"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— А я — не адвокат, — с шутливым сожалением признался Тьен.
— Какая интересная профессия, — оценил Анри.
— Мне тоже нравится. Еще вина? — Не дожидаясь согласия, он наполнил бокалы. — Предлагаю выпить за хозяйку этого дома.
За милую светлую девочку, которая была бы рада, если бы оба они ушли. Тьен так и сделал бы, если бы смог смириться с мыслью, что он уйдет, а тот, другой, останется, допьет вино, доест запеканку, засидится до позднего вечера, а прощаясь, снова полезет к ней с поцелуями и объятьями…
— Так чем вы все-таки занимаетесь, Этьен? — предпринял новую попытку «прощупать» его Анри.
— Ем баклажаны, — чистосердечно поведал шеар с набитым ртом.
И правда, вкусно. Раньше Софи подобного не готовила. Может, потому, что тогда еще не умела. Или потому, что зимой нет баклажанов, а летом не было уже его.
Впечатление от блюда портили не только воспоминания о прошлом, в том числе, о прошлом не случившемся, но и испытывающий взгляд не дождавшегося ответа адвоката.
— Имелся в виду не данный момент, — уточнил он, демонстрируя недюжинную выдержку. — Я спрашивал, кто вы вообще
— Я — сказочник, — признался Тьен. — Сочиняю истории для детей. И для взрослых иногда.
— И что, подобное увлечение приносит прибыль? — полюбопытствовал Анри.
— Иногда. Но в основном оно приносит радость, и мне, и другим. А прибыль я получаю от доли в семейном предприятии. Но вы же интересовались, кто я, а не чем зарабатываю на жизнь. Или я снова неверно понял вопрос?
Адвокат открыл рот, но сказать ничего не успел.
— Софи! — с детской непосредственностью оборвала разговор взрослых влетевшая в кухню Клер. — Можно нам послушать пластинки? Пожалуйста!
— Да, конечно.
— Достанешь патефон? Или мне самой?
— Нет, самой не нужно, — Софи посмотрела на мужчин, сначала на бывшего жениха, после на бывшего квартиранта, и, убедившись, что их можно оставить без присмотра на несколько минут, поднялась из-за стола. — Я отлучусь ненадолго. Заодно узнаю у Люка, не пора ли подавать торт.
В дверях она еще раз обернулась, но увидела только невинные лица и благожелательные улыбки.
— Итак, господин сказочник, — не гася улыбки, Анри с хрустом размял пальцы, — вы занимаетесь любимым делом и при этом, можно сказать, неплохо обеспечены?
Отчего людей так занимает содержимое чужих кошельков? Тьена и в бытность его валетом не интересовали карманы, в которые он не собирался запустить руку.
— Неплохо, — согласился он.
— А эти ваши сказки, их печатают? Можно купить в магазине и прочесть?
— Вам это интересно? — усомнился шеар.
— Ни капли, — без смущения сообщил человек. — Но я не знаю, о чем еще с вами говорить.
— А давайте, не будем больше разговаривать? — Этьен допил остававшееся в бокале вино и промокнул салфеткой губы. — Давайте, выйдем на улицу, и вы дадите мне в морду?
— Зачем? — удивился собеседник, будто предложение не пришлось ему по вкусу.
— Затем, что вам этого хочется. А мне развяжет руки: никак не могу придумать повод расквасить вам нос.
Анри негромко хмыкнул:
— Для сказочника вы весьма откровенны.
— Да мы, сказочники, вообще народ честный. Не адвокаты же.
— Если вы не заметили, Софи ушла, — мрачно произнес представитель упомянутой профессии. — А на меня ваше остроумие впечатления не произведет.
— В морду? — спросил Тьен с надеждой.
— Не дождетесь.
— Не дождусь, — вздохнул он. Подумал и свалил себе на тарелку остатки баклажанов. — Вы с Софи давно знакомы?
Анри бросил взгляд на дверь и тихо, но четко и торжественно, словно находился сейчас в зале суда и под присягой, выговорил:
— Мы собирались пожениться.
Шеар внутренне поежился, но внешне остался невозмутим.
— Что-то мы с вами совсем не понимаем друг друга, — протянул он с сожалением. — Я не спрашивал, какие у вас отношения… были. Я спросил, как давно вы знакомы.
— Давно. С прошлой весны.
— Н-да, давно. И что, она приходила в вашу контору за консультацией, или вам понадобился букет для любимой тетушки?
— Мы познакомились на поэтическом вечере, — ответила вместо мужчины неслышно возвратившаяся Софи. — В литературной кофейне.
Не используя дар, Этьен не сомневался, что не пропустит ее появления: ведь прежде в гостиной должна была зазвучать музыка. И она зазвучала, простенькая игривая мелодия, но девушка на тот момент уже вошла. Вернулась на свое место, пригубила вино и с вызовом посмотрела на него поверх бокала:
— Да, хожу иногда. Знаешь, там очень вкусный чай.
— И кренделя дешевые, — закончил он.
Что-то промелькнуло в ее глазах… Насмешка? Улыбка? Память о том дне, в котором он счастлив был бы сейчас оказаться?
— Кренделя, увы, подорожали, — вздохнула девушка, напомнив, сколько воды утекло с тех пор.
— Жаль.
— В подобные заведения ходят отнюдь не за тем, чтобы набить желудки, — вставил ни слова не понявший из их разговора Анри.
Этьен едва удержался, чтобы не засветить ему тут же в глаз. Не дожидаясь более подходящего повода.
Софи опустила голову.
Вышвырнуть бы этого адвокатишку и поговорить нормально…
— А вы, простите ответное любопытство, давно друг друга знаете? — спросил и не думавший прощаться человек. — Софи назвала вас давним знакомым, а я, признаться, до этого дня и имени вашего не слышал.
— Давно, — встретившись взглядами с девушкой, ответил Тьен.
— Да, — подтвердила она, не отводя глаз. — Десять лет.
Адвокат ошалело присвистнул.
— Да уж… Тем более странно, что ты ничего не рассказывала. Очевидно, знакомство было мимолетным?
— Нет, — бороться с нарастающим раздражением становилось все труднее, но Тьен старался. — Но обстоятельства нашего знакомства таковы, что о них не станешь рассказывать первому встречному.
— И что же это за обстоятельства? — не желал отступать Анри.
— Да такие вот обстоятельства… — шеар с ленцой потянулся. — Представляете, просыпаюсь я утром в чужом доме, голый. Как там оказался, не помню, в голове гудит… Зато рядом — очаровательная девушка.
Он понимал, что от злости — даже не на Анри, а вообще, на жизнь, на судьбу — его занесло, и не удивился бы сейчас возмущенному возгласу и жгучей пощечине… Но Софи, взглянув на застывшее лицо бывшего жениха, вдруг рассмеялась.
— Вот уж точно сказочник, — выдавила она, прикрыв ладонью рот. — И не придерешься ведь, все так и было.
Стало неудобно за то, что он вымещает свою злость в том числе и на ней. И пусть ему безразлично, что станет думать красавчик-адвокат, да и ей, наверное, тоже, иначе не хохотала бы до слез, но все-таки…
— Это случилось зимой, — сменив тон, заговорил Тьен серьезно. — Я упал в реку. Чудом выбрался, но потерял сознание и замерз бы насмерть, если бы Софи не нашла меня и не притащила к себе домой.
Снова ни слова лжи, хотя и не вся правда.
— Но десять лет назад, — Анри с недоверием смотрел на Софи. — Ты же была еще ребенком…
— Меньше, чем ты думаешь, — проговорила она, мыслями блуждая где-то далеко. — Но больше, чем мне самой тогда казалось.
— А твои родители? Как они…
Тьен устало потер виски. Разом прошли и злость, и надуманная обида на этого чужого, не только для него, но и для Софи, человека. Изначально чужого. Будь это не так, она не обманывала бы его, ничего не рассказывая о своей семье или рассказывая неправду. Не жаловалась бы, но нашла бы способ поделиться тем, что пришлось пережить. А так… Пусть он просто уйдет…
— Тогда у меня уже не было родителей, — отпив вина, сказала девушка.
— Но…
— И с Тьеном мы были знакомы еще до того случая, — продолжила она, проигнорировав попытку мужчины что-то добавить. — Впервые мы встретились за несколько месяцев до этого. Тоже… при обстоятельствах. Я украла три листра в аптеке, а Тьен меня не выдал.
На адвоката смотреть было жалко.
— Да, ты многого обо мне не знаешь, — с горечью усмехнулась Софи.
— Это верно, — согласился мужчина. — Например, я и не подозревал, какое у тебя своеобразное чувство юмора. Прости, не могу оценить шутку.