Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Больше нор не было? – Гедимин покосился на лучевой сканер. – Я бы прошёлся, проверил… своим способом. И – можно рассмотреть упыря? Я в Нисе встретил Ормаша и раненого Унафа…
- Да? – по лицу Хараша прошла волна. Все нанны, забыв об «упыре», придвинулись к сармату.
- Как он там? Реки замёрзли – с новостями совсем плохо. Повезло ещё меж буранами дотащить его к эльфам, он уже и дышал через раз…
- У этих диких тарконов яд на верхней челюсти, - буркнул Гедимин. – От него и слабость. Эльфы поняли, как лечить, - когда я уходил, Унаф уже рвался из башни. Может, скоро вернутся в Нейю.
- Уф! – вокруг шумно выдохнули. Хараш широко улыбнулся.
- Что ж, погода лётная. Может, мы их и встретим, когда потащим упыря в Азагану. Значит, в пасти яд? Вот же мерзость! А ты говорил – «больные люди, больные люди»…
- Хорошо, что пришла пара дикарей, а не отряд в экзоскелетах и с бластерами, - Гедимин вспомнил об арсеналах, припасённых под элитными убежищами, и его передёрнуло. – В Старых Городах много опасной дряни. Эти, скорее всего, вылезли из Исфаны – видели руины на юго-востоке?
Нанны переглянулись.
- Это где?
- Восточные пастбища, между Шесой и Нааром, - вмешалась угрюмая наннка. – Это где за месяц трёх жеребят не досчитались. Говорила же – не лезьте к проклятым могильникам!
- В круг порченой травы никто стада не загонял! – огрызнулся короткобородый нанн. – Мы рек всегда держались…
- Осторожнее там, - буркнул Гедимин, со сканером вставая над телом таркона. Река «фонила», но слабо; рябь покрывала и сам труп – ирренций крепко засел в костях. «У скайотов основной склад – у суставов, в головках костей,» - подумалось Гедимину. «А кости без красного мозга – почти чистые. А тут радионуклиды размазаны равномерно. И внутри мышц тоже…»
Труп, и правда, никто не погрыз – скорее всего, не успел. Вряд ли рыбы и раки были разборчивы в пище. Вот сам Агва, свернувший ему шею, точно есть его не собирался. Гедимин думал, разглядывая руки с чёрными, так и не отмывшимися пальцами (кожа не успела отвалиться до чистого слоя), что таркон никогда не полез бы в реку – только удирая от наннов с острогами и баграми. Других убежищ на берегу не было – только нырнуть и не вылезать, пока не посчитают утонувшим. «А у них, и правда, странный какой-то метаболизм должен быть,» - Гедимин переключил сканер в микрорежим. «Он бы мог под водой хоть на полдня засесть. Только Агва терпеть «гостя» не стали. Может, он и на них пытался охотиться. Или видели, как напал на Унафа, и сложили два и два…»
- Тоже ядовитый? – спросила наннка с топором, оставшаяся стеречь «упыря». – А ведь видно, что был человеком. Что там, в развалинах, что всё живое так корёжит?
Гедимин хотел было ответить «ирренций», но покосился на дозиметр и передумал. Фон на «чистой» земле был ниже – но ксеносы ели то, что на ней росло и водилось, со всеми радионуклидами, а тарконы (до того, как перешли на крыс и друг друга) питались всё-таки незаражённой Би-плазмой… Сармат пожал плечами.
- Старайтесь туда не ходить. Вдруг оно и на вас сработает?
…Ящик был сколочен без гвоздей, на деревянных штифтах, - хоть нанны и умели делать железо и даже защищать его от коррозии, без крайней необходимости его не тратили. Гедимин хотел помочь с погрузкой, но нанны его отогнали – и он смотрел со стороны, как льдину кладут в ящик, засыпают снегом, закрывают крышкой и зашивают в мешок из облезлых шкур.
- Куда его теперь? – деловито спросил один из жителей. – И в город неохота, и без присмотра не оставишь.
- Вон туда, на склон, - показал Хараш. – Там будет на виду. Ночи нынче светлые. А к рассвету готовьте шатёр и припасы. До Азаганы путь неблизкий. Хедмин, а ты чего встал? Дом Камнерубов – там же, где и был раньше. Иди, я уже сказал, чтоб тебе воды погрели. Мы тут закончим и тебя догоним.
11.10.249 от Применения. Западная пустошь, город Нейя
Долго искать не пришлось. Под поломанным тростником на дальнем берегу Арцаккара луч сканера нашёл полость в мёрзлой земле. Кровля «пещеры» давно провалилась, но под снегом и ледяной коркой углубление было малозаметно – без сканера и нанны, и Гедимин его пропустили бы. Сармат и со сканером не обратил бы внимания на неоднородность почвы, если бы не явно инородные предметы на двух концах длинной норы – охапка перьев, засыпавшая пучок сухой травы, с одной стороны, и огрызки костей – с другой.
Лёжку таркона вскрыли быстро – нанны размолотили и наледь, и твёрдую, как камень, землю. Хараш поворошил багром перья и тяжело качнул головой.
- Да, зря мы ругали пастухов. Петух на их совести, а вот несушек они бы жарить не стали. Обе здесь.
- Ага, и по клювам сходится, - другой нанн присел у дальнего конца ямы и присмотрелся к объедкам. – Клювы, когти… Кости – и те почти сглодал!
- Значит, твари тут бродят с осени, - Хараш тяжело вздохнул. – Вот придётся теперь каждый день по кустам багром тыкать!
Гедимин думал, как долго таркон мог протянуть на паре съеденных птиц, пусть даже и крупных. Метаболизм у мутантов определённо сильно изменился. Кронион данные получил, но пока отмалчивался, да и сармату было не до него.
- Верно, кости нашей скотины тоже где-то прикопаны, - проворчал седой нанн, оглядываясь по сторонам. – Там, между Нааром и Шесой. По весне придётся сперва проверить овраги. Не хватало, чтоб ещё кого погрызли!
Гедимин покосился на сканер. Луч уже нашарил вторую лёжку, тоже с перьями, - кажется, тарконы сооружали мягкие подголовники, сперва из сена, а потом и из остатков добычи. Сармат вспомнил тело, вмёрзшее в лёд, и покачал головой. «Ему тут было холодно – или жёстко? Или так, что-то всплыло в остатках мозга?..»
- Я посмотрю по оврагам, - мрачно пообещал он. – Но вряд ли зимой там кто сидит. Они всё-таки были людьми. Наверняка запомнили, когда в оврагах можно дождаться еды, а когда наверху пусто. Скорее всего, вернулись в Исфану и засели в подвалах. Там дичь есть всегда.
Хараш нахмурился.
- Полезешь в их город? Дать тебе подмогу? У нас древнего оружия нет, но доброго железа на всех упырей хватит. Чёрного масла, жаль, мало – пустили бы пал. По порченой степи, да ещё зимой, огонь не пойдёт, а вот нечистые гнёзда повыжечь бы.
Гедимин качнул головой.
- Нанну там не пройти. Я-то с трудом пролезаю – тесно. А в развалинах жарко гореть уже нечему. Что осталось – будет коптить ядовитым дымом. Вам от него будет хуже, чем тарконам – им, может, даже понравится.
Хараш невесело усмехнулся.
- Это верно. Что живому плохо, мертвечине в радость. Вот кому с тобой пойти бы, так это эльфам. И сиригнов с собой взять. А сейчас даже нхельви из холмов не выманишь! Возьми, всё-таки, чёрного масла и сухой коры! Вдруг найдёшь, что поджечь…
19.10.249 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Исфана
Кости наннской скотины Гедимин нашёл – опознал по обглоданным черепам и трёх «жеребят», и «козлёнка», и даже взрослую «козу». Когда земля не замерзала, копать норы было проще – тарконы зарывались на полметра, прикрываясь пластом дёрна. Шерсть выдёргивали, складывали под голову – Гедимин нашёл пласты «войлока» вперемешку с сухой травой. Кости почему-то не выбрасывали – может, грызли, подтачивая зубы или вспоминая об удачной охоте. Но что-то – совсем уже измусоленное – прикапывали отдельно. Наверное, зарывали и помёт – вряд ли метаболизм перестроился так, что тарконы и гадить перестали…
Ближе к Старому Городу не было уже ни следов наннских стоянок, ни укрытий мутантов. Потом пропала сухая трава, торчащая из-под снега, - низкую «порченую» растительность он плотно прижимал к земле. Отсюда уже видны были чёткие силуэты высоток Исфаны – белые башни, чёрные тени, оголившиеся балки верхних этажей – прозрачный рилкар, сверкающий на солнце…
Оттепель с буранами накрывала мёртвый город наравне с Нейей – снег замёл улицы, подтаял, заледенел… Из-под трещащей корки торчали обломки солнцезащитных навесов. Почему-то вместо генераторов защитного поля здесь монтировали эти выдвижные пластины, особенно на узких улицах. Рассыпались они ещё во время Применения – Гедимин видел много таких обломков, проходя по Исфане летом, и знал, что снизу они ещё и покрыты люминесцентным орнаментом. «Может, выкопать? Нанны любят цацки,» - внезапно задумался он, остановившись у сугроба. Тихий шорох, мелькнувшая тень… Сармат развернулся, сорвал с плеча плазморез – и вовремя – сверху уже летел кусок перекрытия. Поток плазмы срезал верхний край этажа, наверху истошно взвизгнули, следом за перекрытием грохнулся ещё обломок рилкара с прикипевшей к нему обугленной органикой. Опознать пару крыс и оценить их размеры можно было только по резцам, остальное обгорело до бесформенности.