Нити судьбы (ЛП)

Она напугана. Смущена. Но я также чувствую под её страхом другую ноту — интерес.
Фасцинацию.
Я двигаюсь к ней очень медленно, чтобы не вызвать паники. По гладкому полу раздаётся лишь тихий стук моих когтей.
Уязвимая, маленькая…
Она в разы меньше меня.
Я вижу, как эмоции вихрем проносятся по её лицу.
Как поднимается и опускается её грудь с каждым вдохом.
Запах её тела наполняет комнату — сладкий жасмин и ваниль, вперемешку с тончайшим, едва ощутимым естественным мускусом.
  
Её запах… почти можно вкусить.
Я помню его ещё со своего логова — он тянул меня тогда, как зов. Она настолько близко, что я чувствую исходящее от неё тепло. Мне хочется протянуть руку, прижать её к себе, укрыть в своих руках.
Сделать её своей.
И ещё часть меня жаждет… большего.
Её сердце учащает такт, но паники пока нет. Просто дрожь.
Она пытается держаться, пытается думать, пытается быть рациональной.
— Это невозможно, — шепчет она. — Н-невозможно…
Я киваю.
— Да, согласен. Но всё же это правда.
Для меня самого это было неожиданно.
Когда я помог ей выбраться, я рассчитывал больше никогда её не увидеть… хоть часть меня и желала обратного.
Но вот я здесь — перед женщиной, которая, не ведая того, владеет моей судьбой. Можно было бы ожидать, что я буду разорван внутренними противоречиями, ошеломлён… но, глядя на неё, я ловлю себя на мысли:
Я не против.
Её тело — это карта изгибов.
Её кожа — цвета тёмного шоколада, о котором я только слышал в легендах.
В её волосах — листья и веточки, оставшиеся после падения, и тёмные локоны спутались в беспорядке… но это лишь подчёркивает красоту.
Её глаза — самые глубокие карие глаза, что я видел.
Её ресницы — как крылья бабочки.
Она открывает рот, хочет что-то сказать, и я замечаю у неё ямочки, которые проступают едва заметно… и хочется смотреть на неё вечно.
Я… пойман.
Связан ею.
Как любое существо, запутавшееся в паутине.
— Септис, — выдыхает она.
Её голос тёплый, низкий, вибрирующий от эмоций.
Когда она повышает голос:
— Ты вообще меня слушаешь?! — даже её крик звучит как музыка.
Руки скрещены на груди, щёки вспыхнули румянцем.
Она, откинув волосы назад, сердится… и просто прекрасна.
— Замечательно. Человек ты или нет, мужчины всё равно не слушают, — ворчит она, потирая лоб.
Я только сейчас отрываюсь от созерцания.
— Я слушал. Просто ничего из сказанного тобой не меняет суть. — Я смотрю ей в глаза, пытаясь не опускать взгляд ниже. — Только наши жёны могут нас призывать. Ты позвала меня — и вот я. Если бы мы не были связаны, этого бы не произошло. Это судьба, Амата…
Она рычит.
РЫЧИТ.
— Ты… прорычала на меня? — прищуриваюсь я.
Она сверлит меня взглядом.
Прекрасная маленькая дикая кошка.
— Да! Потому что ты меня не слушаешь! И потому что ведёшь себя как заносчивый придурок! — кричит она, затем останавливается. — И… почему ты больше не говоришь так высокомерно, как раньше? Где твоя загадочность и древняя мистика?
Я моргаю, не понимая её сравнения.
Она почти смеётся:
— Да не важно.
Это первая её настоящая улыбка.
И она прекрасна.
— Ты не фанат комиксов, да? — спрашивает она.
Я качаю головой.
— Нет. Но мой народ легко адаптируется к новым культурам. Через несколько дней я полностью впишусь в ваш мир. Тебе не о чем беспокоиться.
Она просто смотрит на меня, потрясённая. Шепчет себе под нос:
— Этого не может быть… тебя не существует…
Она снова смотрит на меня жёстко.
— Всего этого нет. Я ударилась головой. Мне мерещится.
Она опять все отрицает.
Если бы я хотел, чтобы она чувствовала себя спокойно — я бы отступил.
Но я хочу, чтобы она поняла.
Плавно выпрямив ноги, я полностью сокращаю расстояние между нами. Наклоняю голову к её шее, медленно высовываю язык… и провожу им вдоль её кожи — от основания шеи до линии скулы, мягко, горячо.
Она застывает.
Температура её тела взлетает.
Она дрожит.
Её вкус… невероятен.
Она захватывает ртом воздух, грудь резко поднимается.
— Это реально. Я реален, — выдыхаю, голос низкий, насыщенный.
Она смотрит на меня ошеломлённо.
Я поднимаю её лицо за подбородок.
— Мы справимся, — спокойно обещаю я. — Я не так уж сильно отличаюсь от тебя. Если тебе нужно время привыкнуть — я дам тебе время.
Он склоняется ближе.
— А потом… мы будем делать всё, что делают обычные пары твоего вида.
  
Глава 5
 
Рианна
Я не могу отвести от него взгляд — настолько он нереален, неправдоподобен. Его глаза, глубокие, рубиново-красные, блестят в полумраке. И несмотря на природную красоту его черт, в них есть что-то выточенное, хищное, будто в нём живёт ярость древнего воина, для которого кровь — такая же привычная часть жизни, как дыхание.
Его тело — по крайней мере человеческая его часть — воплощение мужественности, силы.
Но на этом сходство с мужчиной заканчивается.
Сегодня он доказал, что страшнее любого человека. И я не уверена, что вообще вправе называть его мужчиной.
После того, что он сделал в той яме… я не уверена, что хочу находиться рядом с ним. Он слишком быстрый. Слишком сильный. Одно воспоминание заставляет меня вздрогнуть, заставляет тело хотеть бежать — хотя я прекрасно понимаю: я не успею сделать и трёх шагов, прежде чем он меня поймает.
Опасность — вот что стоит передо мной. Опасность ростом восемь футов, а если выпрямится — и все девять.
— Нормально? — повторяю я, не веря своим ушам.
Он наклоняет голову — длинные чёрные волосы ниспадают через плечо. Нижнюю пару рук он скрещивает на груди, а одной из верхних задумчиво поглаживает подбородок.
— «Нормально…-ишш», — поправляет он сам себя, затем размышляет вслух: — И что вообще делают… эти ваши нормальные пары? Ладно... У нас вся жизнь впереди, разберёмся.
— Боже, да остановись уже! — я вскидываю руки, отступая за пределы его досягаемости. Терпение кончилось. — Послушай меня. Мы НЕ женаты. Понимаешь? Не. Женаты. Я не знаю, какие у вас правила дома, но у нас хотя бы… анатомически пары совмещаются. И это не попытка тебя обидеть, просто… я сомневаюсь, что меня поймут, если я приведу на корпоратив получеловека-полупаука.
Я указываю на него целиком. Широким жестом. Но реальность ударяет меня в грудь, как товарный поезд. Я должна быть на работе. Завтра. Всё тело холодеет. Перед глазами всплывает лицо Гари. Я опускаю взгляд на кровавые пятна на блузке и юбке.
— Чёрт… зачем я приперлась сюда на его машине?! — Я хватаюсь за голову, закрываю глаза. — Всё укажет на меня, когда он не выйдет на работу. Чёрт… меня уволят. Меня посадят… никто не поверит тому, что я скажу. Я вся в его крови…
Мне будто сжимают грудь изнутри. Дыхание становится поверхностным, лёгкие будто перестают работать. Туман в голове, горячо, сердце бешено колотится. Я не могу вдохнуть. Не могу набрать воздуха. Я задыхаюсь.
Чьи-то руки резко ложатся мне на плечи — большие, горячие, крепкие. В меня словно бьёт ток.
— Не паникуй. Всё будет хорошо, — глубокий голос Септиса странным образом успокаивает. Я чувствую жар его ладоней даже через ткань.
Но я сопротивляюсь.
Разражаюсь нервным смехом — от бессилия, от страха, от того, что всё это его вина. Ну… не только его.
Гари, этот ублюдок, сам напросился.
— Легко тебе говорить… — начинаю я, но, открыв глаза, задыхаюсь.
Передо мной стоит мужчина.
Настоящий.
Голый.
Септис… в человеческой форме.
Он всё ещё высок, широкоплеч, почти на голову выше меня, но теперь без паучьих ног, без гигантского тела, не упирается макушкой в потолок. И — только две руки.
  
Кожа — чуть теплее, с лёгким румянцем.