"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
Здесь нельзя думать о морали, важна выгода… И Лорена, к своему ужасу, эту выгоду увидела. Раны Глашатаев разрешено обрабатывать только им самим, чтобы они постоянно оставались готовы к бою. Если Глашатай в сознании и может двигаться, восстановится он быстро. Если же ему не хватает сил, значит, рана очень тяжела, она даже при лучшем раскладе выведет его из строя на много дней – а то и вовсе оставит калекой. Зачем это поселению? Брерис не угодны слабые!
Поэтому слугам всю жизнь внушали, что ослабшего, окровавленного Глашатая ни в коем случае нельзя касаться, или будут они навеки прокляты очень доброй богиней. А значит, Глашатаю Теней сегодня предстояло умереть. Лорена вообще не представляла, как он добрался сюда с такими травмами. Но в том, что сам он не справится, сомневаться не приходилось. Он потерял слишком много крови, в миг, когда он вырвет из тела стрелы, поток усилится – и он тут же потеряет сознание. Ну а потом погибнет, все, природу не обманешь. Вполне закономерный финал.
Который Лорена почему-то не могла допустить.
Она, которой полагалось больше всех радоваться, никак не могла принять это. Вот ее враг, он корчится на коленях от боли, а скоро его не станет. Идеальный вариант. Брерис как будто исполнила мечты пленницы, хотя никто ее об этом не просил.
А Лорена вместо благодарности подошла ближе, остановилась в шаге от истекающего кровью Глашатая, не зная, что делать дальше. Сколько же здесь слуг… В основном женщины, но молодые и крепкие, им легко хватит сил дотащить его до постели! Если они захотят – а они не захотят. Значит, все зависело только от нее.
Лорена хотела сократить расстояние между ними, наклониться, подать руку, но кто-то перехватил ее за локоть и резко дернул назад, заставляя отступить. Обернувшись, пленница увидела перед собой красное от злости лицо Мешхе.
– Коснешься его – и будешь проклята! – прошипела служанка.
– Можно подумать, что до этого меня судьба прям берегла! Отвали!
Но Мешхе лишь крепче сжала ее руку.
– Не позволю! Всех нас под проклятье подведешь!
– Нет у вас такого правила! Ты не понимаешь, что сейчас – последний шанс ему помочь?! Все уже зашло слишком далеко, еще чуть-чуть – и он точно не выживет!
– Да он и так не выживет, – небрежно бросила Мешхе. – Кровь трудно отмывается, пусть лучше умрет здесь, чтобы еще и третий зал драить не пришлось!
Если бы кто-то другой рассказал ей о таком разговоре, Лорена подумала бы, что это месть со стороны служанки. Долгожданная расправа над своим мучителем той, кого вынудили унижаться. Однако Мешхе была искренней всегда – она с удовольствием целовала ботинки господина и с таким же легким сердцем признала его, живого, мертвецом. В существовании этой женщины все было очень просто и понятно, тайных замыслов она не вынашивала.
– Если не отпустишь, я тебе челюсть сломаю, – предупредила Лорена.
– Чего ты напрягаешься, горная воровка? У нас будет новый Глашатай!
Конечно, будет. Во время своих наблюдений Лорена заметила, что каждый из Глашатаев то и дело наведывался в школу, проводил занятия с небольшой группой учеников. Они готовили себе замену – как раз на такой случай. Так что умрет сегодня только Саргон, Глашатай Теней у поселения останется, и Мешхе это полностью устраивало.
– Ты не посмеешь меня бить, – добавила служанка. – Потому что я…
Причину Лорена так и не узнала, Мешхе резко дернулась, и спор прервался сам собой. Не потому, что у служанки не осталось слов, а потому, что из центра ее лба, над изумленно распахнутыми глазами, теперь торчало лезвие. Впрочем, небольшая его часть. Все остальное прошло сквозь голову Мешхе и выпирало окровавленным металлом из затылка.
Служанка оставалась на ногах всего секунду, и этого оказалось достаточно, чтобы Лорена успела разглядеть ее лицо. Мешхе так и не поняла, что с ней случилось… А потом она рухнула на пол грузным кулем, и ее история была закончена.
Глашатай Теней умудрился подняться на ноги, даже не держась за стену, хотя как ему это удалось – Лорена не представляла. Его темные глаза горели на посеревшем от потери крови лице с привычной яростью.
– Я еще не умер, – неожиданно спокойно произнес он, будто не заметив хлынувший изо рта поток крови. Лорене показалось, что в комнате вдруг стало очень холодно. – И мои слуги не будут меня хоронить заживо!
Он двинулся прочь, к лестнице, ведущей наверх, и Лорене отчаянно захотелось ему помочь. Она уже не думала о том, что он враг, и о страшном прошлом не думала. Просто отстранилась и все. Возможно, позже это ее настигнет, заставит выть от вины и украдет сон на долгие ночи. Но сейчас значение имел лишь человек, которому только она могла помочь… Или попытаться помочь. Лорена не была уверена, что еще не слишком поздно.
Она подавила желание поддержать его, инстинктивно угадала: нельзя, не сразу. После внезапной гибели Мешхе служанки заткнулись, но опасность еще не миновала. Поэтому Лорена позволила Саргону двигаться к третьему уровню самостоятельно, а она тем временем обратилась к прислуге:
– Вы двое, поставьте на место противотуманный щит! Вы займитесь уборкой. Ты и ты, подготовьте несколько сосудов с горячей водой и чистую ткань, я потом скажу, куда отнести. Что стали? Быстро!
Они не должны были подчиняться ей – она все-таки была пленницей. Но и мыслить самостоятельно они не умели, а больше тут не осталось никого, кто отдавал бы приказы достаточно решительно.
Лорене же нужно было, чтобы они занялись делом, а не ходили за умирающим Глашатаем молчаливой осуждающей толпой. Пусть выполняют задания, это спасает от лишних мыслей! Когда служанки разбежались, она поспешила за Саргоном.
Она догнала его на лестнице – он снова упал, сил у него толком не осталось. На этот раз Лорена ни в чем не сомневалась. Она нырнула под его руку, подставила ему плечо, принимая на себя часть его веса.
Он мог затеять очередную песнь про проклятья, однако Саргон как раз промолчал. Сжав зубы, он принял ее помощь, оперся на Лорену, и дальше они двигались уже вместе. Это не было просто: Глашатай оставался крупным тяжелым мужчиной, и обычная девушка на месте Лорены не справилась бы, а она кое-как вытягивала. Они перемещались по дому странным многоногим зверем, то рычащим, то просто тяжело дышащим, истекающим кровью на каждом шагу. Лорена старалась не смотреть на его тело и не думать о том, что все давно уже кончено. Она только усложнила себе жизнь, следующий Глашатай Теней наверняка разозлится на нее за эту выходку… Нет, нельзя даже мысли такие допускать. Саргон все еще жив. И он должен выжить. Судьба и так слишком много задолжала Лорене, пора расплатиться!
Они кое-как добрались до его спальни. Лорена уложила его на кровать, плоско на спину. Он не потерял сознание, просто прикрыл глаза, отдыхая. Она забрала у него оружие, оставшееся длинное лезвие отложила подальше, сама же достала нож и начала надрезать окровавленную форму. Глашатай, почувствовав это, распахнул глаза, уставился на нее гневно, совсем как раньше, напряженно дернулся. Но у Лорены больше не было настроения на споры: на руках ссыхалась, сдавливая кожу, корка чужой крови.
– Даже не начинай, лежи смирно, ты и так двигался слишком много! Мне нужно знать, насколько все плохо.
Он, может, и хотел бы сопротивляться, да сил не осталось. Он замер под лезвием ножа, и убить его в этот момент было так легко… Но какой смысл в убийстве умирающего? Это даже милосердно, сейчас-то он явно страдает…
Не может не страдать. Когда Лорена убрала мокрую от крови ткань и получила возможность осмотреть травмы, все оказалось даже хуже, чем она ожидала. Уже раны, полученные из-за стрел, были паршивыми, а Глашатай еще и расширил их, пока добирался до дома. Как он не лишился сознания от боли? Хотя это и не важно, скоро потеря крови возьмет свою дань.
Она разглядывала его молча, и Саргон, должно быть, решил, что она парализована ужасом… или злорадствует. Он потянулся к стреле, намереваясь достать ее самостоятельно, и Лорене лишь в последний момент удалось перехватить его за запястье.