Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

- Вот и ты, - сказал Агва. – Хорошо. Тебя все белокожие сразу понимают. Передай этим ездокам: их вонючее железо в реке – ещё ладно. Но если будут в ней смывать мертвечину – одним утопленником не отделаются. 
Он выразительно оскалился. Гедимин машинально поискал раны или рубцы на его шкуре, но не нашёл даже проплешины.
- Нас так просто не убьёшь, - ухмыльнулся Агва. – Но от их мертвечины река воняет, а рыба дохнет. Ни своё железо в ней чтоб не мыли, ни сами не лезли! Хватит того, что их города воду поганят…
  
«Да, где промышленность – там и стоки,» - Гедимин угрюмо сощурился. «А про фильтры там если и знали – давно забыли. Разве что самим закладывать трубы на выходе песком и углём, и то без гарантий…»
Агва фыркнул.
- Шемты всегда шемты! Я не о железной грязи. Её земля чистит. А вот древнюю гниль она не принимает. А они ей насквозь пропитаны. В тебе её нет, хоть ты и древний. А в них – поголовно. В общем, твоё дело, говорить им или нет – но они из наших вод живыми не выйдут. 
Он беззвучно нырнул. Гедимин шагнул к воде, но не увидел даже белого пятна – Агва растворился в реке.
36.01.281 от Применения. Западная пустошь, к северо-западу от озера Оллья 
Примятая трава ещё не успела выпрямиться – тут недавно проехали четыре машины с тяжёлым обвесом. В паре метров снова тянулись свежие следы, петляющие, более глубокие, будто груз на обратном пути увеличился. В непримятой траве шевельнулась потревоженная гиена. Гедимин остановился, «посветил» сканером, - животное догрызало кусок тазовой кости. «Человечья,» - определил сармат, не глядя на анализ ДНК. Впрочем, прибор его выводы подтвердил – гиена доедала человека, «чистого», даже не таркона. Её сородичи в тридцати метрах южнее растаскивали трупы из неглубокой ямы. На Гедимина даже не взглянули – так и делили добычу, ухватившись за руки-ноги. Раздетые до подштанников тела уже «отмякли», животы вздулись, но раскраска на лицах ещё не стёрлась – сажа, смешанная с жиром, глубоко въелась в кожу. «Двойная спираль,» - сармат отвернулся и услышал, как трещат кости, и рвутся связки. «Люди из Массета. И раз их похоронили – значит, было кому.»
Кости тех, кого хоронить не стали, валялись огрызками в примятой траве рядом с пулями и пятнами пролившегося масла. Гедимин подобрал кусок черепной крышки со сквозной пробоиной, «примерил» пулю и беззвучно хмыкнул. «Ясно. А я думал – чего боеприпасы валяются? У «Халага» и «Гвулы» разные калибры…»
Одна массетская пуля тоже нашлась – глубоко вошла в землю, под травой её не заметили. Она была тоньше, но длиннее. И вот она к отверстию в черепе как раз подходила…
После «пира» гиен пересчитать убитых было сложно. Сканер «вычислил» пятерых – только люди, мужчины, не старики и не подростки. Гедимин поискал вещи – нашлись только обрывки набедренных повязок. Остальное увезли в Массет – кажется, вместе с двумя разобранными на части «флипами». С юга к месту «битвы» тянулись чёткие свежие колеи – два трёхколёсных транспорта приехали с оружием, но против четырёх не выстояли.
На огрызках костей никакие метки не сохранились. Гедимин огляделся по сторонам – из травы торчал обломок древней стены. Старый знак был затёрт, поверх него чернела двойная спираль «Халага». «Ясно,» - Гедимин с кривой ухмылкой посмотрел в сторону Васы. «Чужаки уже близко. Вот и настоящая война. Недолго «макаки» без неё продержались.»
12.02.281 от Применения. Западная пустошь, кислотные болота Лит, город Нгери 
Над Взрывными горами снова что-то дымилось. В облаке пепла сверкали молнии и россыпи белых точек – электрофаги вулканов не боялись. С озера на северо-восток медленно, «цепляясь» за каждую рощу, ползла туча, и мелкие летающие «медузы» и «кальмары» прятались в траве. Шаги сармата вспугивали их, но стайки, взлетев из-под его ног, тут же снова ныряли под листья. Крупные «медузы»-канзисы ещё реяли в воздухе, собирая щупальцами насекомых, но и они уже вслед за добычей шли на снижение – к редким кустам и хвойным деревцам.
Над озером Оллья, не говоря уже о лесостепной полосе вдоль него, давно не осталось споровиков – только птицы. Но здесь, на подступах к кислотным болотам Лит, пернатые не прижились. Тут и наземные позвоночные не задерживались – и споровикам, насекомым и приспособившимся моллюскам было раздолье.
Поредевшая трава снова густела, но степные злаки, потомки земных, исчезали, сменяясь чем-то глубоко мутировавшим – и хесскими хвойниками. Первые рощи гилгека вдоль болот сажали переселенцы; потом семена разнесло, они проросли, и самые крупные деревца уже поднялись Гедимину по пояс. 
В небе, где-то слева, негромко затрещало. Сармат развернулся и увидел стаю «сытых», раздутых и побелевших, электрофагов. Они летели длинным, немного сбившимся клином далеко к северу от сармата, и там, где особи чересчур сближались, сверкала вольтова дуга. «Переели,» - сармат криво ухмыльнулся. «А стая немелкая… Куда они подались? В Лан, что ли? Тут других развалин нет. И Лан тоже далеко…»
Скхаа уже снизились, и в двадцати километрах к северо-востоку клин перестраивался, заходя на посадку – далеко от развалин и скал, прямо над окраиной кислотных болот. Гедимин растерянно хмыкнул. «Тут-то откуда гнездовья? На деревьях Скхаа не живут. Даже на высоких и безлистных. А гилгек приземистый и весь в иголках…»
Он развернулся на северо-восток и ускорил шаг, но тут же притормозил. На сочной ацидофильной зелени, в отличие от сухой степной, следы сохранялись хорошо. Отпечатков шин тут не было, но кто-то раз за разом протаскивал с запада тяжёлые волокуши. Удобнее было бы проложить одну колею, расчистить от лишнего и заровнять кислотной глиной, раз гальки для подсыпки не нашлось, - всё равно все примятые полосы тянулись в одних и тех же направлениях. Но жители, кажется, не хотели оставлять приметных следов – колеи от волокуш будто нарочно разводили на метр-полтора, чтобы не «намять» основательную тропу. Гедимин снова хмыкнул, оглянулся на запад, - хентос пока не добрались до восточного берега Олльи, их следы исчезали задолго до западного леса. В траве виднелись мелкие ошмётки неместной коры – к болотам стаскивали деревья, срубленные в приозёрье. «У кого большая, но секретная стройка?» - сармат включил было сканер, но стая Скхаа закрыла пол-экрана рябью. «Тайкемы выбрались из топей? А как они без кислоты?..»
…На краю хвойной рощи, поднимаясь над приземистым гилгеком, стояла деревянная башня. Сооружение просвечивало насквозь – это были одни опоры из неошкуренных стволов, без стен, только на самом верху соорудили из пластов коры крышу на четыре ската. Основание обложили плитняком, на этом «укрепление» и «украшение» и закончилось. Из стволов торчали толстые сучья. Местами они и служили креплениями – или их втыкали в прорубленные выемки в брёвнах, или клали балки прямо на них. Поодаль от первой башни маячила вторая – и Гедимин так загляделся на сооружения, что не сразу понял, для чего они нужны.
Электрофаги уже «приземлились» - и вся стая повисла на балках башен и торчащих ветках, плотно облепив постройку почти до основания. Ещё несколько существ кружили на востоке – оттуда сквозь потрескивание вольтовых дуг доносился стук дерева и камня о дерево. «Третью вышку собирают,» - Гедимин опустил взгляд и наконец заметил не только башни и следы волокуш, но и дома строителей.
Десяток купольных хижин из дерева и тростника поставили на каменные основания. Меж ними виднелся обложенный камнем колодец с подъёмником-шадуфом. Под навесами Гедимин видел груды плитняка и болотной глины и аккуратные поленницы. На рамках из тонких ветвей сушились шкуры вилорогов.
  
Что-то щёлкнуло по броне сармата. Он смигнул. Кажется, он загляделся на чужой посёлок, - часовые его заметили. Из-за хижин выглядывали двое нарвенгов с копьями. Кидать их воины не собирались – только указывали на чужака, оскалившись и прижав уши. А на «вышках» над посёлком уже зашевелилась электрическая стая.