Это спецназ, детка (СИ)

—А если я скажу «нет»? — шепчу, отрываясь от его губ. Ухмылка искажает губы, а у Мекса зеркалится моя физиономия.
—Моя твоя не понимать, — смеется и целует, много-много раз, отрываясь от меня и тут же впиваясь.
Подкидывает меня буквально и фигурально, ведь кажется, что ему от меня оторваться и вовсе нереально. Ладони ожогами касаются кожи, колготки варварским способ сдираются, а и черт с ними в самом-то деле.
  
Сталкиваемся лбами, губами и языками, короткая щетина сжигает кожу, смело проезжаясь по ней. Рваные вздохи похожи на глотки воздуха утопающего в водных пучинах. Бежать больше некуда. Наказывать тоже.
Перехватив за талию повыше, Мекс «сажает» меня на бедра, а я синхронно переплетаю ногами массивную фигуру. Пальцы сами тянутся к свитеру, который я старательно пытаюсь стянуть сами.
Но подушечки режутся о точеные кубики, превращая мозги в кашу. Это как так? Как так, что прямо такие выразительные и так много? Непозволительно красивый, это вообще неправильно!
Даже в темноте кажется, что я прозрела, но тактильное зрение не подводит. Оно меня окунает в безобразие под пальцами, форменно безобразие. Иначе как назвать острое желание касаться, даже несмотря на то, что я вообще ничего такого не планировал аи уж точно не собиралась.
Ага, но нарядилась так, как будто уже.
И не спорю.
Только дышать не могу, потому что словно легкие сжимают. Выкручивает и жилы вытягивает. Широкие ладони все веду ниже и обхватывают ягодицы, плотно сжимая.
А я все думаю о том, что сказала эта старушка. Неужели прямо не водил, и я тут первая?
Очень хочется верить, но еще я чертовски хорошо понимаю, с кем связалась.
—И правда не водил никого, — задыхаясь, шепчу, когда мы оказываемся явно в другой комнате.
Бедром он включает свет и в ярком освещении вижу широко распахнутые глаза и след от моей помады практически на всем лице. Одуреть.
Пальцами обвожу линии, а Мекс перехватывает их ртом, прикусывая подушечку. Пока я оттягиваю нижнюю губу.
Смотрит так, что в душе все переворачивается. Не будет врать сейчас уж точно.
—Нахрена мне сюда водить кого-то? — вскидывает брови вверх и тянется к моим губам, ино я ладошкой накрываю их, отчего Мекс целует тыльную сторону ладони. И так целует, что мурашки по телу взрываются бесконечным потоком.
—А меня нахрена привел?
—Потому что тебя хочу сюда привести. И было бы здорово, чтобы тут была часто и много, а лучше все время, — шепчет в раскрытую ладонь, всматриваясь в меня болезненно-внимательным взглядом. Сейчас без шуток, и я не знаю, что меня больше пугает. То, что он серьезный, или то, что предложил мне тут быть много и часто, явно намекая на совместное проживание.
—Ковбой, не так быстро, — съезжаю на шутку, потому что так очевидно проще. А сердце стучит часто-часто.
—А как надо? Я могу очень медленно, но мне кажется, тебя украдут, а я пока нихрена не разобрался, что с этим страхом делать.
Толкается бедрами в меня, отчего меня погружает в кипящий чан, а затем еще лбом в мой примагничивается. Дышит часто. Я также, глотая выдыхаемый им воздух.
—У тебя ведь это несерьезно? — касаемся губами, пока я шепчу, как мне кажется, чистейшую правду. —завтра объектом интереса станет другая, а ты и не позвонишь больше.
Спецназ перехватывает меня за подбородок и заставляет замереть, прижав к себе так крепко, что больно дышать.
—Тебе достаточно знать, что я ни за кем еще так не бегал и отношений не предлагал, скорее бежал от них сам, как от огня. И домой не водил, тут спал разве что пьяный Бодя, и то однажды, потому что этот писюк не пьет больше.
Губы растягиваются в улыбке.
Не водил никого, смотрит открыто, взгляд пугающе серьезен. Такого никогда у него н видела. Пожалуй, впервые.
—Так уж и бегал.
—Вместе с инструментами, представляешь?
Не соврал, да. Вместе с ними и бегал.
Мекс плавно тянется к замочку на платье. Расстегивает быстро. А затем опускает голову к шее и поцелуями съезжается вниз, чтобы зацепить кромку и потянуть ее вниз, оголяя грудь.
Лифчик идет следом, он даже на него не смотрит. А это мое лучшее белье.
Слежу за тем, как зрачки у него расширяются при взгляде на грудь. Вот уж эстет, аж облизывается и тут же накрывает ладонью.
Я все еще сижу на нем, то есть держать меня ему не стоит ничего.
Одуреть. Просто одуреть.
Словно прочитав мысли, он поворачивается и медленно опускает меня на кровать, чтобы платье стянуть, но на трусиках тормозит. На колени опускается и водит по ним пальцами, поджигая кожу. В штанах и без верха. Каждая мышца напряжено, а я упираюсь ладонями в кровать ив чем мать роидла, кроме тонкого лоскута ткани на бедрах.
—Я так понимаю, ты готовилась, да?
Расстегивает свои брюки, но стягивать не спешит, они все равно плотно сидят на бедрах. Есть за что держаться. Что задница, да и не только…внушительных размеров.
Следом ведет по моим ногам, собирая реакции тела на касания. Реакции, в которых я теряюсь. Волосы липнут к коже, я отчего-то вся взмокла и напряглась, кусая губы.
—Много чести, готовиться еще,— шепчу дерзко, а Мекс резко ко мне придвигается, толкая мягко в грудь и накрывает собой.
—Правильно. У нас подготовка одна— полностью голая, — подхватывает за бедра и рывком переворачивает меня.
Бам-бам-бам. Разряд тока пронзает тело. И теперь я сверху, что полностью вводит меня в ступор. Он все еще в штанах, я все еще голая. Почти голая.
Мекс ссаживает меня бедра так, чтобы я полностью чувствовала все, полную готовность, отчего я практически теряю сознание, ведь ладонями он перехватывает грудь, массируя и делая что-то-то такое, что я сама пока не понимаю.
Приподнимает бедра и резко опускает. А затем поднимается и меня к себе толкает. Теперь мы у изголовья кровати, я верхом на нем, штаны приспущены. Вижу толстую резинку боксеров и именитое название бренда. Еще бы у него были семейники…
—Я хочу кое-что попробовать с тобой. Ты мне доверяешь? — хрипло шепчет, а взгляд расфокусирован, ладони все еще массажируют грудь, перебирают возбужденные соски. Он словно помешался на этом процессе, а пульсация подо мной усиливается.
Не могу ничего сказать, потом что разучилась говорить и только киваю в ответ, рвано втягивая воздух и запрокидывая голову, когда он двумя пальцами оттягивает горошину и снова приподнимает меня.
Снова проезжаюсь по бугру, оставляя влажный след на серой ткани.
Если он сейчас не сделает хоть что-то, я ту умру на нем.
—Но сначала попроси…— обводит языком мои пересохшие губы и ухмыляется, продолжая толкаться в меня.
—О чем?
—Чтобы я продолжил. Я же говорил, что не дам, даже если будешь просить. Попроси так, чтобы я сделал это.
Отпускает меня и больше не двигается, запрокидывая руки за голову. Смешинки во взгляде размазывают меня по этому выгравированному телу.
Он, черт возьми, издевается?
—Ля, кстати, да, я умею двигать членом. Прикинь? Хочешь покажу? А ну хотя ты и так чувствуешь же, да? Ну ты там не думай, как слон хоботом не получится, но туда, сюда, волнами вполне. Вот смотри, — движения между бедер ощущается так явственно, что меня снова бросает в жар, затем в холод.
Обморок мне все-таки обеспечен.
—Хочу, чтобы ты продолжил, — шепчу на выдохе, цепляясь в его грудь, чтобы удержаться. Внизу живота разливается пламя. Не может быть, что он сейчас просто скажет «нет».
Но вместо очевидного…Мекс цокает языком, ссаживает меня с себя, а заодно и стягивает боксеры, являя вставший колом член. Большой и готовый.
—Так себе, если честно. Кто-то был очень плохой девочкой, хотел довести меня и не дать, ты думаешь, я тупой? Нет. Я на тебе повернут уже, но за такие делишки буду наказывать, — поворачивает голову ко мне и зависает на груди.
  
  
Глава 27 
 
Мекс