Космический замуж. Землянка для двух министров (СИ)

Первые дни я провела, как затравленный зверёк, стараясь лишний раз не попадаться на глаза своим мужьям. Изучала лабиринт роскошных комнат, находила укромные уголки, где можно спрятаться с питомцами и планшетом, выданным мне Кайроном.
Только вот избегать мужей оказалось невозможно.
Кайрон и Дэриан живут здесь, дышат этим пространством, и их присутствие ощущается в каждом сантиметре апартаментов.
  
И я начинаю привыкать. Привыкать к тому, как по утрам Дэриан, уже безупречно одетый, с первой чашкой кофе предлагает мне краткий отчёт об оперативной обстановке — то есть о том, что синдикат сдаёт позиции, но мне по-прежнему категорически нельзя покидать апартаменты.
Прикосновения Дэриана ко мне редкие и всегда осознанные: легкое касание руки, когда он передаёт мне чашку кофе, уверенная ладонь под локоть, если я спотыкаюсь о край ковра.
Сначала я вздрагиваю от каждого такого жеста, но постепенно начинаю замечать их точность, их… заботливость.
Дэриан не нарушает границ, а очерчивает новые — границы моей безопасности. И в этой предсказуемости есть странная успокаивающая сила.
С Кайроном всё иначе. Он не ждёт приглашения. Он врывается в моё личное пространство с улыбкой и насмешкой.
Может запросто перебирать мои вещи на туалетном столике, комментируя ужасающую простоту земного быта, а через минуту подарить невероятно сложный и красивый механический цветок, чтобы скрасить убогость.
Его прикосновения мимолётные, но постоянные: он поправляет прядь волос у моего лица, чтобы лучше видеть мои умные глазки, как он говорит хрипловато-вкрадчивым голосом. Его пальцы касаются моей спины, когда он проходит мимо, его бедро намеренно касается моего, когда мы сидим на диване.
Это дерзко, вызывающе, и поначалу вызывало протест.
Но сейчас… сейчас я ловлю себя на том, что жду этих лёгких, ничего не значащих касаний. В них есть жизнь, энергия, нарушающая гнетущую стерильность этого места.
Я вспоминаю те точки соприкосновения, что мы нашли с первых же дней.
С Дэрианом — это разговор о земных экосистемах. Да, его очень интересует Земля. Он задаёт много вопросов. Его острый, аналитический ум выстраивает мои сбивчивые воспоминания в стройную систему. Мне приятно видеть в его глазах неподдельный, профессиональный интерес.
С Кайроном — это смех над абсурдностью ситуации, когда он пытается консультироваться с Чеширом по логистическим схемам. Мы находим общий язык в иронии, и я всё чаще смеюсь с ним. И даже шучу сама.
Мне нравится говорить с ними. И я вижу их интерес. К моим размышлениям. Ко мне.
Хотя, как я ещё понимаю, и Кайрону, и Дэриану нравится быть со мной как можно больше. Говорить со мной. И неотрывно смотреть на меня.
И сейчас, когда я сижу одна в гостиной и смотрю на звёзды, я с удивлением осознаю, что мне стало… не хватать их, моих мужей. Причём обоих сразу.
Не хватает их запахов, звука их шагов, гула их низких голосов, спорящих о чём-то важном. Пространство без них кажется слишком большим и пустым.
Внезапно дверь бесшумно открывается. В проёме появляется Кайрон.
Он сбрасывает верхнюю одежду, оставаясь в простой тёмной рубашке, облегающей мощный торс. В его волосах лёгкая растрёпанность, а в сиреневых глазах горит знакомый огонь.
— Скучала, красавица?
Он направляется ко мне, но его движение прерывает голос Дэриана.
— Ужин на столе.
Мы сидим за низким столом, уставленным изысканными блюдами, к которым я уже тоже начинаю привыкать.
Кайрон оживлённо рассказывает о каком-то инциденте с грузовым конвоем в секторе Гамма-7, а Дэриан время от времени вставляет сухие, точные замечания.
Я слушаю, впервые чувствуя себя не посторонним слушателем, а частью этого… чего-то общего.
— …и их датчики ничего не показали, — заключает Кайрон, раздражённо отодвигая тарелку. — Пока мы не получили сигнал о полном разложении груза. Миллиарды кредитов на ветер.
— Стандартные сенсоры несовершенны, — констатирует Дэриан. — Они фиксируют только запрограммированные параметры. Тонкие биологические аномалии им недоступны.
Меня будто подталивает что-то изнутри. Слово «биологические» цепляется за память, вытаскивая за собой обрывки знаний, казалось бы, навсегда оставшихся на Земле.
— А почему бы не создать живую сеть? — тихо говорю я.
Оба министра прерывают разговор и смотрят на меня.
Под их объединённым взглядом я чувствую прилив робости, но внутри уже что-то щёлкает. Идея обретает форму.
— На Земле мы использовали биоиндикаторы, — продолжаю я мысль, — это лишайники, мох. Для оценки чистоты воздуха. Они реагируют на малейшие изменения, которые техника не улавливает.
Я говорю быстрее, чувствуя, как воодушевление прогоняет неуверенность.
— Ксантос, — продолжаю я. — Это же фитоклиника. Вы изучаете растения. Почему бы не вывести особые культуры, гибриды, которые будут чутко реагировать на определённые типы угроз? Не просто датчики, а живую, дышащую сенсорную сеть, встроенную в саму инфраструктуру станций.
Воцаряется тишина. Я вижу, как в глазах Дэриана загорается тот самый холодный, аналитический огонь, который я замечаю, когда он говорит о работе.
— Теоретически осуществимо, — произносит Дэриан наконец. — Мы можем модифицировать геном люминесцентных лиан с Ксилона-4. Запрограммировать их на изменение свечения или выработку определённых ферментов в ответ на патогены или энергетические выбросы.
  
Глава 11. Компромисс
 
— А я уже вижу, как грузовые корабли везут эти «чудесные лианы» на каждую станцию ГАРД, — тут же подхватывает Кайрон, и его взгляд начинает искриться азартом дельца. — Мы можем создать целое новое направление. Не просто поставки, а сервис: установка, калибровка, мониторинг. Это же золотая жила!
Он вскакивает и начинает расшагивать по комнате. У меня в низ живота стягивается тепло, глядя на его гармонично-резкие движения.
Да и он сам, весь, высокий, рельефный, совершенный, вызывает у меня бурю эмоций. Желаний, в которых я пока не могу сама себе до конца признаться, но и игнорировать уже не могу.
Перевожу взгляд на строгого, сосредоточенного Дариана. И мне становится ещё жарче от его пристального взгляда, который он задерживает на мне.
Дух перехватывает от его холодной, мужественной красоты, от проступающего рельефа совершенных мускулов, когда он скрещивает мощные руки на широкой груди.
Заставляю себя перевести взгляд на голограмму, чтобы хоть чуть-чуть вернуть себе спокойствие. Это нелегко. Я хочу на них смотреть. И ещё больше я хочу ощущать их взгляды на себе.
— Представь, Дэриан, мы сокращаем потери на логистике на треть! — продолжает Кайрон вдохновлённо. — А твои биотехнологии получают практическое применение вселенского масштаба!
— Цель — не обогащение, а безопасность, — холодно парирует Дэриан, но я вижу, что и его зацепило. — Однако твой энтузиазм имеет под собой логическое основание. Нужно проработать концепт.
— Нужно сделать это сейчас! — Кайрон хватает свой планшет и несколькими движениями выводит схему Ксантоса на центральную голограмму. — Ира, садись сюда. Рассказывай подробнее про эти свои… лишайники.
И вот мы втроём сидим вокруг мерцающей проекции станции Ксантос.
Дэриан строит биологические модели, его длинные пальцы летают по интерфейсу, выстраивая сложные цепочки ДНК.
Кайрон набрасывает поверх схемы логистические маршруты, просчитывая стоимость и время доставки.
А я… я рисую. Я беру стилус и прямо на голограмме начинаю набрасывать эскизы, как могут выглядеть живые датчики, где их можно разместить, как они будут взаимодействовать с окружающей средой.
  
— Здесь, в системе вентиляции, — показываю я, — они могут улавливать споры грибка. А здесь, рядом с энергоядером, реагировать на малейшие утечки радиации.
— Гениально и просто, — константирует Дэриан, изучая мои каракули. — Органический аналог сложнейших сенсоров.
— А вот это, — Кайрон указывает на часть моего эскиза, — мы можем производить на месте, на Ксантосе, что снизит затраты на логистику на двадцать процентов. Ира, ты гений!