Башня

– Братишка, – сказал Иван, – помилосердствуй!
– …пена поднимается в горлышке и…
Запела рация. И все посмотрели на невзрачную серую коробку. Она издавала негромкий звук, на панели мигал светодиод. Иван взял рацию в руки, нажал тангенту: менеджер по связям с общественностью.
Рация ответила голосом Доктора: менеджер отдела отгрузки. Продукцию отгрузил. Встречайте.
Это означало, что автозак выехал из ворот изолятора. Минут через пятнадцать будет на станции.
  
Серый «Форд» с синими полицейскими номерами и мигалкой на крыше выехал из-за угла пакгауза. Следом катил автозак. Лобовое стекло автозака бликовало. Трое мужчин в чреве фургона почти синхронно щелкнули затворами.
«Форд» остановился у путей, из него вышли трое. Один был в штатском, двое в форме, в бронежилетах и с автоматами. До них было метров тридцать пять.
Братишка взял с пола бутылку с водой, отвернул колпачок и сделал глоток. Грач протянул руку: дай-ка мне… Братишка, не глядя, сунул ему бутылку…
Мужчина в штатском посмотрел на часы, поднес к губам коробочку рации.
– И мне дайте, – попросил Иван. Грач передал ему бутылку. Иван лил в себя теплую воду, не отрывая глаз от щели.
Мужчина в штатском раздраженно говорил что-то в рацию… Лохматый кобель с рваным ухом мочился на стрелку… По путям катил маневровый тепловозик, толкал перед собой вагон…
Иван оторвался от бутылки, вытер рот тыльной стороной руки с зажатым в ней «стечкиным» и сказал:
– Пошли, что ли?
Он нажал кнопку на рации, левой рукой нажал защелку замка задней двери и распахнул ее… Трое у «Форда» обернулись. Братишка и Грач с ходу открыли огонь. Один из конвойных упал сразу, второй сделал несколько неуверенных шагов и тоже рухнул. Человек в штатском стремительно присел, укрылся за капотом «Форда».
Водитель автозака пытался завести дигатель. Но двигатель старого «газона» был с характером, а водила «на измене». Ничего у него не получалось… Третий конвойный сорвал с плеча автомат. Грач дал очередь.
Человек в штатском кричал в рацию: нападение! Нападение на конвой, блядь!
Третий конвойный упал на капот «Форда». Из простреленного горла толчками вытекала кровь…
Водитель автозака запустил наконец двигатель…
В торце вагона, что толкал локомотив, открылась дверь. В проеме появился конвойный с автоматом. Иван догадался, что это и есть «столыпин», который должен был принять арестантов… Конвойный встал на колено и стал стрелять. Через три секунды его снял снайпер. Он сидел в сотне метров от «театра боевых действий», страховал. Конвойный выпал из двери и повис на сцепке. В проеме появился второй. Его расстрелял Братишка.
Из кабины автозака выскочил еще один конвойный с автоматом. Тоже начал стрелять. Во рту он держал пирожок…
Иван ответил выстрелом. Конвойный с простреленным черепом опрокинулся назад… Водитель автозака со скрежетом включил заднюю передачу, начал «пятиться». Из-за пакгауза выехала «Газель», перекрыла дорогу. Из «Газели» выскочили Чингачгук и Тоник, бросились к автозаку.
Человек в штатском вытащил из оперативной кобуры «глок», открыл огонь по Ивану. Видимо, понял, что «рулит» именно Иван. Он дважды выстрелил. Второй выстрел сделал дырку в дверце в десяти сантиметрах от Ивановой головы. Иван соскочил на бетон, кувырком ушел влево-вниз…
Двигаясь задом, автозак врезался в «Газель», остановился. Чингачгук и Тоник с двух сторон подскочили к кабине автозака.
– Руки, сука! – бешено заорал Тоник, наводя на водилу короткий ствол «бизона». – Из кабины!
Иван распластался на потрескавшемся бетоне. Бетон был горячий. Под днищем «Форда» была видна нога мужика в штатском – он стоял на колене. Иван прицелился… нажал на спуск… «Стечкин» выплюнул короткую очередь. Мужик в штатском закричал… вскочил… и тут же рухнул на бетон – с простреленной ногой не убежишь. Иван дал еще одну очередь. В голову.
Затем поднялся и подошел к автозаку. Водителя вытащили из кабины, приставили к голове ствол: как, сука, открывается «коробка»? Перепуганный водила объяснил: чтобы отпереть дверь автозака, нужно ввести код. Но, во-первых, код меняется каждый день и он, водитель, кода не знает. Код знал Серега.
– Кто такой Серега?
– Старшой. Вы его… того…
Водила покосился на труп «старшого». Он по-прежнему держал во рту пирожок…
– А во-вторых, код должен продублировать конвоир, что едет с зэками внутри автозака…
Иван подумал: на ферме в десяти минутах езды от станции ждут Доктор и Пух. У Пуха есть аппарат для газорезки. Так стоит ли мудрить?.. Стоит. Чем быстрее мы вытащим ребят из коробки, тем спокойнее…
В кабине автозака, на «торпеде», висела телефонная трубка. Старая, из серой пластмассы, с витым серым шнуром – таких давно не делают. Иван спросил:
– Внутренняя связь? – Водила кивнул. – Сейчас позвонишь напарнику и спросишь код. Скажешь, что отбились. Серега убит, ты ранен, и тебе нужна помощь… Спроси код.
– Он не откроет. По инструкции… не положено.
Несколько секунд Иван смотрел в глаза водиле, потом снял трубку, сказал в нее: але… В трубке было тихо, но Иван точно знал, что человек на том конце тоже взял трубку. Их разделяла нетолстая стальная перегородка.
Палило солнце, лежали трупы, блестели гильзы.
– Але, – сказал Иван, – ты меня слышишь?
Конвоир в «коробке» молчал.
По спине Ивана тек пот. Он подумал, что с момента, как началось, прошла минута… всего одна минута.
– Я знаю, что ты меня слышишь. Предлагаю освободить людей. Взамен гарантирую сохранение жизни.
В трубке молчали… Водила автозака закричал:
– Ахмед! Это я, Игорь…
Трубка взорвалась истеричным криком:
– Пошел ты на хер, сука! Я сейчас тут всех перемочу – у меня приказ.
Этот крик услышали все, кто собрался у автозака. Иван сжимал трубку. Она, эта трубка, была горячей и весила больше, чем «стечкин», который Иван все еще держал в руке.
– Ахмед, – произнес Иван. – Слушай меня внимательно, Ахмед: если хоть один волос упадет с головы наших товарищей, ты – покойник. Это я тоже гарантирую.
Трубка молчала. Несколько секунд Иван ждал ответа, потом произнес:
– Все, уходим.
Водителя пинками погнали к «Тойоте». Чингачгук сел за руль автозака. Стартер верещал, но заводиться машина не хотела.
Иван подбежал к «Форду», вывернул карманы мертвеца в штатском. Нашел удостоверение оперативника комитета «Кобра» и личный жетон. Заглянул в машину, увидел черную пластиковую папку. Прихватил с собой.
Водителя автозака вновь вернули за руль, заставили завести машину.
Спустя минуту «Тойота», автозак и слегка покореженная «Газель» выехали со станции.
«Столыпинский» вагон все еще катился, тащил на сцепке мертвого конвойного…
Иван ехал в кабине автозака. Он очень боялся услышать выстрелы за стальной переборкой… Он расстегнул папку. Внутри лежали другие папки – потоньше, в желтой пластиковой обложке с красной полосой по диагонали. С надписью: «Секретно» и – ниже – «Личное дело № [19]». Иван взял первую папку, механически прочитал: Андреев Александр Германович. Он раскрыл папку. С фотографии на него смотрел Петрович. Только молодой… Иван ошалело уставился на фото… Потом закрыл папку. Прочитал еще раз: Андреев Александр Германович… Ну конечно. Как же я сразу-то не врубился? А ну-ка, дата рождения? 13.08.1991… Все сходится. Абсолютно все…
– Командир, – позвал Чингачгук. – Ты в порядке?
– А? В порядке, Витя, в порядке.
Иван снял трубку телефона. Позвал:
– Ахмед. – Ахмед молчал. – Ахмед, повторяю условия: если наши люди будут освобождены – ты получаешь жизнь. Если нет – ты умрешь. И умрешь смертью страшной, лютой… Думай. Времени осталось мало.
  
Через десять минут въехали на территорию фермы.
Здесь уже ждали Доктор и Пух. Доктор сразу спросил:
– Ну, как прошло?
– Нормально, Док.
– Раненые есть?