Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
В этот раз стадо было невелико – на полсотни голов – но в низину меж холмами оно целиком не влезло. То и дело кто-то останавливался пощипать сочной травы. Гедимин видел, что все отстающие – молодняк, телята прошлого года. Старшие самцы и даже беременные самки проскочили низину, прибавив шагу, - только ручей вскипел под копытами. Из степи за холмами послышался сердитый рёв. «Хвост» из молодняка нехотя зашевелился – но поздно.
Воздух внезапно уплотнился. От крепкого толчка сармат припал к земле. Над низиной поднялся блестящий серебристый смерч. Испуганно ревущие килмы протопотали по склону мимо. Из оврага сквозь вой и хруст Гедимин услышал предсмертные крики – и всё стихло.
Сармат осторожно приподнялся, выглядывая из травы. В низину быстро, закручивая воздух воронкой, спускались «небесные змеи». Они уже не старались поднять настоящий вихрь – первого смерча хватило. В изрытой низине в кровавых лужах лежали три килма. Их ударило о землю, порвало шкуру, поломало кости. Сейчас их облепили, вися в воздухе, серебристые «змеи». Они рывком ныряли в раны, выдирали мясо, заглатывали, раздуваясь, и ныряли снова.
Вихрь усилился – другие стаи сверху разглядели добычу и слетелись к низине. Обгрызенные туши килмов зашевелились, кожа лопнула, оголив кости. «Змеи» ели быстро. Последние прилетевшие рвали клочья шкуры, глотая с шерстью, и отгрызали мелкие куски костей. Ещё пара минут – и в низине среди травы остались три раскиданных скелета.
Потолстевшие «змеи» взлетали рывками, извиваясь всем телом, - плавники не справлялись. Гедимин смотрел, как они снова превращаются в блёстки на белом небе. «Мать моя колба!» - он покосился на разбросанные кости и невольно поёжился. «А зверьки серьёзные. Надо добавить их на меченый камень…»
Ещё через пять минут на холме появилась первая гиена. Спуститься в низину она не спешила – долго высматривала что-то в небе. Она уже ухватила кость и спряталась в траве наверху, когда появились её сородичи. Они тоже не торопились на спуске, а вот на холм взлетали быстро, утаскивая с собой «змеиные» объедки, и забивались в заросли. Гедимин беззвучно хмыкнул. «Гиены уже знакомы со «змейками». Значит, охота далеко не первая. Сброшу я данные Крониону – и пойду к меченому камню…»
01.03.281 от Применения. Западная пустошь, к западу от Зелёных Оврагов
Из травы торчал массивный обломок древнего строения. Когда-то его сильно нагрело, и рилкар скипелся с фриловым покрытием да так и застыл чёрно-бурой глыбой. Сейчас Гедимин предпочитал оставлять предупреждающие знаки на таких искусственных камнях – они, в отличие от базальта или гранита, не обрастали мхом и лишайником. Природный камень приходилось расчищать каждые десять лет. Рилкар же оставался гладким, а вырезанные в нём символы – чёткими и чистыми… Хотя – нет.
Гедимин помянул про себя спаривание «макак» и угрюмо сощурился на камень. Поверх всех его меток краснела «плюха» размазанной глины, а на ней чернел трёхзубцовый знак убежища «Аркат». Дождей давно не было, и глина на солнцепёке присохла к рилкару. «Мать моя пробирка,» - Гедимин, морщась, ковырнул красный слой когтем. «Специально замазали красным, чтобы чёрный значок был ярче. На плите полно места, но нагадить надо было именно здесь. Saat hasesh!»
Он вовремя опомнился и не стал греть когти. «Глина затвердеет ещё хуже, придётся резать вместе с метками. Сейчас размочу – само ототрётся.»
Красную глину с жиром не смешали, и отделилась она (после получаса размывания) легко, оставив только полосы в глубине значков. Чёрная метка отвалилась вместе с ней. Знаки от прокраски стали даже ярче, но Гедимин не пожалел воды и когтей и выскреб всё дочиста.
«Вот теперь можно поправить,» - он срезал указания на два «грязных» пятна (сейчас фон там был чуть выше нормы). Внизу начертил трёх змеек, спираль смерча и стрелку от них – к схематичному бизоньему черепу. Подумав, добавил человечий и ещё пару стрелок: вверх – рядом со змейками, вниз – около спирали. Черепа обвёл проплавленной чертой. «Понятно? Нет?» - он отошёл на пару шагов, оценивая работу. «Спросить некого. Ладно, если не поймут – змеи сами им объяснят. Как только сочтут, что «макаки» - еда.»
Не успел он спуститься с холма и присесть за кустом Ифи, высматривая следы протекторов, как сверху донёсся шелест травы и тихий рокот. Сармат замер и бесшумно развернулся к «меченому камню». Снизу были видны очертания трёхколёсного «флипа» и силуэт за штурвалом. Он не засиделся – спрыгнул в траву. Зашуршало и булькнуло – из «флипа» вынули канистру с жидкостью.
- Следи за округой! – услышал Гедимин гортанный голос самки. Говорила она на сильно искажённом атлантисском.
- Долго там не торчите! – отозвался самец с тем же «тяжёлым» акцентом. – Воды хватит?
- Мокрый мох приложим, и размокнет, - вмешался третий. Гедимин видел на его голове повязку из красного скирлина, прикрывающую макушку и «хвостом» спускающуюся на затылок. Он поставил на плечо ёмкость с водой и шумно выдохнул.
- Испоганить камень Странника! – самка хотела сплюнуть, но удержалась. – Бешеные дикари! Ты мочи мох, а я пока травы нарву…
Она подняла руку, обмотанную вместе с кистью полосами выцветшего скирлина. Теперь Гедимин видел травяную «шапку» с широкими полями и перья чинчики на ней. Оба чужака – и, кажется, «пилот» флиппера тоже – были в кожаных жилетах, изнутри чем-то набитых. С коротких рукавов рубашек свисала бахрома разлохмаченной ткани.
- Стой! – самка выпрямилась уже у камня, тронула рилкар и отдёрнула руку. – Он чистый и горячий!
- Новые знаки, - пробормотал человек с канистрой на плече. – Чёрный Странник был тут.
- Или он ещё тут, - женщина завертела головой. – Э-э-хэй! Чёрный Странник, оставляющий знаки! Где ты?
- Стой! – человек с канистрой схватил её за плечо и заставил пригнуться. – Если он тут – не шуми! Мы же не знаем ничего…
- О чём знак-то? – «пилот», вскинув на плечо длинноствольную «кинетику», подошёл ближе. – Червяки сверху, завиток снизу и смерть? Кто-нибудь по…
- Чего тут не понять?! – женщина ткнула в небо. – Небесных змей не видел? О них Странник и говорит… Да что такое!
Она хлопнула по бокам кожанки и развернулась к «флипу».
- Что у нас есть? Он рядом, надо что-то оставить…
Гедимин ошалело мигнул. Он уже думал выпрямиться, но тут вдалеке взревел мотор, и затрещали кусты. «Пилот» и его спутники без единого звука вскочили на флиппер. Когда сармат встал, их машина уже исчезла в высокой траве. Всё стихло.
«Чёрный Странник, оставляющий знаки…» - сармат остановился у «меченого камня». У глыбы лежала вырванная «с мясом» подвеска – деревянная бусина и три пёрышка.
«Зацепиться тут не за что,» - Гедимин поднял бусину, осмотрел крепкие нити из волокон многожальника и клочок скирлина. «Это подношение. Мне. Мать моя пробирка…»
Он просидел у холма ещё час, но никто не вернулся – ни странные люди, которые хотели отмыть камень, ни «дикари», его заляпавшие. «Мои знаки всё-таки читают,» - думал сармат, недоверчиво ухмыляясь. «И даже понимают…»
Он перебирал в памяти фразы странных хентос, конструкцию их «бронежилетов», «перчаток» и головных уборов. «Освоена выделка шкур и плетение из травы… и, кажется, про волокно многожальника они тоже в курсе. Одичавшее растение далеко ушло на север… Интересно, научились его выращивать? Если да – это первые хентос-земледельцы. Чего я не вылез, пока они тут были?!»
…Кронион выслушал его, не перебивая. Гедимин уже думал, что биолог уткнулся в «сканы» небесных змей и прочую «чушь» пропустил мимо ушей. Но, едва сармат замолчал, Кронион сдержанно хмыкнул.
- Прикрывать голову и глаза в нашем климате разумно. Если нет шлема, очков и респиратора, и не из чего собрать фриловый «броник», - травяная стёганка тоже сгодится. Что там, кстати, была за «пушка»? А след от протектора чёткий, со швом?
- Довоенное что-то… - Гедимин сощурился. – Да, довоенная гражданская «кинетика». Охотничий дробовик. Нечасто я их видел, сразу не вспомнил. А след… Земля тут очень сухая, даже сканер ничего не разобрал.