Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
Ствол молодого плауна опоясывали навесы. Издалека Гедимин принял их за винтовую лестницу, но потом увидел разрывы в ней и понял закономерность – каждый такой козырёк прикрывал трещины. Вода больше не втекала под слои коры, и они прилегали плотнее – и их ещё фиксировали стяжками из веток и тросов. Но землетрясения сказывались – один навес недавно перекосило, в стороне появилась новая трещина. Теперь двое скайотов, держась когтями за кору, разглядывали ствол и недовольно цокали. С платформы свисал трос, а через бортик наклонился к «инспекторам» ещё один скайот.
В стороне раздался протяжный писк, сердитый возглас и хруст коры – огромный крылан, прилетевший со старого дерева, повис на ветке нового. Всадник, распластавшись в седле и цепляясь за ремни, пронзительными воплями уговаривал мышь развернуться. Она дёргала ушами и лениво покачивалась на ветке. Скайот не отставал. На крики из «улья» выглянул его соплеменник, пробежал по коре, ни за что не держась, и протяжно пискнул. Крылан нехотя закинул на ветку правое крыло и подтянулся на когтях. Едва он принял горизонтальное положение, всадник спрыгнул, что-то сунул мыши в пасть и отстегнул седло. Крылан перевалился через ветку и снова повис, закрыв глаза. Всадник с седлом под мышкой и второй скайот остановились, что-то обсуждая, - возможно, дрессировку летучих мышей.
- На два слоя вглубь, не меньше! – услышал Гедимин смутно знакомый голос со ствола дерева и отвлёкся от высокой ветки. – Разлом далеко пошёл. Листьями не прикроешь. Кора ещё есть? Неси пласты пошире…
Страховочный трос уже свесили ниже трещины, и один из скайотов сел в петлю. Ещё двое наверху собирали ручной коловорот и крепили к тросу-транспортёру. Третий нёс охапку неошкуренных рогулек и моток грубой верёвки. С ветки уровнем выше сорвался крылан с седоком на спине и свернул к «старой» Эпифите.
- Чего один принёс? А навес кто будет править? – недовольно спросил скайот на тросе. Ему уже спустили коловорот, и ремонтник, ковырнув кору коротким ножом, вставил трубку-сверло в углубление и неспешно принялся вертеть рукоятку. Раздался скрежет, посыпалась труха. Второй скайот, громко фыркнув, с инструментом под мышкой съехал по стволу на когтях. За ним полетел страховочный трос, закачался у перекошенного навеса.
- Так-то лучше! – отозвался ремонтник, на секунду перестав сверлить. А Гедимин наконец вспомнил, как звали скайота с таким же голосом и похожим цветом волос… или волосы были светлее?
- Механик Мэцью! – громко позвал он, сдвигая щиток на запястье. – Помощь нужна?
Скайот с «дрелью» вздрогнул, развернулся вместе с петлёй троса. Другой, готовящий к отправке вниз связку рогулек, уставился на Гедимина и навострил уши.
- Древний Сармат?! Так совет тебя дозвался?!
- Механик Мэцью – мой отец! – крикнул ремонтник. – Он внизу! А я – Кесфи. Мы тут справимся. А вот внизу неладно!
- Ясно, - Гедимин покосился на вход в подземное убежище. Там мало что переменилось, разве что свет в «сарае» погас, и пропали подвески-погремушки. Наверное, гигантским крыланам они уже были не по размеру… хотя с верхних развилок плауна доносился знакомый треск – может, с погремушками играли детёныши?
- Пойду вниз, - он с подозрением взглянул на страховочные тросы и нехотя признал, что они выдержат – и скайотов, и нехитрый «ремонт» ствола. А вот сармату на слоистую кору лучше не лезть.
- Ага, отец давно тебя ждёт! – Кесфи наклонился так, что едва не выпал из поддерживающей петли. – И советник Беррик тоже. Мы уже думали, что письмо не дошло!
«И оно не дошло,» - думал Гедимин, зажигая фонарь перед входом в тёмный «сарай». «Видимо, его вообще не отправляли. То есть отсюда на станцию «Синки» - послали, а вот дальше «Синки» оно не ушло. Надо было через эльфов или сиригнов – по воде… Hasu! Дожили – у аборигенов связь надёжнее нашей…»
…В коридорах убежища последние светодиоды – у поворотов и спусков – еле мерцали. Дело было не в нехватке энергии – их «добивало» излучение. Гедимин косился на дозиметр и едва заметно щурился – вроде бы оболочка убежища не стала более проницаемой, но фон внутри вырос. «Жители,» - думал сармат, наблюдая за качаниями стрелки-указателя. Она дёргалась именно туда, откуда через пару секунд доносился шорох шагов или удивлённый возглас. Скайоты «фонили» - не так, как мицелиалы или даже эльфы, но куда заметнее, чем при первой встрече.
Излучение постепенно подточило все сложные системы внутри убежища – вентиляция ещё работала, но воздух под землёй стал тяжелее и влажнее; водяные насосы отключились вовсе. Гедимин вслед за Шеймасом Берриком спускался мимо погасших ярусов и видел испарину на стенах, свежие трещины на облицовке и следы обвалов по краям давнего разлома. На одном участке обрушилась целая стена, и глыбы не стали уносить – только разровняли. Шеймас проворно прошёл по ним, Гедимин пригнулся, прикрыв ладонью шлем. Внизу, на повороте, тускло блестел рилкар – балка, выбитая ещё одним обвалом. Она осталась торчать под углом, подпирая стену.
- Землетрясения? – Гедимин кивнул на подпорку. Проходить под ней не рискнул даже невысокий Шеймас.
- Шахтёры, - отозвался седой скайот. – Решили добыть рилкар для обмена. Увы, из едва живого убежища – очень плохая шахта.
Гедимин уже с трудом узнавал «Скай» - и то убежище, которое когда-то строил, и многоярусную оранжерею, которая была здесь десять лет назад. Растений внизу не осталось, как, похоже, и жителей – может, десяток-другой обходчиков ещё бродил по ярусам. Почти все тросы были смотаны, освещение в боковых коридорах погасло.
К нижним уровням стало прохладнее, испарина со стен пропала. Шеймас принюхался к воздуху и довольно улыбнулся.
- Последние механизмы «Скай». Жаль, без энергии они бесполезны.
Гедимин уже машинально прикидывал, что из техники убежища можно было бы вынести наверх и пристроить в город на дереве (может, сколько-то продержится там, куда не заходят сиригны?..) – и при последних словах недовольно сощурился.
- Примитивный генератор можно было бы сделать. Хоть на ирренции, хоть на силе ветра, - вы сидите над лесом, ты сам говорил, что там крепко задувает. Не электростанцию, не ЛИЭГ – но на подъёмники и насосы хватило бы. Вот так сразу свалиться от ядерной генерации к ручной тяге…
Шеймас остановился, смерил Гедимина взглядом и невесело усмехнулся.
- Сразу?.. Эпифите уже тридцать лет. Дети, родившиеся на старом дереве, строят посёлок на новом. А их дети им помогают. Я сам водил их по «Скаю» - они спустились сюда первый и последний раз. И они не понимают, как мы тут жили. Да и «Скай»… вы же видите, Гедимин, - он рассыпается и скоро сложится внутрь. Пора закрыть его, пока никого не придавило обломками. Мне и таким, как я, наверху сложновато… но нам и внизу сложновато, Гедимин, - он снова усмехнулся, и Гедимин невольно отметил, что зубы у него крепкие, но заметно истёртые. «А чёрных нет. И все на месте… вроде как. Хотя без сканера видно плохо…»
- Ты болен? – спросил сармат. Он следил за седым скайотом всю дорогу. Тот, как и все мутанты из «Скай», уже не пытался носить обувь под человечью ступню и передвигался бодро, даже по лестницам и завалам. Но не так бодро, как сновали по деревьям ещё не поседевшие скайоты – и видно было, что он осторожно выбирает, куда наступить. Складки на лице углубились, щёки покрыл длинный белый пух, но взгляд был ясным, а резцы – крупными и острыми.
- Я? – Шеймас хмыкнул. – Наверное, для сармата мы все – калеки. Нет, Гедимин. Я здоров. Но восемь десятков лет – это много для человека. Да и мои деды и прадеды сильно удивились бы. Сам не ждал, что на девятом десятке ещё буду скакать по веткам. Но – за теми, кто на тех ветках родился, мне уже не угнаться… Что вас так смущает?
Гедимин быстро отвёл взгляд. Последнюю пару секунд он таращился на белый пух – странную поросль на щеках, непохожую ни на бороды, ни на усы «нормальных» людей. У одного из встреченных обходчиков была такая же, и тоже белая, но заметно короче. У него и волосы ещё не побелели – было много тёмных, как у Шеймаса при первой встрече…