Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

- Снимки есть? Скинешь? – Гедимин угрюмо шурился на экран. «Дикари… В том и проблема, что они не дикари. Это – верх человеческой цивилизации.»
Передатчик мигнул. Сармат развернул подборку кадров. Экипажу «Ангалау» тоже было интересно, что творится на развалинах, только здания мешали рассмотреть. Кто-то не пожалел выделить дрон-разведчик – и теперь Гедимин видел турели вдоль спешно укреплённой «стены», мелькающие на окраине «флипы» на двух и трёх колёсах, пригибающихся стрелков – одни прятались за кусками стен, другие – за укреплёнными корпусами «флипов». Сверкали зелёные лучи бластеров, но сармат не нашёл ни одного защитного поля… хотя нет, одно было – над люком элитного убежища.
  
Гражданское убежище Ангалау так и не открылось. Город, сколько Гедимин его помнил, кишел тарконами. Они даже выбили крыс на задворки и заселили несколько высоток. Сейчас посёлок наверху был пуст. В окраинных кварталах шла стрельба. Гедимин насчитал два десятка чужих «флипов» и три экзоскелета Ангалау. На бортах «чужаков» краснели знакомые метки – три зубца с высоким центральным.
- Ну что, придёшь к нам? – спросил связист. – О, ещё дрон! А у неместных дикарей пересменка. О, у них там походная кузница – натаскали чего-то с окраин, теперь льют пули. Интересно, кто кого – дикари мутантов или наоборот? Дикари бодрее, зато у мутантов патроны под рукой. Во, турели перезаряжают…
- Не пойду, - буркнул Гедимин. – Нет там дикарей. Одни «макаки». Берегите станцию!
«Значит, «арки» уже под Ангалау. И не в первый раз, если пригнали такой отряд с обозом,» - сармат посчитал расстояние и помрачнел. «А тут охотились, чтобы привезти еды осаждающим. На последних кадрах дымки костров – что-то жарят… Далеко их занесло. Что будут делать, если победят? Всё разграбят, мутантов вырежут? Или угонят в рабство? Или сами сюда заселятся? Народу в Саммите явно много. И… так, что тут? Надо приблизить…»
На одном из кадров к покосившейся турели тянулась из «броневика» рука в перчатке. Скирлиновый рукав задрался, обнажив белесую кожу в «чешуе» надрывов. «Таркон среди «арков»,» - Гедимин рассматривал грубо сшитую кожаную рукавицу в пятнах гари и смазки. «Таркон-механик… Значит, своих мутантов «Аркат» не вырезал. И я не добил. Или это уже другие мутанты? Может, как раз пленники?»
Сармата передёрнуло. Он посмотрел на погасший передатчик, на колеи, уходящие на запад, - и развернулся к югу. 
39.02.281 от Применения. Западная пустошь, к западу от Зелёных Оврагов 
Серебристые блёстки в небе Гедимин заметил ещё на окраине Гиблых Земель. Они держались ниже облаков, бесследно исчезали перед бурями, но на рассвете и закате их было очень хорошо видно, - вытянутые стайки змееподобных существ, подсвеченные зеленью, золотом и синевой. От луча сканера они мгновенно ускользали, оставляя на экране «хвост» размытой ряби. «Чуют ЭСТ-излучение,» - думал Гедимин после очередной неудачной попытки. «И очень хорошо чуют. Какой-то подвид Клоа?»
Окраина Гиблых Земель кишела радиофагами. Среди «фонящих» камней шуршали Зелёные Пожиратели. Стаи Клоа кружили над самой землёй, а порой прямо на неё и ложились на отдых. Но сармат ни разу не видел снизившихся «небесных змей». Похоже, они даже ночевали на лету, сбившись на закате в округлый «клубок». В тот раз Гедимин спрятался за кактусом-столбом и всё-таки «поймал» их на сканер, - слегка «фонящие» змеевидные существа с узкими плавниками вдоль туловища, короткими крепкими челюстями с парой рядов острых зубов и двумя парами глаз – сверху и снизу. Сармат «накрыл» их лучом и тут же погасил его – «клубок» заколыхался, сместился, но вскоре «змеи» успокоились. А Гедимин рассматривал «сканы» и в растерянности качал головой. «Клоа не при делах. И без ДНК видно. Это хищники. Хищники открытого неба, вроде равнинных. Интересно, в какую пищевую цепь они тут встроены…»
Среди суккулентов восточной полупустыни что-то летающее появлялось редко – лишь пара видов мелких хищных птиц строила гнёзда на кактусах-столбах и обживала их дупла. Дальше в степь появлялись стайки мелких «чин-чиков» и одичавшие шанки. И те, и другие сновали в траве, прячась от пернатых хищников. А «небесные змеи» всё так же висели высоко над землёй, то замирая на несколько часов, то резко срываясь с места и перемещаясь на десяток километров в сторону. «Радиофаги или фотосинтетики?» - гадал Гедимин, глядя на «сканы». «Но тогда – зачем такая пасть?»
В степи появились первые следы вилорогов – и тут же в небе повисли полуденники. Наземных птиц прибавилось, иногда Гедимин замечал некрупных уток и чаек у водоёмов и мелких хищников на деревьях. Появились и гиены. Сармат застал их за растаскиванием свежих костей – тут недавно поохотился полуденник. Луч накрыл вилорога, череп и ноги обгорели, но более мясистые части под обугленной шкурой уцелели – и ящер сожрал их, оставив гиенам объедки. Гедимин издалека слышал взлаивающий хохот и рычание – звери пытались отогнать полуденника от добычи. Когда сармат подошёл, а ящер улетел, гиены разочарованно грызли копыта и рогатый череп. Пернатые хищники к ним даже не совались – в нише падальщиков для птиц не осталось места.
На неподвижного сармата гиены не обращали внимания. Он отметил подпалины на их мордах и боках и рубцы заживших ожогов под редкой шерстью. Отгонять полуденников от добычи было рискованно – но, возможно, иногда удавалось. Сармат покосился на небо – стая «змей» блестела далеко на севере, в стороне от высоко взлетевших полуденников. Ни ящеры, ни их добыча «радиофагов» не привлекали.
Когда Гедимин отвлекался от наблюдений за «небесными змеями», он замечал другие, наземные следы. То капли крови и щепоть перьев в траве, то срезанные колоски или ямки от выкопанных растений, то сухие «тушки» Ифи со срезанной «шерстью». Однажды попалось кострище. Гедимин заметил его случайно, боковым зрением, - круг почерневшего плитняка с углями внутри был накрыт сырой дерновиной. Сармат приподнял её и одобрительно хмыкнул – кто-то подрезал с трёх сторон и отвернул пласт дёрна, а потом тщательно «пролил» кострище. Очень скоро степная трава скрыла бы его, заново отрастив корни, - остался бы малоприметный бугорок с чуть более «жирными» растениями, удобренными золой.
«Ели рыбу и шанка,» - Гедимин порылся в углях. «Запекали в глине – вон осколки «форм». Хентос так не делают. И кострища не прячут. И следов «флипов» вокруг не видно… Стоп!»
Один след всё-таки был, и совсем свежий, не старше замаскированного кострища. Трёхколёсный «флип» доехал до речки, поднялся на пригорок и встал там на прикол. Рядом сармат нашёл ямки от колышков – приезжие поставили над машиной тент. 
«Всё-таки хентос,» - Гедимин угрюмо сощурился. «Хотя… это к лучшему. Их тут уже много. Если бы сюда зашёл кто нормальный – мог пострадать. А между собой – пускай «общаются», как умеют.»
Крупных валунов тут не было, но росло молодое кружевное дерево, и из-под травы торчал край рилкаровой плиты. Гедимин осмотрел и то, и другое и не нашёл ни надрезов на коре, ни рисунков глиной. «Какое-то убежище не придумало свою метку? Или уже знают об «Аркате» и не хотят «светиться»?»
Колея терялась на сухой земле, и сармат не мог понять, куда и откуда скрытные хентос ехали. «Кто тут вообще рядом? Йилгва? Щас тебе Серые полезут в дикую степь… Тангут? Раума? И «арки» потащились в Ангалау, не разграбив по дороге и то, и другое?» - Гедимин растерянно пожал плечами и перевёл взгляд на блёстки в небе. «Кажется, «макак» эти зверушки тоже не едят. Ладно. Трава всё выше – скоро появятся килмы. И меченый камень тут рядом. Надо обновить данные. Интересно, кто их тут читает…»
  
40.02.281 от Применения. Западная пустошь, к западу от Зелёных Оврагов 
Гедимин издалека услышал топот и рёв и поднялся на холм. Из-под камней вытекал родник, питающий большой ручей в долине. С соседнего холма тоже что-то сочилось, и в низине могло бы прижиться хищное дерево ванкаса – воды ему как раз хватило бы. Оно даже и росло тут когда-то – ещё не все пни рассыпались в труху. Но молодых побегов не было. Каждый год тут проходили стада килмов. Трава отрастала быстро, деревья так и не восстановились.