Мастер Трав V (СИ)

— Это Элиас придумал.
Гнус повернулся в мою сторону. Его пустые глазницы словно сверлили меня насквозь.
— Мои комары уже почувствовали, что он… отличается. Значит, у него еще и мозги есть.
Я похолодел. Грэм тоже напрягся — я видел, как вздулись жилы на его шее.
— Его кровь насыщена травами намного больше, чем у других травников, — продолжил Гнус. — Сильный Дар.
Я мысленно выдохнул. Травы — он почувствовал только травы. Но… когда меня успели укусить? Я машинально начал осматривать руки и шею, в поисках места укуса.
  
Гнус рассмеялся:
— Укусов моих комаров ты не ощутишь, мальчик. Никогда.
Это было неприятно — знать, что в любой момент его питомцы могут взять твою кровь, и ты даже не почувствуешь.
— Я вижу, что ты хочешь спросить Грэм. Нет, я не буду тебе помогать.
— Почему? — вырвалось у меня.
— Просто потому, что не хочу. — ухмыльнулся он, — Раз помог, так сразу на голову сесть хотят.
А потом он уже серьезно добавил:
— Лире нужно развивать свой Дар — только преодоление позволяет овладеть им в полной мере.
Он кивнул в сторону Лиры, которая сосредоточенно гоняла очередного жука.
— Это будет для нее отличной тренировкой и сделает её сильнее. Моя помощь вам не нужна, у вас уже есть маленькая помощница. И вам польза, и ей.
Морна что-то неразборчиво и очень недовольно прошипела. Гнус ее проигнорировал и продолжил тихо давать советы девочке.
Я наблюдал за процессом, попутно отмечая результаты. Благодаря Гнусу сегодняшнее лечение оказалось намного эффективнее предыдущих. Прожилки на руках Грэма побледнели почти до конца, а некоторые и вовсе исчезли.
— А как именно у вас работает Дар? — спросил я, когда выдалась пауза. — У тех, кто управляет насекомыми?
Я наблюдал за ними, и не совсем понимал нюансов. Как они подчиняют насекомых? Могут ли делать это издалека, или нужно прикосновение, как мне. Или же они просто подчиняют всю живность в определенном радиусе? До этого момента я как-то этим вопросом не задавался, а тут, оказавшись в окружении людей с подобными Дарами, вдруг почувствовал себя резко… уязвимым.
— А что еще тебе рассказать? Может, где я прячу свои сокровища? — спросил с насмешкой Гнус.
— Мне просто интересно.
Он замолчал, словно обдумывая, стоит ли отвечать. Потом всё же заговорил, медленно, подбирая слова:
— Принцип на самом деле у всех похожий: если нужно управлять большим количеством насекомых, есть определённое… поле — область, которую ты можешь контролировать. Чем сильнее Дар — тем шире это поле.
— А если нужно послать одно насекомое далеко?
— Тогда это словно очень длинный поводок. — Гнус показал рукой, будто разматывая невидимую верёвку. — Один конец у тебя, другой — у питомца. Чем длиннее поводок, тем слабее контроль. Ну и от силы самого Дара зависит — у всех он разный.
— Понял. — кивнул я.
— Я тоже это знаю, — вдруг отвлекалась Лира. — Меня этому учил старый Могильщик, ещё до того, как он ушёл из деревни.
Гнус помрачнел.
— Могильщик… — пробормотал он, словно что-то вспоминая, — Этот старик и меня когда-то учил. Мерзкий у него, конечно, был характер.
— Ничего подобного! — возмутилась Лира. — Он добрый! Просто… ворчливый немного.
Гнус не ответил.
Я мысленно отметил: потом нужно расспросить Лиру о Могильщике поподробнее. И вообще о здешних обитателях. Чем больше я буду знать — тем лучше. Хотя… зачем Лиру? Возможно Грэм и так всё про всех знает.
Гнус вызвал еще несколько живососов — уже, похоже, своих — и еще раз высосал черную хворь.
— Все, с вас хватит, — сказал он.
Грэм же натянул рубаху и поднялся. А я подумал, что надо бы использовать Анализ и понять, сколько за этот большой сеанс ушло процентов черной хвори, потому что Гнус за несколько минут сделал то, на что у Лиры ушло в прошлый раз полдня, и то с моим восстановлением.
Сейчас же мне хватило один раз поделится с ней живой, осторожно, невзначай — и всё. Ей было достаточно.
— Спасибо, Гнус, ты очень помог, — сказал Грэм.
Слепой гнилодарец только махнул рукой.
— Идите. И… — он помедлил, — будьте осторожны. Времена сейчас неспокойные.
Мы попрощались и двинулись в обратный путь. Морна стояла с моей корзиной, Лира продолжала управлять насекомыми, а Гнус ей что-то подсказывал. Странно, что Морна сразу не попросила его научить всему девочку. Или дело в другом — она не хотела, чтобы Лира слишком часто в таком возрасте использовала Дар и боялась, что от использований он треснет?
Когда мы отошли достаточно далеко, я решил поделиться информацией от Рыхлого:
— Дед, Рыхлый сказал некоторые важные вещи.
— Например? — не оборачиваясь спросил Грэм.
Теперь, когда мы шли с пустыми корзинами, то прибавили скорость.
— Он сказал, что несколько дней назад в деревню приходил Шипящий.
Грэм резко остановился.
— И что этой падали было нужно тут? — прорычал он.
— Рыхлый сказал, что Шипящий говорил со Старейшинами.
Повисло молчание.
— Рыхлый считает, что Шипящий хотел убедить часть гнилодарцев примкнуть к Гиблым. — продолжил я, — И видимо он считает, что это вполне возможно, но говорит, что деревня, скорее всего, разделится: часть останется, а часть уйдет.
Лицо старика окаменело. Я видел, как напряглись его скулы и как сжались кулаки.
— Это очень плохо, — сказал он наконец.
— Пока не похоже, чтобы они куда-то собирались, — попытался я успокоить его. — Деревня выглядит обычно: никакой суеты, никаких сборов. Правда, я видел только окраину… так что…
— Часть действительно останется, но дело даже не в этом, — кивнул Грэм. — Если Шипящий делал им предложение…
Грэм тяжело вздохнул.
— Гнилодарцев можно недооценивать. Они кажутся слабыми, разобщёнными, жалкими, но это только кажется. Их Дары… — он покачал головой. — В лесу невероятно сильны. Ты сам видел Гнуса, а теперь представь сотню таких, работающих вместе.
Я представил и это выглядело внушительной силой.
— Если Гиблые сумеют подчинить их себе, и дать им, скажем так,..цели… идеи… — продолжил Грэм, — то вместе с Изменёнными это будет уже внушительная сила. Очень внушительная.
— Ну мы в любом случае повлиять на это не можем, — сказал я, — Если они примут такое решение, кто их остановит?
— Ты прав, — неожиданно согласился Грэм, — Никто, это их решение. Но всё это может тогда плохо закончиться.
Он умолк.
Мы шли дальше, обходя топкие места. Грэм расспросил меня о том, что я видел в деревне, куда меня пустили и с кем познакомили. Я коротко пересказал: Шурша, Клык, дети с разными Дарами, паутинный шатёр…
— Ещё меня напрягает, что все замечают, что мой Дар… другой, — добавил я. — Не такой уж обычный.
Грэм вздохнул.
— В случае с гнилодарцами главное — не наткнуться на того, кто может использовать эту информацию во зло. В остальном… — он развёл руками, — ничего изменить нельзя.
— Ты раньше говорил, что никто не может определить тип Дара вот так просто, кроме ищеек.
— А никто и не может, — ответил Грэм, — Они просто тонко чувствуют Дары, не знаю почему. И те, кто встречал много других Одаренных сразу ощущают, что ты немного… отличаешься. Поверь, таких не так и много.
— Но Гнус…
— Гнус просто ощутил запах трав. И не забывай одну вещь: Гнус вообще никогда не покидает деревню. Никогда.
— Почему? — спросил я.
— Потому что он защищает деревню, и считает, что без него не справятся.
— Ясно…
Мы шли дальше, а Грэм молчал.
— Слушай, а кто такой Могильщик? — спросил я, вдруг вспомнив слова Лиры.
— Могильщик… — вздохнул Грэм, — Да тут никакой тайны нет… Это просто очень старый гнилодарец… он был главным тут еще до того, как образовался Совет Старейшин. Он сам управлял деревней, а потом резко отошел от дел, а сейчас и вовсе покинул ее.
  
— Почему?
— Откуда мне знать, — Грэм пожал плечами. — Я его видел только пару раз и ни разу не разговаривал. Больше слышал о нем.