Королевство руин (ЛП)
— Да. Моя мама не позволяет даже подумать о том, что фейри могут не вернуть трон, так что, я об этом не задумываюсь. Я выбрала свой путь. Я здесь, чтобы учиться, расти, становиться сильнее и быть полезной своему народу.
Это… впечатляет.
— А как насчет тебя? — Спрашиваю я, бросая взгляд на Арло, пока снова набиваю рот едой, и он пожимает плечами.
— В основном то же самое. Меня не интересует стресс, связанный с ролью наследника, но мой народ заслуживает моей поддержки. Кроме того, я не мог позволить Флоре приехать сюда одной, не так ли?
Он чего-то недоговаривает. Не о том, почему он здесь, и не о том, почему он это делает, а о чем-то в отношении Флоры. Между ними что-то есть; я чувствую это в воздухе, но не похоже, что они больше, чем друзья.
Прежде чем я успеваю сформулировать вопрос, чтобы глубже понять их пару, на нас падает тень с места во главе стола, и мой позвоночник напрягается.
— Неужели это вчерашняя глупая девчонка-фейри, Рейден? Что ты сказал сделаешь, когда увидишь ее в следующий раз? Я забыла.
Пухлые красные губы, высокие скулы и множество слоев туши, обрамляющие глубокие синие глаза, которые смотрят на меня с таким самодовольством, что представить его невозможно, пока не увидишь своими глазами.
Это та вампирша, которая прервала вчерашнюю оценку меня, которая обвинила меня в том, что я стояла с фейри, хотя у меня нет заостренных ушей. Ее присутствие мгновенно выводит меня из себя.
Мгновением позже приближается еще одна тень, и мне не нужно перемещать взгляд, чтобы узнать, кто это.
Черные волосы, карие глаза, точеный подбородок и ненавистный взгляд, выражающий отвращение при упоминании фейри, очень характерны для него. Хотя я не могу оторвать от него глаз. Действительно, жаль, что кто-то такой красивый может быть таким мудаком.
Рейден.
Так, по ее словам, его зовут.
Вампир Рейден.
Откладывая вилку, я смотрю на него снизу вверх, а он продолжает смотреть на меня сверху вниз, не повторяя свою вчерашнюю угрозу, о которой так охотно упоминала вампирша рядом с ним.
— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — Я мысленно благодарю себя за то, что мой голос остался спокойным, а сердцебиение ровным. Меньше всего мне хочется, чтобы эти идиоты подумали, будто я их боюсь.
Это далеко не так.
— Ты можешь нам помочь? Ты себя слышишь? — С насмешкой спрашивает девушка, откидывая свои каштановые локоны за плечо с таким высокомерием, которое я просто не могу вынести так рано утром.
— Я не сказала «вам», я сказала «тебе». Я разговаривала с ним, — парирую я, не сводя глаз с мрачного и дьявольского вампира, пронзающего меня своим смертоносным взглядом. Он крепко сжимает губы, но я уверена, что его верхняя губа дрогнула. Но это произошло слишком быстро, чтобы я могла быть уверена, и, прежде чем я успеваю заговорить, королева нахальства рядом со мной продолжает.
— Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Я Вэлли Драммер. Высоко уважаемая в вампирском истоке, а ты… жалкая гребаная фейри, которая здесь только потому, что Совет должен был принять тебя, хотя мы все знаем, что вы никогда больше не получите в свои руки корону. — Она хлопает руками по столу, гнев берет верх над ней, пока я повторяю два слова, прокручивающиеся у меня в голове.
Спокойствие. Собранность. Спокойствие. Собранность. Спокойствие. Собранность.
Мои кулаки сжимаются на коленях, я отказываюсь расслабляться, несмотря на мою маленькую мантру, но, по крайней мере, выражение моего лица остается неизменным.
— Я приму твое молчание за подтверждение того, что я ни чем не могу тебе помочь, — заявляю я, наклоняя голову и игнорируя ее маленькую колкость, и выдерживаю пристальный взгляд вампира, который действительно, действительно не должен выглядеть так хорошо.
Как я и ожидала, игнорирование разжигает в ней ярость, но, несмотря на ее молниеносные движения, я все же предугадываю ее действия и хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает запустить свои пальцы в мои волосы.
Именно поэтому я заплетаю волосы в косу на голове, чтобы сучкам было не так легко вцепиться в них в такие моменты.
Отводя взгляд от Рейдена, который еще не произнес ни слова, я использую свою хватку на запястье Вэлли, чтобы дернуть ее к себе, заставляя ее споткнуться с визгом удивления, одновременно направляя другую руку к ее лицу, нанося удар прямо между глаз.
В тот момент, когда я наношу удар, по костяшкам пальцев пробегает пульсация, и начинается настоящий ад.
Мы падаем на пол, размахивая руками и ногами в попытке нанести удар и получить преимущество. Благодаря быстрому удару в живот, который последовал за ударами ее кулаков по моей голове, мне удается ударить локтем в слабое место между ее плечом и грудью, чтобы оказаться сверху.
Как только я это делаю, руки обхватывают меня за талию и поднимают в воздух. Я напрягаю ноги, готовясь нанести удар, и опускаю подбородок к груди, чтобы в нужный момент отвесить ему чертовски сильный удар головой, но все попытки останавливаются, когда я узнаю голос человека, стоящего позади меня.
— Этого достаточно.
Я замираю, сердце бешено колотится в груди, и я тяжело дышу при каждом вздохе, когда поворачиваю голову и вижу профессора Фэйрборна через плечо.
Черт.
Конечно, именно профессор фейри остановил нас.
Бросив взгляд в сторону визга, который все еще раздается из красных губ Вэлли, я обнаруживаю, что Рейден вцепился в нее таким же захватом, но его глаза прикованы ко мне.
На следующем вдохе Фэйрборн удаляется прочь, все еще держа меня в своей хватке, и я широко улыбаюсь, салютуя одним пальцем вампиру, который, кажется, счастлив вносить беспорядок в мою жизнь все те два дня, что он в ней присутствует.
Я держу рот на замке, пока он марширует по коридору и выходит на территорию, но в ту же секунду, как меня окутывает свежий воздух, ко мне возвращается способность говорить.
— Теперь ты можешь отпустить меня, — ворчу я, и, к моему удивлению, он именно это и делает.
— Что, черт возьми, это было? — рявкает он, указывая за спину, как будто я не понимаю, о чем он.
Я расправляю плащ и провожу пальцами по облегающему верху и брюкам. — Я потеряла самообладание. Этого больше не повторится, — признаю я, подбирая слова, чтобы напомнить себе, что мне нужно смотреть на вещи более позитивно.
— Лучше бы так, черт возьми, и было.
Я хмурюсь и перевожу взгляд на него. — Что?
Его плечи расслабляются, когда он оглядывает меня, прежде чем скрестить руки на груди. — Ты не такая, как остальные. — Я наклоняю к нему голову, приподнимая бровь, чтобы он объяснил свое наблюдение, но это вызывает у него только ухмылку. — Да, определенно не такая, как остальные. — Он делает шаг назад, проводя рукой по лицу, и я замечаю, что его глаза на мгновение задерживаются на моих ушах, прежде чем он снова встречается со мной взглядом. — Что-то подсказывает мне, что у меня с тобой будет много проблем.
Я одариваю его фальшивой улыбкой, а затем отворачиваюсь и направляюсь вниз по тропинке. Я понятия не имею, куда я иду, но сейчас это не имеет значения. — Похоже, тебе не нравится быть не в своей тарелке, — кричит он с юмором в голосе, но я не утруждаю себя ответом. — Ты же знаешь, что идешь не туда, верно? Твой первый урок в другой стороне.
Мое тело напрягается, и пронзительный раздраженный рык вырывается из горла, когда я, преодолев все возражения своего тела, поворачиваюсь и, не удостоив его ни единым взглядом, топаю мимо.
Ублюдок.
ВОСЕМЬ
АДДИ
Р
аздражение все еще бушует во мне, когда я вхожу в класс. Женщина стоит в передней части зала, на носу у нее круглые очки, и она молча наблюдает за всеми. Перед ней в три ряда стоят длинные деревянные столы, но никто не сидит. Все сгрудились в конце класса, сбившись в кучки по признаку истока, ожидая первых указаний от профессора.
Оглядывая присутствующих студентов, мой взгляд мгновенно останавливается на глубоких карих глазах и идеально уложенных черных волосах, а его взгляд проникает мне под кожу, угрожая захватить разум.