Мастер Трав V (СИ)

Он замолчал, и я видел, как его взгляд затуманился, словно он погрузился в воспоминания о давних временах.
Я не стал его отвлекать.
Мои мысли уже были заняты другим. Мальчишка Рыхлого — Лорик — нуждался в срочной помощи. Простых восстанавливающих отваров ему недостаточно. Нужно что-то более мощное — что-то, способное действительно затормозить разрушение духовного корня. Тот мощный эликсир, который я приносил Морне — было невозможно сделать, пока она не добудет ингредиенты. А раз она пока о них не заикалась, то их еще нет. Кстати интересно, куда она перенесла все свое добро? Потому что в землянке я его не увидел.
  
Я вздохнул. Мне нужно придумать что-то другое, что-то свое. Для начала нужно заменить часть ингредиентов в восстанавливающем отваре и сделать намного более мощный вариант, который был бы в разы эффективнее. Это минимум. Желательно разработать и подобрать несколько составов. Принцип их создания мне уже понятен. Нужно только время для экспериментов. Ничего, такими темпами долг я выплачу, и останется только проблема черной хвори.
Гнус сидел неподвижно, как статуя.
Костер уже погас, превратившись в кучку тлеющих углей. Морна и Лира ушли недавно, но он даже не шевельнулся.
На его пальце сидел комар. Один из тысяч, но теперь особенный, потому что в его крошечном брюшке хранилась капля крови. Кровь мальчишки-травника.
У Гнуса была целая коллекция таких образцов. Кровь каждого, кого он встречал, он пробовал на вкус через своих питомцев. Это было… полезно. Кровь многое рассказывала о человеке, он это понял давно и даже научился читать кровь.
Кровь этого Элиаса была необычной. Насыщенной травами — это да, это он сказал вслух. Но было и кое-что ещё. Что-то, чего он не смог сразу понять и сейчас он пытался определить, что за странность в крови, которая не дает ему покоя. Прислушался к крови и неожиданно нахмурился.
Комар на его пальце вёл себя странно. Его лапки подергивались, крылья мелко вибрировали. Внутри крошечного тельца что-то происходило, что-то неправильное.
Гнус сосредоточился, пытаясь понять, что именно. Его сознание погрузилось в комара, слилось с ним…
И он увидел.
Изнутри комара прорастало что-то зелёное. Тончайшие побеги, похожие на корешки, оплетали внутренности насекомого. Они тянулись из капли крови мальчишки и буквально пожирали комара изнутри.
Гнус попытался вмешаться, остановить это, но было поздно. Зелёные нити в мгновение уничтожили его питомца, превратив в пустую оболочку.
Комар упал с пальца Гнуса и рассыпался в прах как и побеги проросшие в нем.
Слепой гнилодарец долго сидел неподвижно, осмысливая случившееся.
Он встречал много Даров, но такого не встречал никогда. Но он понимал, что произошло — эта кровь таким образом защитила сама себя.
Это был не просто сильный дар травника — это было что-то совершенно другое. Вот только что?
  
Глава 4
 
Мы шли обратно уже знакомой тропой, и я невольно отметил, как изменилось мое восприятие этих мест. Еще недавно каждый шаг по этому пути, между этих деревьев и зарослей казался шагом в неизвестность, а теперь я узнавал отдельные деревья, примечал знакомые повороты и чувствовал, где почва тверже, а где лучше обойти.
За один раз я вполне запомнил дорогу. Во всяком случае, мне так казалось сейчас, может когда я пойду к гнилодарцам во второй раз, то запутаюсь. Седой, окончательно пришедший в себя после болот, сидел в корзине за спиной и то и дело высовывал мордочку, принюхиваясь к лесному воздуху. После затхлости гнилого коридора и болотных испарений даже обычный запах прелой листвы казался чем-то невероятно свежим, и похоже не только мне. Скоро я смог выпустить Виа, которая требовала активности.
— Дед, — начал я, когда мы миновали особенно густой участок подлеска, — мне нужно кое-что найти, прежде чем мы вернемся домой.
— Что именно? — Грэм шёл впереди, привычно сканируя тропу взглядом.
— Растения — более мощные аналоги того, что я использую в восстанавливающих отварах. Помнишь, ты говорил мне про золотуху и живицу-траву? Вот они-то мне и нужны.
— С чего вдруг сейчас? — спросил, приподняв бровь, старик.
— Потому что я осмотрел сына Рыхлого и, честно говоря, там всё плохо. Боюсь, что те отвары, которые я продаю Морне слишком слабы. Я должен придумать что-то мощнее.
— Ясно, — кивнул с пониманием Грэм, — Тогда пойдем, есть пара мест, где мы сможем это найти. Живица-трава и золотуха действительно посильнее будут, чем обычная восстанавливающая трава.
— Далеко?
— Крюк небольшой. — Грэм кивнул в сторону от основной тропы. — Пошли, раз уж надо. Главное, чтоб они еще росли в тех местах, я там давненько не был.
Мы двинулись дальше и через время свернули чуть в сторону. В это время я расспрашивал Грэма о травах-заменителях других компонентов состава восстанавливающего отвара. Ведь мало найти замену восстанавливающей травы, надо еще и мяту заменить каким-то более сильным аналогом, а затем и лунный мох, и тогда может и выйдет что-то на порядок мощнее. Идея была простой: если сохранить принцип восстанавливающего отвара — те же базовые компоненты, ту же структуру взаимодействия — но заменить каждый ингредиент на более мощный аналог, то на выходе должно получиться что-то похожее, но более эффективное. У меня есть жилка железного дуба и я собираюсь найти еще подобные жилки — это уже дает надежду на улучшение. Вопрос только в том, как эти более сильные компоненты будут взаимодействовать друг с другом: резонанс может измениться, баланс сместиться и вместо нового рецепта я получу… пшик!
Но попробовать стоило.
Мы продолжали идти. Седой, осмелев, выбрался из корзины и запрыгнул на ближайшее дерево. Его движения были всё ещё немного неуклюжими, так как его крылья не до конца восстановились, но он уже мог планировать с ветки обратно в корзину, чем активно и пользовался.
— Пи-пи! — радостно пискнул он, приземлившись после очередного прыжка.
Я невольно улыбнулся. А ведь еще совсем недавно он лежал полумертвый, избитый и с переломанными конечностями, а теперь скачет как ни в чём не бывало. Правда, стоило это исцеление нам золотого.
— Дед, — спросил я минут через десять дороги, — а почему Гнус никогда не покидает деревню? Ты сказал, что он защищает её, но кроме него должны быть и другие гнилодарцы-защитники. Да и не думаю, что с его тьмой насекомых отсутствие зрения такая уж большая проблема.
— Ты прав, дело не только в этом. — Грэм перешагнул через поваленный ствол. — Дело в его гнездах, которые располагаются вокруг деревни. Гнус не может далеко уйти, потому что потеряет связь с большей частью своих питомцев. Он не один год создавал огромные колонии своих кровососущих тварей именно в этих болотах и, видимо, уже тогда не собирался покидать деревню. Он хотел сделать деревню очень защищенной именно благодаря своему Дару. Уйти куда-то — значит, стать резко слабее, потому что взять их всех с собой он не сможет. А может… его держит еще что-то, о чем я не знаю.
Я кивнул. Это как будто бы объясняло некоторые вещи.
— А ты, видимо, Гнуса знаешь больше остальных?
Грэм кивнул, не оборачиваясь.
— Достаточно. — подтвердил Грэм, — Ему можно… не то чтобы доверять, но и удара в спину от него ждать не стоит — он не примыкает ни к кому. Его интересует только защита своей территории.
— А те насекомые, что мы видели…
— Это лишь малая часть. — Грэм усмехнулся. — У Гнуса много «спящих» гнёзд, которые он держит в резерве, не показывает никому. То, что ты видел — может, десятая часть от его истинной силы.
  
Я присвистнул.
— И он контролирует всё это одновременно?
— Его поле контроля — самое большое из тех, что я встречал, ни один гнилодарец не способен на такое. Во всяком случае я не видел.
— А ещё… — я вспомнил кое-что важное. — На нём нет изменений — никаких мутаций, как у других гнилодарцев. По крайней мере на видимых частях тела.