же у вас один развод уже был, и в моей семье тоже, и всего этого как-то много… Если вы не против, то…
Зоратт оказался рядом одним бесшумным слитным движением. Приподнял её лицо за подбородок. Нежный аромат малины мгновенно вскружил голову, толкая на безрассудные глупости.
— Вы предлагаете продлить фиктивный брак? — отчётливая хрипотца в голосе. — Или..?
По его взглядом Виррис начала заливаться краской, но руку мягко отстранила.
— Я предлагаю продлить брак, Бьорд. Если вы этого хотите. Если можете дать мне время. Не знаю, сколько, но…
— Хочу, — шепнул он ей в волосы, сегодня снова гладкие, убранные в строгий низкий узел.
Отклеил жену от двери, осторожно привлёк к себе, чувствуя её смущение. Виррис постояла немного и аккуратно высвободилась из его рук, улыбнулась нервными губами:
— Значит, договорились. Только не торопите меня, ладно? И…жду вас на ужин.
Вир поспешно выскочила за дверь, спряталась в своей комнате и прислонилась спиной к стене, крепко-крепко зажмурившись. Как назло, перед глазами стояло другое лицо: с тёмными глазами, в обрамлении слегка вьющихся светлых волос.
А Зоратт за дверью своей спальни заложил пальцы рук за шёлковый пояс халата и, хмурясь, покусывал губу. Всё бы ладно, если бы не эхо недавних бесед, и ещё: прекрасные карие глаза жены были слишком потухшими и безрадостными.
Глава 6
/Шелтарский лес/
Качели он повесил. Так, чтобы взлетающая над землёй девушка оставалась в тени хейи. Почти мёртвое дерево решило, что хочет жить, откликнулось на зов рыжей травницы, и к середине мая новые побеги выпустили узкие светло-зелёные листочки. Ар не верил до последнего, а потом Элге сказала, что стоит ожидать и цветения. Позже срока, не такое обильное, но не менее благоухающее и прекрасное. Гроздья соцветий варьировались от нежно-сиреневых до насыщенного фиолетовых, черничных. Похожие на крылья бабочек лепестки хейи добавляли в мыло, косметические средства для прекрасных леди, пыльцу применяли для лечения лёгочной хвори, но в семенах таился яд. В небольшом количестве, при осторожном применении и тщательном соблюдении пропорций при составлении лекарственных зелий — способствовал избавлению от ряда проблем с пищеварением. А аромат цветущей хейи усиливал интуицию, вызывал пророческие видения.
Пока же дерево радовало зеленью и укрывало домик своей тенью. Качели Ару нравилось раскачивать ветром: стоя напротив, он управлял потоками воздуха, и Элге неизменно удивлялась столь мастерскому, тонкому владению этой капризной стихией. Послушный воле мага, воздух приводил в движение и саму конструкцию, и игриво задирал подол лёгкого летнего платья, и играл с длинными огненными локонами, перехваченными лентой, и надёжно держал, не позволяя верёвкам выскользнуть из рук. И ещё оставлял на смеющемся девичьем лице невесомые прохладные поцелуи, а потом, подчиняясь команде Ара, упруго подбрасывал Элге, плавно перемещая по воздуху прямиком в его раскрытые объятия.
Несмотря на её лучистый открытый взгляд, маг всё же старался оставлять обезображенную половину лица в тени, поворачивался к ней преимущественно левой стороной. Старые шрамы на теле зажили почти без следа, и перестали беспокоить. Утверждать это со всей уверенностью Ар пока опасался, поскольку всего единожды отказал недавно добравшемуся до лесного убежища просителю. В первый же день он привычно ожидал отката, но время шло, и его не беспокоила боль, и на искривлённых губах появилась неуверенная улыбка. А Элге, ничуть не стесняясь, целовала каждый из тоненьких белёсых ниточек, оставшихся росчерками на его теле, и что именно запустило процесс исцеления, они так и не поняли, но ничуть не возражали. О былой седине напоминанием осталась белая прядь надо лбом, оставшаяся масса волос вернулась к своему цвету, каштановому, с живыми рыжеватыми бликами. Если не считать повреждённой кожи на лице, можно было сказать, что маг стал выглядеть моложе и свежее, хотя так и хранил свой возраст в секрете.
Им хорошо молчалось вместе, ни следа от недавнего дискомфорта и неловкости не осталось. И уютно беседовалось — обо всём на свете. Нелюдимый и неразговорчивый при желании мог быть прекрасным собеседником, особенно теперь, при возвращении человеческого голоса. Только тему своей семьи маг старался обходить стороной, ограничиваясь крохами, крупицами сведений. Элге удалось узнать, что братьев, о которых он упоминал в своём страшном рассказе, у отшельника двое, то есть было двое, младшего забрала Пропасть. Среднего удалось спасти. В прошлое упоминание девушка удержалась от неосторожных вопросов и подавила возмущение: кто-то из семьи выжил, но от старшего брата, попавшего в такую ловушку — отвернулся? Что же за семья такая! Родной отец кладёт на жертвенный алтарь, рассчитывая осуществить ужасающе смелые мечты о бессмертии. Элге не понимала, как это так: заводить детей, чтобы раз в полвека отдавать одного из них смертельному туману. Не ради спасения мира, а только ради себя. Всё это, не сумев подавить новый виток возмущения и обиды за этого сильного человека, девушка высказала Ару.
Маг молчал, только тянулся к длинным рыжим волосам, освобождая их от лент и заколок, и с удовольствием запускал в них пальцы, легонько массируя затылок. Элге сопела под его руками, требовательно так, и ждала ответа, а он дышал гиацинтовым запахом и с ответом не торопился. А если… если представить смелое, невозможное: у них всё получится, и Ар выйдет из леса, выйдет, не оглядываясь, чтобы никогда больше не войти туда по своей воле, то что потом? Недоверие мучительно для обеих сторон, и понемногу маг уступал, и, наверное, ничего особо опасного для неё не было в правде. Но — не спешил.
— Он не отворачивался, Эль. Да, я какое-то время так и думал, однако нет. Сначала он не знал, что я выжил, — наконец заговорил Ар. — Потом принял на себя определённые обязательства. Как последний из рода, старший, если хочешь. Обязательство были…серьёзные. Огромная ответственность.
Девушка пошевелилась в его руках, заглянула в аметистовые глаза.
— А потом? Твоему брату удалось тебя найти? Как давно он..? Или он не умер?
— Не умер, — приподнял уголки губ в улыбке маг. — Жив и полон сил, и всё ещё тащит на своих плечах все взятые обязательства.
Элге отстранилась.
— Подожди, подожди… Жив? У тебя есть брат, он жив, и он — где?! Он знает, что ты здесь?
Ар вздохнул. Словно дирижёр перед музыкантами, взмахнул руками; Элге давно разглядела, у этого мужчины руки воина, и запястья широковаты, но кисти не такие уж крупные, с длинными аристократическими пальцами. Красивые мужские руки, не избегающие грубой работы. Взмах, призывающий магию — и что-то шуршит и льётся в маленькой кухоньке, а потом в комнату вполз густой кофейный аромат. Варить кофе по их любимому рецепту с помощью магии у Ара не выходило, но и обычный, пряный и крепкий, с молоком для рыжей травницы, у него получался неплохо. Маг передал девушке чашечку на блюдечке, сделал глоток из своей. Потянулся поверх чашки, потому что невозможно не потянуться и не тронуть её губы с привкусом кофейного напитка.