Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

- Ты всё? – сиригн заглянул в бочку, полную на две трети. – Точно всё? Смотри, вода тут не застаивается! Её у нас мало!
- Поэтому и не трачу, - отозвался Гедимин. – Зря не сказал вам с вечера – я бы мог в озере помыться.
Сиригн громко фыркнул.
- А обратно нам тебя затаскивать? Или ждать, пока ты всю сосну ошкуришь? Нет, мы уж лучше бочку поднимем! Иди, иди, там уже Феликс пришёл. Вот нечего ему делать, как языком чесать…
  
…Ночью ударили заморозки, и гигантская сосна покрылась инеем – но солнце поднялось уже высоко, и он испарился, оставив капли воды на слоистой коре. Скайотские кварталы, поставленные в развилках ветвей, соединяла между собой единственная «дорога» - сама ветка. Её подчистили от неплотно лежащих чешуек коры, протянули между отростками тонкие тросы – и на этом «дорожное строительство» закончилось. Феликс шёл по ветке, как по ровной земле, - для когтей в мягкой обуви мехом внутрь специально оставили прорези, но Гедимин даже не замечал, чтобы скайот усиленно цеплялся. Он быстро обогнал сармата и, оживлённо что-то рассказывая, разминулся с «дорожными обходчиками» (они проверяли трос-страховку) и свернул на боковую ветку. Она была ещё тоньше «улицы», гораздо короче и заканчивалась платформой из коры. Ни перил, ни тросов тут не было.
- Здесь тренируются наши летуны, - Феликс повернулся к Гедимину, кое-как добравшемуся до платформы. Сармат давно бы лёг и вцепился в сосну всеми когтями, но слишком много любопытных скайотов и настороженных белок сновало вокруг. «Меньше смотри вниз!» - скомандовал себе Гедимин, прощупал платформу пальцами ступни – и остался на ветке. «Не под мой вес площадочка…»
- Думаете, не выдержит? Ну, вам виднее, - Феликс спрыгнул с платформы на ветку-«переулок». – Отсюда тоже вид хороший. Слышите шум мельниц?
Приглушённый грохот и треск с нижней ветки мудрено было не расслышать – мельницы шумели громче, чем вся Раулия. Крупные семена сосен, покрытые твёрдой оболочкой, непросто было растереть в муку. 
- О, вот этот звук, - Феликс высунул из-под шапки острое ухо. – Скорлупа лопнула! Теперь ядра вылущат, шелуху стряхнут, верхний жёрнов опустят – и уже пойдёт работа. Всегда завидовал народу Кивеси – грызут семена со скорлупой, а зубы только крепчают!
«Мельничная» ветка, толстая, почти без боковых отростков, тянулась в десяти метрах под ногами Гедимина. Её целиком накрывал двускатный навес. Что происходит внутри, сармат мог только догадываться по звукам. Похоже, ничего высокотехнологичного, - работники крутили ворот, рычажно-блочная система передавала их усилия тяжёлому гранитному жёрнову, тот вращался, размолотые до крупы семена сыпались по жёлобу вниз, и вторая пара жерновов растирала их в муку. Шорох большого сита расслышать было сложнее, - кажется, его трясли вдвоём, просеивая готовый продукт. Гедимин беззвучно хмыкнул. «Ошмётки скорлупы… да и камень иногда крошится. Интересно, как они сладили с гранитом? Валунов тут много, на жернова хватит, но надо же обточить. С песчаником было бы проще.»
Из-под мельничного навеса вылетела Златка, перемахнула на жилую ветку и исчезла в дупле высотой с хорошую дверь. Долго она там не задержалась – шмыгнула вниз по стволу обратно под навес. Из дупла вышел древесный сиригн с мотком верёвки и двинулся к платформе на боковой ветке у самого ствола. Там под небольшим навесом был установлен подъёмник, и снизу уже недовольно завывали – двое сиригнов вытащили с мельницы мешки и теперь звали грузчиков – поднять припасы на верхнюю ветку. Гедимин поднял голову, скользнул взглядом вдоль ствола, - «гнёзда» скайотов виднелись на каждой крупной развилке. Да и ниже мельниц была какая-то крупная мастерская, только грохот жерновов заглушал её звуки.
Феликс проследил за взглядом Гедимина и усмехнулся.
- Кто бы знал, как сильно нам пригодятся в итоге материалы факультета древней истории! Гончарный круг, самопрялка, мельницы… С обточкой гранита мы провозились два года! Хорошо, песчаник обточить было проще. Песчаниковыми и мололи. Вот же напросеивались от каменной крошки, мать Макега…
Гедимин навострил было уши, но на «Макеге» озадаченно хмыкнул. Феликс вдруг смутился и покосился на ствол.
- М-да, и я нахватался… Из нашего поколения религиозных вообще мало. Это больше к молодёжи, тем, кто тут уже родился, с самого начала знался с сиригнами, с народом Кивеси. Вот они без богов двух слов не свяжут. О, вот уже кто-то смолу жжёт в святилище…
Гедимин мигнул. Дымок он уже увидел – ярусом выше у ствола было полукруглое сооружение, опирающееся на толстую ветку и два сучка рядом с ней. Вот там были большие жёлтые окна, и из плохо различимой дырки в крыше выходил белесый дым. Явно не от серьёзной печи – но и не от пары лучин.
- Да, там храм, - подтвердил Феликс, дёрнув ухом. – Мне оно как-то непривычно… Но украсили его, как могли. Деревянные статуи, одежда на них, украшения.
Гедимин покосился на дозиметр. Храм слегка «фонил» в ЭСТ-диапазоне – сильнее, чем само дерево и скайот-собеседник. «Гостевой дом для квантовых. Или стол. Да, Равнина побеждает…»
- Макега тоже относится к богам жизни? Как Омнекса? – спросил он, вспоминая имена других «квантовых». Феликс качнул головой.
- Богиня воздушной стихии. Омнекса, Матсинген и Каримас тоже, конечно, в почёте. Это те, кого уважают сиригны. А народ Кивеси пришёл со своими богами. Там Древний Владыка, Водяной Змей с его детьми, Шестиглазый-из-Туманов… - он провёл ладонью по лицу, стирая «нежелательную» гримасу. – О, ещё кто-то жжёт смолу. Не люблю я огня не по делу…
- Да, тут надо осторожнее, - Гедимин оглянулся на жилой квартал, полностью собранный из коры и дерева. Ветка под ним была подозрительно тёмной, с белыми пятнами. Феликс тихо вздохнул.
- Да, горели уже не раз. Благо никто пока не погиб. Очаг – ещё куда ни шло, но вот лучины… Света – полкапли, а проблем – на целое озеро! Если бы разобраться, как эльфы делают светильники… - он снова вздохнул и внимательно посмотрел на Гедимина. – Какие-то интересные находки, говорят, были на севере, в Царте. Нам пока ничего не рассказывают, но вдруг вы слышали?
Гедимин мигнул.
- Я туда ещё не дошёл, - ответил он. – Находки – это про что? Про эльфийские технологии? 
Феликс ухмыльнулся.
- Да где там! – он махнул рукой. – Но что-то про источники света у них было. Без подробностей, правда… Ну, попробуйте узнать на месте. Как я понял, там что-то живое. И, наверное, требующее селекции. А это дело небыстрое. Но если взяться за работу совместно – и Царта, и мы, и Шесь, и южане… Вот, мы с Шесью разделили меж собой копытных – работаем с разными видами. И дело сильно ускорилось. У нас, по крайней мере, В Шеси…
Он развёл руками.
- У местных оленей зачатков стадности не замечено. За все тридцать лет. В Шеси уже думают оставить их в покое и перейти на лосей. Может, и пора уже…
Гедимин попытался вспомнить, что знает о местных копытных – и о другой живности, пригодной к разведению. Шорох широких крыльев прервал его мысли – на платформу приземлился «лётчик» в куртке с волчьим мехом. У его пояса висели четыре тушки крупных чёрных птиц, на перевязи – колчан и чехол с коротким луком. Он приветливо кивнул Феликсу, покосился на Гедимина и лёгким шагом пошёл к дальнему кварталу, на ходу снимая крылья. Над платформой снова зашуршало – прилетел второй охотник, с пятью убитыми птицами. Сел он уже с трудом, еле дотянув до края площадки, хотя груз отличался ненамного.
- Да, на себе особо не потаскаешь, - вздохнул Феликс, когда охотник отошёл подальше. – В Шеси думают, что пора нам объезжать раулий. А в Царте вроде бы уже и начали. Хм, плохо я это себе представляю, - но с транспортом тут в самом деле беда. 
  
- А мегины? – Гедимин наконец вспомнил, какую примету южных древесных городов он так и не увидел в Раулии. Ни одной огромной летучей мыши – ни на ветке, ни в воздухе.
Феликс покачал головой.
- В нашем климате мегин – зверь сезонный. С первых заморозков и до разворота дубового листа наши мыши зимуют в Игнисе. Пробовали оставить на месте – потеряли почти всю стаю. Летать сюда они могут, но вот жить…