Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

«Что проще зафиксировать? Спокойствие, прояснение в мыслях или размягчение кожи?» - задумался Гедимин. Новое соображение вдруг кольнуло иглой в висок. «Стоп. Тебе тут кучу всего рассказали. А потом предложили применить к себе сложную органику. Ты же это видел, Гедимин. Тогда, в лаборатории этих же эльфов. Повезло, что два нейротоксина не ужились. Опять хочешь память собирать по молекулам?»
  
- Ничего, - он качнул головой. – Оставьте себе. Вы быстро освоили новые растения, это хорошо. 
Микана приподнял бровь.
- Ну что же… Мы помним, что дом Уэнкельви утратил твоё доверие. Да будет спокойной твоя ночь в нашей башне.
Они поднялись по лестнице. Зашевелилась лоза, расползаясь по комнате и прикрывая листьями слишком яркие световые пятна. Когда в зале стемнело, зашуршала занавеска в «отсеке» скайотов.
- Странник, ты спишь?
- Нет, - Гедимин сел на тюфяке. – Я думал, вы давно заснули. Мы с эль… микана старались не шуметь.
Выглянувший скайот показал крупные острые резцы в ухмылке.
- Это да. Они умеют быть тихими. Если бы мы не прикинулись спящими, не услышали бы ни слова. Так и тебе интересно, что они делают с травами? Всякие приятно пахнущие настойки мы тоже знаем. Но у микана они особенные. И на мозг, и правда, действуют.
Гедимин угрюмо сощурился.
- Вот это мне и не нравится. Мне как-то подтёрли память… вот так, незаметно, сложной органикой. Вы-то ничего не забыли, пока тут живёте?
Высунулись ещё двое скайотов. Первый озадаченно хмыкнул. 
- Мы только привезли им груз трав. И уедем обратно с белой медью и хорошим деревом. Южные папоротники всем хороши, но вот древесина… - он выразительно поморщился. – На севере, где лес привычнее, будет проще. И растения там…
Башня едва заметно качнулась.
- И трясёт меньше, - скайот покосился на потолок и зашевелившуюся лозу. – Ты идёшь в Скай? Эльфы говорят, что ты всегда возвращаешься. Но они вообще говорят много странного.
- Зайду, - пообещал Гедимин. – Весь Скай собирается на север? Или только вы трое?
Скайоты переглянулись.
- При чём тут мы? Каждый год уходят экспедиции на север. В Скае тесно, а в южном лесу – жарко и тряско. Тут останется пара поселений, остальные уйдут, - многим уже невтерпёж. Ты же не думаешь, что нас эльфы прогоняют?
Другой скайот усмехнулся.
- Зачем бы им? Тут, на юге, земли столько, что за тысячу лет не заселишь! А они ведь не торопятся. А вот нам надо расселяться. Хотя бы там, где зимы не очень суровы. Мы кое-чему научились наверху… хотя учить нас не очень хотели, - он покосился на лестницу, заплетённую лозой. – Заходи в Эпифиту! Странный город получился, но после него в норы спускаться неохота. Она рядом со Скаем, если что. Мимо не пройдёшь!
13.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, убежище «Скай» и город Эпифита 
- Эпифита? – переспросил Кронион. – Любопытно… Значит, расселение пошло. Что ж, теперь этим мак… людям будет с кем воевать, если что. Поверхность – с подземельем, верхние посёлки – между собой. 
Гедимин едва не поперхнулся.
- Ты там в себе? С чего скайотам воевать между собой?
- Да мало ли, какую травку не поделят… - пробормотал Кронион, отвлекаясь на что-то от передатчика. – Ладно. Что на себе опыт не поставил – молодец. С третьего раза дошло. А вот нюхать что ни попадя заканчивай. 
- Я нюхал то, чем они сами моются, - буркнул Гедимин. – Они же не купаются в отраве! 
- Ну и ел ты то, что они сами едят. Вроде бы, - Кронион издал невесёлый смешок. – Образцы я посмотрю. Растения, о которых ты рассказал… ну да, эфирные масла в них есть. И да, слабый эффект на нервную систему дают. Но он не настолько силён, как тебе рассказали. Ты уверен, что у них только масляная мацерация? И – какого именно типа?
Гедимин озадаченно хмыкнул.
- Точно применяют горячую. И – если это эльфы, терпения им не занимать… холодная, наверное, тоже в ходу. Но на глаз я не отличу, и на нюх тоже. Кукурузное масло, термоэлемент – лист Тунги… Может, дело в Тунге?
- Не исключено… - пробормотал Кронион. – И этого термоэлемента у нас до сих пор нет. Можешь поставить опыт в Эпифите – там есть Тунга и растительное сырьё и нет эльфов. Если найдёшь образцы масел – просканируй. На себе ничего не испытывай! Передашь на ближайшую станцию – они сейчас все наверху. Да, как движется внедрение книгопечатания?
Гедимин сузил глаза.
- Ничего смешного. Технология полезная. Предложу скайотам. У них-то нет магических заморочек…
- А вот не уверен, - отозвался Кронион. – И, боюсь, им накануне великого переселения слегка не до того…
…Последнюю птицу Гедимин видел на опушке, где хвойные деревья ещё преобладали над папоротниками. Дальше «владения» пернатых и пушистых заканчивались – тут роились микрины и пёстрые летучие медузы, в чашах растений-водонакопителей плескались фамсы, по стволам в чешуйчатой коре сновали ящерицы. Кора нарастала изнутри слой за слоем и отваливалась грудами, её хватило, чтобы замостить лесную дорогу и даже выставить бортики. Ширины хватало для двух повозок. Мелкие ямки засыпали, мху и невысоким папоротникам пришлось потесниться, но крупные деревья не тронули – дорога петляла между ними, огибая затопленные низины и избегая перепадов высоты. Над сетью ручьёв у озера Миэнкесви так и не построили внятного моста – по-прежнему обходились пластами коры на ветках-подпорках. И кору, и ветки с прошлого раза пришлось заменить, остатки старого настила «доедали» грибы и мхи. Какая-то грибница уже поразила и «мостовую», и гать, - возможно, она уже жила на коре, когда та отвалилась от плаунов…
На холмах – там, куда проникал солнечный свет – цвела ярко-розовым гигантская трава в три сарматских роста. Гедимин только ошалело мигнул, глядя на созревающие полутораметровые стручки. По склонам над ручьями стелилась другая трава, в крупных жёлтых цветках, и её листья были шире сарматской ладони. В посевах многожальника можно было затеряться, как в лесу. Самые сухие и светлые участки отвели под деревца, но они заметно отставали в росте от окружающих трав… хотя завязи на ветвях были довольно крупные.
- Опять? – из дебрей многожальника выглянул древесный сиригн. Следом вылетела «стая» канзис и поплыла над ветвями. 
- Ваши были тут на днях, только-только ушли, - сиригн смерил Гедимина не слишком довольным взглядом. – Ты что, от них отбился?
- Я сам по себе, - отозвался Гедимин. – У вишен ветки не поломаются? Завязи раздуло, а деревья-то прежние…
Сиригн покосился на вершину холма и взъерошил гриву.
- Ничего не прежние. Потрогал бы – сразу бы понял. Мы проверяли. По этим веткам хоть скачи – только гнутся. Хотели сломать – насилу справились. Выдержат. А на нормальной земле и деревья станут выше. Тут им не растётся. Сам, небось, чуешь – жарко, сыро. Одному мху раздолье… Так чего пришёл? Вижу, что не из «Арамси». Но где-то тебя встречал, это точно…
- Я Гедимин, был тут, когда вы со скайотами только поладили, - пояснил сармат, про себя порадовавшись за вишни… и за профессора Мааса – хоть он и превратился в нечто странное, в цельности живых систем по-прежнему соображал. – Как они здесь живут? Эльфы не обижают? 
Из ручья высунулась сперва зелёная мохнатая ладонь, а потом и усатая морда, - и как только Агва поместился в таком мелком водоёме? Ещё один древесный сиригн показался на холме с цветущей травой. Оба навострили уши.
- Эльфы… - сиригн дёрнул вибриссами. – За ними глаз да глаз. Но пока тихо. Дорвались до цветов и парят их с маслом. И скайоты парят – хорошо, наверху, запах в небо уходит. Скайоты соображают, как чужой нос не мучать. Плохо только, что до сих пор сидят в норе. И на этой земле им нехорошо. Как и деревьям. Тут ящерам жить, а не людям!
  
«Ага, скайоты всё-таки освоили масляную мацерацию. Или вспомнили,» - отметил про себя Гедимин. «Но результат от эльфийского чем-то отличается. Ладно, проверим…»
- Куда идти, чтоб с ними поговорить? – спросил сармат. – В нору?