Внезапная смерть (ЛП)

— Они ведь не говорят, что я имел отношение к убийству Мэтта? — спрашивает он, и беспокойство растёт.
Я качаю головой.
— Прокуратура об этом ещё даже не знает, но узнает. Если ты ничего не утаиваешь, это не будет проблемой.
— Я ничего не утаиваю.
— Хорошо. Тогда расскажи мне о вашей ссоре с Троем Престоном, когда ты высаживал его у его дома.
На этот раз вспышка беспокойства мгновенна и очевидна. Он пытается скрыть это, но как актёр он очень хороший футболист.
  
— Я не помню никакой ссоры, — говорит он.
Я решаю использовать жёсткий, прямой подход, хотя это и не моя специальность.
— Нет, помнишь.
— Да ладно, чувак, мы просто разговаривали. Наверное, о какой-то девушке… хорошо? Ничего серьёзного.
— Кто она была? — спрашиваю я.
Он качает головой.
— Я не знаю… я даже не уверен, что речь шла о девушке. Мы всё время спорили… могло быть о футболе. Говорю тебе, это ничего не значило.
Я не могу его раскусить, и он, вероятно, говорит правду, поэтому пока оставляю это. Если захочет, Дилан может использовать свои ресурсы, чтобы разобраться, а затем предоставить мне это в порядке следствия.
Когда я выхожу из тюрьмы, я сталкиваюсь с Бобби Поллардом, его женой Терри и их сыном Джейсоном. Бобби регулярно приходит навещать Кенни, и поскольку тюрьма не совсем приспособлена для инвалидов, Терри приходит, чтобы помогать ему передвигаться в инвалидной коляске.
— Я собирался тебе позвонить, но подумал, что не стоит, — говорит Бобби.
— По какому поводу?
— Я не знаю… просто узнать, как идут дела. Узнать, могу ли я как-то помочь. И я слышал, ты ездил в Висконсин, чтобы повидаться с отцом Мэтта.
Его осведомлённость удивляет меня.
— Откуда ты слышал?
— Старина Кэлвин поддерживает связь с некоторыми ребятами. Понимаешь, он говорит одному, тот — другому…
Терри улыбается и подмигивает мне.
— Это старая футбольная сеть. Они распространяют новости быстрее, чем CNN.
— Ты знал Мэтта? — спрашиваю я.
Бобби кивает.
— Ещё бы. И я был там в тот день. Я был с его родителями, когда они узнали новость. Это был худший день в моей жизни. — Он указывает на свои бесполезные ноги. — Хуже, чем день, когда это случилось.
Я задаю Бобби кучу вопросов о дне, когда убили Мэтта, но слышу в основном ту же историю. Это, должно быть, был несчастный случай на охоте… никто не знает, кто это сделал… Кенни никогда не смог бы сделать ничего подобного. У меня нет причин думать иначе, но это начинает меня немного беспокоить.
Я также спрашиваю Бобби, не согласится ли он дать показания в пользу Кенни, в основном как свидетель характера, и он снова клянётся, что сделает всё, чтобы помочь.
Прежде чем я ухожу, Терри подзывает меня в сторону и говорит тихо, чтобы Джейсон не слышал.
— Джейсон хотел увидеть своего «дядю Кенни». Как думаешь, есть что-то плохое в том, что он здесь?
Я пожимаю плечами.
— Не думаю, если вы честно ответите на его вопросы о том, что происходит. Но я не лучший советчик по обращению с семилетними детьми. Я едва могу позаботиться о себе.
Она смеётся, и они заходят внутрь. Я возвращаюсь в офис на встречу с Кевином, Лори и Адамом. Дата суда начинает давить на нас, и мы сильно отстаём. Конечно, я всегда чувствую, что мы сильно отстаём, и на этот раз не хуже, чем обычно. Но чего нам действительно не хватает, так это улик в пользу нашего клиента, а это, как правило, хорошо иметь.
Мы обсуждаем, стоит ли нанимать консультанта по присяжным, и хотя Кевин за это, я решаю не делать этого. Я замечаю, что всегда трачу на них много времени, а потом всё равно действую по своей интуиции.
Ещё одно решение, которое нужно принять, — оспаривать ли улики крови. Процесс и вердикт Симпсона оказали неудачное влияние, помимо того, что двойной убийца был оправдан. Они также сделали полицию гораздо более добросовестной и осторожной в обращении с уликами, особенно с кровью. Кевин проверил сбор доказательств в этом деле, и нет оснований убедить присяжных в том, что лабораторные отчёты не являются подлинными.
На фронте расследования мы добились постепенного прогресса, но с небольшими положительными результатами. Всё, что осталось сделать, — это продолжать следить за ситуацией и разговаривать с друзьями Кенни и Престона, особенно с теми, кто знал их обоих. Профессиональное футбольное сообщество большое и тесное, и этот список очень длинный. «Джайентс», из-за всего того исследования, которое они провели перед драфтом, предоставили большую его часть, и оно уходит корнями в его ранние школьные дни. Профессиональные футбольные команды не любят ошибаться с выбором в первом раунде.
Кевин сообщает, что он пытался связаться по крайней мере с семьюдесятью пятью людьми и успешно поговорил, возможно, с пятьюдесятью. Почти все готовы сотрудничать. Пятеро в тюрьме, трое уехали из страны, и ещё трое умерли, включая Мэтта Лейна.
Одним из положительных моментов является то, что Сесар Кинтана пока меня не убил. Морено сдержал свою часть сделки, и даже Лори согласна, что Маркусу можно поручать другие задания, кроме тайной охраны меня. Как только начнётся процесс и мы снова начнём разбрасываться именем Кинтаны, это может измениться. Я до сих пор не знаю, что, по мнению Кинтаны, у Кенни есть из его вещей, но пока он отступил.
Адам оказался на удивление полезным и проницательным в этих разговорах, и я предлагаю Кевину позволить ему взять на себя часть бремени по проверке списка друзей. В конце концов, мы платим Адаму доллар; почему бы не получить наши деньги с лихвой.
Лори отложила своё решение до окончания процесса, когда у нас обоих будет больше времени, чтобы ясно мыслить. Я считаю это положительным знаком: она любит эту работу и любит работать со мной, и это для неё приоритет. Я также считаю это отрицательным знаком: она планирует уехать и не хочет раздавить меня во время такого решающего процесса.
Стабильным я не отличаюсь.
* * * * *
ПРИБЫВ В ЗДАНИЕ СУДА В ДЕНЬ ОТБОРА ПРИСЯЖНЫХ, я чувствую, что на скамье подсудимых не просто футболист. Такое ощущение, что сейчас начнётся футбольный матч. Каждая парковка в радиусе мили переполнена, и здесь царит атмосфера хвоста, некоторые даже принесли с собой коробки с ланчем. В воздухе витает ощутимое возбуждение, которое я могу сравнить только с матчем плей-офф на стадионе «Джайентс».
Я хорош в отборе присяжных; это одно из моих сильных качеств. Я не уверен, почему, кроме того, что это процесс, основанный на здравом смысле, и я так к нему и отношусь. Но как только мы начали, стало совершенно ясно, что это не похоже ни на один другой отбор присяжных, в котором я когда-либо участвовал.
Обычно потенциальные присяжные приходят во всеоружии отговорок, чтобы не служить. У немногих людей есть время или желание привязывать себя к длительному процессу, ставя свою собственную жизнь на паузу. У всех, кажется, есть причины, почему их бизнес, или их больной родственник, или их будущее не переживут это испытание.
Только не в этот раз. Служба присяжных на процессе «Штат Нью-Джерси против Кеннета Шиллинга» рассматривается как выгодное назначение, гарантирующее попадание на «Режис и Келли», если не выгодную книжную сделку. Это первый процесс века, и каждый хочет его кусочек.
Каждый, кроме меня. Я всегда пессимист в начале процесса, но на этот раз это оправданно. Мы мало что сделали, чтобы противостоять физическим уликам, и никогда не сможем ничего сделать, чтобы противостоять образу, который сложился у Америки о Кенни, засевшем в своём доме с оружием, отбивающемся от полиции. В ходе процесса всё может измениться — неизбежны приливы и отливы, — но с моей нынешней точки зрения кажется, что отливов будет гораздо больше, чем приливов.
  
СМИ строили предположения, буду ли я играть «расовая карта», и если да, то это, скорее всего, проявится при отборе присяжных. Я не против сыграть любыми картами, которые мне сдадут, но, честно говоря, я понятия не имею, что такое расовая карта. Кенни Шиллинг и его предполагаемая жертва — оба афроамериканцы, так что если тут и есть какое-то преимущество, я недостаточно хороший игрок в карты, чтобы его заметить.