Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Давай, лишним не будет, - отозвался Гескин. – У нас по новоприбывшим почти ничего. Только то, чем поделился Кронион. Аватты, Тайкемы… Белки тоже как-то называются?
- Кивеси, по-местному Златки, - сказал Гедимин, напряжённо вслушиваясь в интонации. – Гескин, ваши ликвидаторы точно не встречали никого похожего? Златки заходят далеко на юг – пьют тут забродивший сок папоротника.
Гескин сдержанно усмехнулся.
- Нет, твоих Златок мы не видели. Ни пьяных, ни трезвых. Раз ты их сходу взялся защищать – видимо, раса мирная. Ну так и мы первыми ни к кому не лезем. Спроси хоть скайотов, хоть эльфов. Да! Не могут твои белки быть скайотами? Мутации – дело сложное…
Гедимин дёрнул углом рта.
- Погоди смеяться. Я знаю, что ликвидаторы первыми не лезут. А если бы пришлось защищаться – это дело законное, тут скрывать нечего. Но кто-то из наших на Златок напал. Они рассказывали о лучевом оружии, у них шрамы, - и броню ликвидатора они опознали влёт.
Гескин щёлкнул языком.
- Даже шрамы? То есть дело было не то чтобы давно… Хотя с продолжительностью жизни тут у всех сложно. Гедимин, а не могли они поцапаться со своими сарматами? Наших баз где только нет. Может, очередные дезертиры Саргона?
- Сиригны на них думают, - буркнул Гедимин. – Но скафандры вроде моего разработали перед Третьей войной. Откуда такая броня у дезертиров Саргона?! А Златки её опознали чётко.
- Хм… - Гескин задумался. В наушниках зашуршало – сарматы, собравшиеся у передатчика на станции «Арамси», что-то обсуждали.
- У нас тут две версии, - сказал биолог, когда шорох стих. – Или по Златкам стрелял кто-то, кто сейчас ответить не может…
Он замолчал. Гедимин вздрогнул, посмотрел на карту. В груди заныло. «Эданна» исчезла бесследно, - а после неё сгинула и ещё одна станция, тоже к востоку от Гиблых Земель. У неё всегда было плохо со связью с западом – а в том году её «потерял» и восток…
- Или шрамы не такие свежие. Ты сам их видел? – спросил Гескин.
- Златки при мне из папоротников даже не показывались, - проворчал сармат. – Ещё и перемещались под прикрытием. Наше оружие они знают…
- Видимо, да. Но когда они с ним познакомились? – спросил в пространство биолог. – Если выработали тактику – значит, одной случайной стычкой дело не кончилось. Они, конечно, не «макаки», соображают наверняка быстрее…
- «Эданна» даже подняться не успела, - пробормотал Гедимин, чувствуя, как что-то тупое ворочается под лопаткой. – И Айзек не дал бы расстреливать разумных. Ни «Эданне», ни соседям. Он не хотел новых войн…
Гескин неопределённо хмыкнул.
- Было время, когда сарматы в чёрной броне расстреливали всех без разбора. Зачистка ксенофауны, - помнишь такое?
Сармат вздрогнул.
- Я не…
- Да не про тебя речь! – отмахнулся Гескин. – Ты – не единственный ликвидатор. А приказ был – уничтожать всё инвазивное. Если Кивеси вылезли из портала перед Применением – могли попасть под зачистку. Если сразу не захотели или не смогли сбежать – их стали давить. План по очистке, сам понимаешь…
- Применение было два с половиной века назад, - напомнил Гедимин. – Думаешь, с тех пор?.. А, уран и торий! Шрамы были у старшей белки. Если они живут лет по четыреста…
- По крайней мере, мы тут ни при чём, - сказал Гескин. – Может, ты с этим народом ещё поладишь. Тогда выяснишь поточнее, где и на кого они нарвались. Ещё вопросы есть?
Гедимин встряхнулся, отгоняя мысли о ксенофауне и о работе ликвидаторов до и после Применения.
- Гескин, я поговорю немного с вашей станцией. Предупреди «Сарму» и операторов, чтоб не пугались.
Биолог хмыкнул.
- Сверяешь показания? Ну, давай. Через час жди сигнала. Но если совет откажет, ищи другую станцию. Не то ещё и я огребу.
Значок «Арамси» потускнел, но ещё час едва заметно светился. Гедимин щурился на север. «Лучше бы со «Скорпиона» или «Флана», оттуда ближе… Ладно, попробуем дотянуться от «Арамси». Или в другой раз зайду на «Латарин». Там разрешения не дадут, но можно и без него. Лишь бы станция согласилась…»
Значок мигнул.
- Tza, - бросил филк-связист, прежде чем отключить передатчик. Гедимин ошалело мигнул, ухватился за прибор, пытаясь прижать ладонью ускользающий луч.
- «Арамси», приём! – он закрыл глаза, прислонился к чешуйчатой коре. – Хранитель «Арамси»! Ремотник Гедимин на связи!
Не прошло и минуты, как сармата накрыло горячей волной. Словно раскалённая лапа прошлась по коже, поддергивая нервы, - заныли рёбра, вспыхнула резкой болью спина, и тут же всё затихло. Осталась стрелка-указатель на дозиметре, повёрнутая к сармату, и сгусток тепла на заросшей трещине в позвоночнике. Внутри черепа вопросительно хмыкнуло.
- «Арамси», - Гедимин криво ухмыльнулся. «Медотсек там, что ли, с ней общается вместо механиков?» - мелькнуло в мозгу.
- Нужна помощь, - быстро сказал сармат, вновь закрыв глаза и представляя себе вышку энергомачты и скользящий поисковый луч, а потом – карту с горящими значками станций. – Ты видишь всех соседей? Далеко?
Он мысленно «подсветил» символы на северном полуострове. Карта отдалилась, от станции к станции забегали короткие вспышки. Материк накрыло мерцающей сетью. Гедимин впился взглядом в восточную кромку, пересчитывая станции. «Скорпион», «Флан», «Эджин»… на западной границе Высокого Леса было пусто. Не было и массивного сгустка из сорока альнкитов – «Эданна» выпала изо всех сетей обмена сигналами…
- Прощупай восток, - попросил Гедимин и зажмурился, восстанавливая перед глазами очертания «Эданны». – Она больше всех. Её ни с кем не спутаешь. С нами она на связь не выходит. А с вами?
Он вообразил мерцающую сетку поверх карты и дорисовал в ней большой, яркий символ «Эданны». Знак мигнул и погас. В голове растерянно хмыкнули. «Нити», протянутые к исчезнувшей станции, мерцали и искрили, как оборванные провода. И Гедимин видел второй обрыв, на западной границе леса… Он встряхнул головой, зажмурился ещё крепче, представил себе луч, скользящий вдоль Срединного разлома.
- Поищи ещё раз. Может, она ранена. Может, убита. Но столько ирренция, - он должен отозваться. Может, станции ещё можно помочь…
В мозгу еле слышно вздохнули. Горячие сгустки легли сармату на плечи. Перед глазами сверкнула яркая зелёная вспышка, потом ещё одна, вторая – сквозь Гедимина будто шёл пульсирующий поток. Он, шатаясь, осел на землю, упёрся руками в мох и обломки коры, насекомые поползли прочь, задевая пальцы. Сармата покачивало даже на четырёх опорах. Он стиснул зубы. «Держать сигнал. Держать. Если «Эданна» отзовётся…»
- Приём, - прошептал он, вспоминая остров Шпицберген и гул в мозгу. – Скажи, где ты. Если ещё можно что-то сделать…
В мозгу будто взорвалась граната. Всё тело скрутило болью, и сармат рухнул в мох. Внутри черепа метался чужой крик, и кости от него дребезжали. Звучал он долю секунды, но Гедимин, сдирая респиратор и отплёвываясь от горькой слюны, ещё долго чувствовал всем телом его эхо. Кто-то вдалеке изнемогал от ужаса и боли – и «Арамси», поймав этот сигнал, сама шарахнулась и замолчала. Когда сармат отдышался, вытер лицо и сел, он уже не чувствовал ни чужого страха, ни горячих сгустков на коже, только под рёбрами ныло.
- «Арамси», приём, - прошептал он. – Ты цела?
Кто-то ткнул сармата в висок горячим когтем и отдёрнул невидимую лапу.
- Откуда шёл сигнал? Я не отследил. Может, ты…
Раскалённая лапа огрела его по загривку так, что сармат едва устоял на ногах. Не успел он отшипеться от резкого ожога, как передатчик зажёг светодиод. Сигнал шёл со станции «Арамси».
- «Пустошь» на… - договорить Гедимину не дали.
- «Пустошь», иди на… Срединный разлом с такими экспериментами! – почти прокричал связист. – Вся станция заглохла! Теперь её до утра не поднимешь! Ты там в себе?!
Гедимин ошалело мигнул.
- Аварийный останов? Реакторы целы? – быстро спросил он. – Всё проверить, с запуском не спешить! Станция очень напугана, я к вам…