Нити судьбы (ЛП)

И его крик обрывается, когда ещё одна нить перекрывает ему рот. И голову. В считанные секунды он превращается в плотный кокон. Его тело перестаёт дёргаться. Становится неподвижным. Тварь поднимает его и подвешивает в угол, среди остальных коконов.
Я смотрю на свою руку — на ней та же липкая нить, что сейчас полностью поглотила Гари. На коже пятна тёмной крови. Я хочу перестать дышать. Хочу проснуться. Хочу исчезнуть.
  
Но хуже всего — существо поворачивается.
И начинает идти… ко мне. Его шаги — тяжёлые, медленные. Как будто оно только сейчас решило, что замечает моё присутствие. Я не думаю. Я просто разворачиваюсь и начинаю ползти. На четвереньках, вслепую, через грязь и мокрые камни. Я не знаю, куда. Я просто бегу от ужаса. Что-то большое скребёт по стенам. Существо перемещается… наверху. Я поднимаю взгляд. И в ту же секунду оно прыгает на меня.
  
Глава 2
 
Рианна
Погружённая в темноту, я крепко сжимаю глаза и слышу тяжёлый глухой удар — существо приземляется прямо передо мной, перекрывая путь. Я жду, что сейчас его клыки прожгут мою кожу… или что тонкая, как копьё, нога пройдёт сквозь меня, как сквозь Гари.
Я жмусь к холодной, сырой земле ямы, сжавшись в комок.
— Тебе не следовало быть здесь…
Он?
Это точно голос мужчины.
В нём есть что-то неожиданно утончённое, даже мягкое — лёгкий акцент, настолько едва заметный, что я не могу его распознать.
Нет, ну фак, конечно, мне не следовало здесь быть.
Я так напугана, что голос не идёт вовсе, но в конце концов мне удаётся выдавить:
— П-пожалуйста… отпусти меня…
Я вздрагиваю, сжимаясь ещё сильнее, когда слова срываются с моих губ.
Существо долго молчит. Наконец отвечает:
— Как тебя зовут?
Я поднимаю голову, но не могу заставить себя открыть глаза и посмотреть на монстра, нависающего надо мной. Я приоткрываю рот, но вместо ответа издаю сдавленный всхлип.
Со второй попытки, заикаясь, произношу:
— Р-р… Рианна… пожалуйста, я…
Он даже не даёт мне договорить.
— Рианна? Красивое имя, — произносит он тихо.
Моё имя на его губах звучит почти как ласка.
И снова тишина.
Ну да. Красивое имя для красивой добычи, — холодеет внутри.
Я не смею произнести это вслух.
Он делает шаг, и мои лёгкие сжимаются. Мысли разлетаются, как сорванные ветром листья. Я могу только стоять на коленях, пока его громадная тень нависает надо мной, вынуждая меня закрыть глаза и уткнуться лицом в колени.
— Т-ты… ты собираешься… съесть…? — я не могу закончить вопрос.
Воздух выходит из меня в беззвучном крике, когда его нога резко вонзается в землю рядом, скребя по камням и почве.
— Съесть тебя? — его голос звучит… почти весело.
Я отчаянно трясу головой.
— Но… ты монстр… я подумала…
Сверху срывается глубокий выдох. Я поднимаю глаза. Всё ещё слишком темно, чтобы разглядеть его. Я вижу лишь силуэт: огромный, массивный, окружённый паучьими конечностями, будто я в клетке.
— Монстр… — он усмехается. Звук пустой. В нём слышится нечто задумчивое… и странная печаль.
И вина тут же обрывает меня изнутри.
— Не в первый раз мне дают это имя. Я не собираюсь причинять тебе вред. Судя по твоим крикам, я не единственный монстр, которого ты встретила сегодня.
Мой взгляд падает на мокрое тёмное пятно на земле — там, где земля впитала кровь Гари.
Он думает… что спас меня?
Наверное… так и есть.
— У тебя есть… имя? — спрашиваю я тихо, не зная, что ещё сказать.
— У меня? — он почти удивлён. Над ямой прокатывается тихий смех. — У меня много имён. Среди них — «монстр».
— Прости… мне не стоило…
Лицо вспыхивает от стыда — хотя почему я вообще должна себя так чувствовать?
— Не нужно… я не обвиняю тебя. При таких обстоятельствах — и при любых других — я бы действительно казался тебе… чудовищным.
Пауза.
— Меня зовут Септис.
— Септис? — повторяю я.
Где-то наверху он, кажется, кивает, и красное свечение его глаз слегка меняется. И тут до меня доходит вся идиотизм происходящего. Я разговариваю с огромным… существом… жрущим людей… в яме… без шанса выбраться.
Он говорит, что не причинит мне вреда. Гари тоже говорил, что хочет помочь. Пока… пока не стал тем, кто чуть не сломал мне жизнь — и кости.
— Если мы закончили любезности, я хочу, чтобы ты ушла, Рианна, — произносит он.
Та самая лакированная нога, что стояла в земле рядом со мной, плавно поднимается — и на её конце поблёскивают серебром… ключи Гари.
Он протягивает их мне.
— Ох… — выдыхаю я, складывая ладони.
С лёгким звоном холодное кольцо падает мне в руки. Я поднимаю взгляд наверх. Сквозь дыры в кронах деревьев стекает дождь, тонкими струйками. Луч луны показывает высоту падения — десятки футов. Чудо, что я жива. Чудо, что ничего не сломано.
— Я не смогу выбраться, — шепчу я.
Его силуэт сверху наклоняется вниз.
— Тогда я перенесу тебя, — мягко говорит он.
Я остаюсь на месте, будто вросла в землю. Ломанные кости в коконах вокруг, мёртвые тела — всё это врезается в память. И осознание, что он — тот, кто сделал всё это…
Меня мутит.
— Я уже сказал: я не желаю тебе вреда. Мне ничего от тебя не нужно, кроме одного — уйди. Как можно быстрее. Если ты хочешь того же, тебе придётся мне довериться, — произносит он спокойно, но твёрдо.
Это правда. Если бы он хотел съесть меня, я была бы мертва за секунду — как Гари. Я осторожно тянусь вперёд и касаюсь чего-то длинного, мягкого… шелковистого.
Это… волосы?
Существо издаёт тихий приглушённый звук, похожий на сдержанное шипение. Я резко убираю руку.
— Прости! — выпаливаю я, начиная паниковать.
Я дотрагиваюсь снова. Теперь он опускается ниже, позволяя приблизиться. Мои пальцы скользят по гладкой тёплой коже — горячей, но не обжигающей. Его тепло… странно успокаивает. Под пальцами — движение грудной клетки. Твёрдость груди. Глубокая линия пресса. Рельефные мышцы, чёткие, как у воина. Настолько близко невозможно не увидеть масштаб его силы.
Его верхняя часть… Почти человеческая.
Чёрт возьми…
Септис перехватывает мою руку, резко, но не грубо.
— Пожалуйста, просто возьми меня за руку, — произносит он напряжённо, будто стараясь не показаться раздражённым. Интонация слегка… снисходительная.
Я хватаюсь за его руку — слишком сильную, слишком человеческую — и он поднимает меня так, будто я ничто.
Буквально взваливает меня себе на спину. И тут я наконец вижу разницу. Его верхняя половина — широкоплечая, мускулистая, почти человеческая.
Но нижняя…
Это настоящий паук. Твёрдая хитиновая грудь. Объёмное брюшко. И восемь длинных мощных ног, с лёгкостью удерживающих нас обоих. Поверхность гладкая, как чёрный камень.
Страшно.
И… захватывающе красиво в своей иной природе.
Моё сердце колотится, когда он начинает двигаться, и я крепко обхватываю его за талию. Его мышцы напрягаются под моей хваткой, и его скорость увеличивается.
— Держись крепче, — его голос спокоен, но в нём появляется напряжение.
Мы стремительно скользим по земле — вверх и вниз по неровностям — пока он не встаёт на отвесную стену и начинает подниматься. Мой живот падает вниз. Я зарываю лицо в его тёмные влажные волосы, как в укрытие. От него пахнет землёй, древесиной… и чем-то пряным, тёплым. Аромат кружит голову. Свет луны становится ярче по мере того, как мы приближаемся к поверхности. Он поднимается невероятно быстро. Четыре руки — две верхние, две нижние — отталкивают ветки, паутину, камни. Сбоку я замечаю кожу его плеч — она светлая, бледная, словно выточенная из мрамора, испещрённая тонкими чёрными узорами, похожими на татуировки.
  
Наконец, почти достигнув края, он резко останавливается.
— Дальше ты должна идти сама, — говорит он. — Я не могу выходить.