Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

- Разлив рек? – переспросил Исгельт. – Чем ты там вообще занимаешься?
- Изучаю изменившийся климат, - отозвался Гедимин. – И приспособление пришельцев к нему. Фиранкану строили с расчётом на затопление. Надо узнать, помогло или нет.
Исгельт тяжело вздохнул. На заднем плане что-то пробормотал Айзек.
- Опять подался к своим ксеносам.
- «Грязь» между «Аркетом» и Ликкином расчищена, - буркнул Гедимин. – Данные об убежищах «Хилларс» вы получили. Есть новости?
  
- Айзек, - звук стал чуть тише – Исгельт повернулся к тому, кто стоял рядом с ним. – Я всё помню. Мне непонятны только причины такой… автономности. 
Гедимин тяжело вздохнул. «Чего он ко мне цепляется? Ксеносов изучать не нужно, или что?»
- На обратном пути пройду челноком с запада на восток и обратно, - хмуро пообещал он. – Так будут срочные приказы или нет?
Исгельт хмыкнул.
- Приказы бывают несрочными?.. После Фиранканы немедленно выйдешь на связь. Опосредованно, как и в прошлый раз. И, никуда не сворачивая, вернёшься к челночному курсу. Ждём данных об обстановке над каждой станцией.
Гедимин сузил глаза.
- Грязные пятна я расчистил. Выслать по ликвидатору со станции – не судьба?
В наушник резко выдохнули. Снова что-то пробормотал Айзек.
- Да, этим и кончится, - вполоборота ответил ему Исгельт. – Нет, не нужно. И он станет адекватным ситуации?.. Я о том же. Мы не можем быть уверены в нём ни в каком отношении. Замена или дублиро…
Передатчик отключился – координатор наконец вспомнил, что его слушает кто-то, кроме Айзека. «И кто тут неадекватен ситуации?» - Гедимин невесело ухмыльнулся и протянул «щупы» лучевого сканера к росткам на холме. «Араукария. Нет, всё-таки – странный выбор растений для засева. Что для эльфов странный, что для Куэннов.»
Он спустился к реке. Здесь она делала длинную петлю, огибая холмы. Её русло углубилось и чуть расширилось к северу. Над мелководьем, заросшим волокнистыми водорослями, сновали подросшие «летучие рыбы». Чуть глубже шевелили щупальцами вросшие в дно полипы, бывшие «летучие кальмары». Гедимин выбрал заводь, где течение замедлялось, и закопал в ил очередную капсулу. «Странно, что «сеятели» завезли хвойные деревья, но забыли про рыбу. Или её хотели заменить на трилобитов, как птиц – на рептилий?»
Тучи заслонили солнце, и «птерозавр», круживший над рекой, постепенно снизился так, что Гедимин мог разглядеть длинные вытянутые лапы и оперённый хвост. «А они ведь не любят дождя,» - подумалось сармату. «Как охотятся на побережье? Откочевали на север?»
29.04.203 от Применения. Западная пустошь, южное побережье, город Фиранкана 
К цепочке зелёных холмов Гедимин пробирался вброд. Уже в полусотне метров от них воды набралось по щиколотку, а вблизи, у разлившегося Фирана, - рослому сармату по колено. Листья травы потемнели, стали шире и жёстче. Между ними висела, цепляясь за верхушки трав, цепкая лоза. Изредка в её сети пестрели широкие пятна – останки летучих медуз. Ближайшая тушка дёргалась, и Гедимин остановился, пригляделся и хмыкнул. Медуза, лопнувшая и почти вывернутая наизнанку, была давно мертва – её дёргали снизу, раздирая «мякоть» на части, мелкие светящиеся «трилобиты» и какие-то приплюснутые рыбёшки в слитном панцире по самый хвост. Они сновали в затопленной пойме, в илистой мути над корнями тростников, вытесняющих степные злаки, - Гедимин то и дело чувствовал, как что-то проносится над ступнями или задевает пальцы. «Пла-ко-дер-мы,» - прочитал сармат с экрана передатчика – в «Справочнике ликвидатора» было немало вроде как вымерших тварей… хотя – Гедимин давно не был уверен, что вымерло, а что живо. «Ну… наверное, без разницы – что клён, что плакодерма. После Применения по-любому не было ни тех, ни других. Всё равно, кого заселять. Интересно, уживутся с видами, которые вывел Кронион?»
Ближе к подтопленным, но бодро зеленеющим холмам сети вьюнков стали гуще. Река затопила тростники по самые колосья, но лозы уже не нуждались в опоре – под узлами листьев отросли воздухоносные полости. Гедимин подвёл руку под них и нащупал свисающие пучки корней-фильтраторов. «Биотехнологии, мать их колба…»
Едва сармат сделал ещё шаг, вода всколыхнулась. Почва под ногами на мгновение стала неустойчивой – эхо подземного толчка докатилось с востока. Второе движение воды с землёй уже было не связано – вьюнки, отделившись от высокой травы, сплетали на пути сармата заграждение. Ближайший холм был уже совсем рядом – Гедимин мог разглядеть густую сеть лоз на склонах и белые безлистные ростки среди кустов.
Сармат остановился, сдвинул щиток на запястье и протяжно свистнул.
- Кто живой в садах Фиранканы? – крикнул он на ломаном эльфийском. Плавучее заграждение замерло – и расступилось. На тропе, ведущей вверх по склону, зашелестели расползающиеся вьюнки. Из-за куста с мелкими глянцевыми листьями выглянуло мохнатое «лицо».
- Древний Сармат? – сиригн ухмыльнулся во все клыки. – Поднимайся! Энкесви опять где-то болтается! А из Нейи ведь передавали – ты к нам собираешься! 
Гедимин прошёл мимо обманчиво безобидных вьюнков. Кустарники и деревца на холме за два года успели подрасти, и даже над листом Тунги поставили новый керамический короб. Древесный сиригн, перехватив взгляд сармата на глиняное сооружение, махнул всеми верхними лапами одновременно.
- Дождь! Сейчас вот жарко, я крышку открыл, - а с полудня опять польёт!
Гедимин покосился на небо – чистое, но по краям уже белое от облачной дымки – и кивнул. Последнюю неделю он так и шёл – под дождём с полудня и до вечера и под ярким солнцем в облаке водяного пара – с рассвета и до полудня. Сейчас солнце поднялось высоко, прогрев сырой воздух до плюс тридцати пяти, океан и дождевые горы копили над собой воду, - через пару часов тучи должны были сомкнуться перед очередным ливнем.
- А погодники даже пальцем не шевельнут! – Тафар (Гедимин помнил его имя) сердито фыркнул. – Вот так оно – работать на эльфов. Нанны вон захотели дождей – пошли и открыли путь воде, ни у кого не спросились... 
Он посмотрел на небо и убрал ухмылку с лица. 
- Погоди, я поговорю с рекой. Пусть князь присылает плот! Я тебе рад, но ты ведь не ко мне шёл?..
Тафар склонился над водой, зачерпнул четырьмя ладонями, что-то переливчато просвистел и разжал пальцы. Гедимин украдкой смотрел на дозиметр. Волны излучения наплывали со всех сторон, тут «фонило» всё – от каменных башен в отдалении до «трилобитов» и вьюнков под холмом, и разобрать, какая пульсация к чему относится, было невозможно.
- Видишь? – Тафар указал на семнадцать башен в затопленной дельте и едва различимую ступенчатую «стену» за ними. Среди них виднелись округлые сооружения под тростниковыми крышами. Гедимин удивился было, как их не заливает, но тут же понял, что они всплыли – лёгкие шалаши, длинные и короткие, каждый на своём плоту, пришвартованном к ближайшей башне. Рядом качались на воде пустые плоты и плетёные лодки, некоторые – под ярким парусом. 
- Один фундамент ещё не застроен, - заметил, присмотревшись, Гедимин. Восемнадцатая «пирамида», самая высокая и широкая, стояла по центру, и за башнями её было еле видно. На ней полукольцом поднималась крупная постройка из тростника. 
- Княжеская башня! – усмехнулся Тафар. – Вода спадёт – достроят. Куда тогда перегонят торисков? Наверное, в степи, где не так топит, - они же не водные звери!
Гедимин мигнул.
- Там сейчас загоны для скота?
Сиригн ухмыльнулся.
- Куда ж его девать, когда такое наводнение? Тут впору морских червяков приручать, - жаль, они пресную воду не любят…
  
- Ничего, панцирные рыбы вырастут в полную длину – будет на ком плавать, - отозвался Гедимин, вспоминая «Справочник ликвидатора». «Наверное, с ними даже проще, чем с морскими полихетами. У рыбы хоть какой-то мозг предполагается.»
Сиригн выслушал его без тени усмешки.
- А может, и так, - согласился он. – Княгиня говорила, что это пока мальки – чтоб их не трогали. А большими они тут вырастали?