Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
Через десять минут пути лёд на поверхности воды стал сплошным – течение замедлилось. Гедимин перелез через поваленное дерево, мимоходом отметив, что древесина ещё годная – хотя бы на уголь можно было бы пустить. Осторожно, широко расставив пальцы, шагнул на ледок – опора затрещала, покрываясь трещинами. Сармат подался назад. «Придётся идти по дну. Надо проверить…»
Сканер «нащупал» было каменистую плиту и крупные обломки песчаника, ещё не занесённые илом, но экран тут же побелел от ряби. Гедимин покосился на дозиметр – стрелка отвернулась от озера и указывала прямо на реку, туда, куда «упирался» сканирующий пучок. Кто-то из Агва разлёгся под лучом и «фонил», «засвечивая» приборы. Гедимин выждал немного – уплывать существо не собиралось. Он со вздохом сдвинул щиток на запястье и поёжился от сырого ветра под бронёй.
- Эй, в реке! Мне тебя не видно. Хвост отдавлю – не жалуйся, - отключив приборы, Гедимин двинулся вперёд, нащупывая дно когтями. Невидимая вода плеснула в лицо – ощущение было таким отчётливым, что сармат смигнул. Ещё один шаг, уже по плечи в реке – и снова невидимая, но ощутимая волна в глаза и нос. Сармат недовольно сощурился.
- Кто там говорил… уф!.. что воды меня признали? – он с трудом удержался, чтобы не сплюнуть – фантомная волна попала в рот и ноздри, дыхание рефлекторно прервалось. Холодная вода плескалась внутри брони, дойдя уже до щиколотки. «Всё герметично,» - напомнил себе сармат. «Только в ипроновом экране дырка. Могу не дышать, пока перехожу. Эти агванские шуточки…»
Что-то хлестнуло широким хвостом по голени и умчалось. Из скафандра будто откачали воду, промозглый холод отступил. Гедимин, проломив перед собой лёд, выбрался к южному обрыву. Мёрзлые комья, казавшиеся надёжными, покатились из-под ног – сармат еле успел перемахнуть на травянистый, местами заснеженный берег. Ветер быстро сдул воду со скафандра, а потом унёс и выступивший иней. Река всё так же «фонила» - Агва успели обосноваться и в ней. «Где только поместились…» - Гедимин недоверчиво покачал головой. «Им на самой глубине только-только встать во весь рост. Какие постройки? Или им не нужно?..»
Вдоль Тэкры на юг тянулись дубовые и хвойные рощи, кустарник не особо мешал – под ногами шуршала трава и палые листья, иногда – высохшие чешуйки и спутанные комки «волоса» Ифи. Иногда к воде из степи выбирался длинный корень кружевного дерева. Сканер показывал, что исток ещё одной «новой» реки приближается, а вскоре Гедимин услышал грохот упавшего ветвистого дерева, перестук топоров и оживлённые голоса. «Нанны?» - сармат сверился с картой. «Далеко от города они забрались. Странно. У Эфлора дубняк ничуть не хуже.»
Впереди зафыркали недовольные ториски. Гедимин увидел яркие шапки из крашеной кожи и вороха обрубленных веток. Двое наннов валили очередной дуб. Первое дерево, разрубленное на колоды, уже волокла по просеке четвёрка торисков. Поверх «волокуши» нанны свалили все ветки, и один ещё шёл следом, подбирая оброненное. Там, где кончалась и просека, и роща, виднелись жёлто-чёрные шатры. Мимо сармата промчалась стайка нхельви, развернулась на бегу и с писком понеслась к лесорубам.
- Хэй-хэй! – прикрикнула женщина с ярко-медной косой на торисков и повернулась к сармату. Другие нанны – даже лесорубы, на минуту оставившие дерево в покое – уже смотрели на него, широко улыбались и махали рукавицами.
- Странник Хедмин! – женщина, подобрав оброненную ветку, двинулась к сармату. «Из рода Жукобоев,» - мелькнуло у него в голове. «Как и все здесь.» У ворота шубы из козьего меха блеснула брошка с золотистым пиритом.
- Лесозаготовки? – Гедимин помахал в ответ. – Вы из Эн-Тэк… Эфлора? Далеко забрались…
- Строимся! – ухмыльнулась наннка. – Надо лес заготовить, пока не оттаял! К лету, как проснутся все сиригны, дело пойдёт.
С опушки послышались голоса. Ещё один краснобородый нанн привёл обратно разгруженных торисков и ухмыльнулся Гедимину.
- Дело шло бы и без сиригнов, если бы нас было больше. Эфлор – он всем хорош. Но вода из Тэкры всё утекает и утекает. Видел, какие тут теперь реки? Здесь, на Артаккаше, и земля лучше, и трава выше. Так что мы переезжаем. А там видно будет, вырастет город или усохнет.
- Артаккаш? – переспросил Гедимин, не зная, к чему приспособить новое название. Судя по корню «ар», речь шла о реке – но о какой из двух?
Нанн махнул рукой на юг.
- Он рядом течёт! Будь берег ниже, ты бы увидел. А северный приток, небось, и переходил – иначе сюда с севера не попадёшь. Как народ воды, не обижал тебя?
- Вы с ними уже общались? – Гедимин насторожился, но довольный вид наннов его успокоил. «Были бы в ссоре с Агва – вряд ли так спокойно строились бы у реки…»
- Хватит болтать! – одёрнула сородича наннка. – Лес сам себя не заготовит. Отвёл бы Хедмина к шатрам и накормил с дороги! Парилка у вас там готова?
…По дороге к стоянке встретили ещё лесорубов – два отряда по двое наннов. Один только повалил дерево и принялся обрубать ветки, другой подрубил до половины и отвлекаться не мог – ствол оказался с пустотой внутри, отклонился от «намеченной траектории» и собрался падать на дорогу. Провожатый подпёр его плечом, пока двое направляли дерево на чистую площадку, в сугробы. Тут, в роще, снег ветром не выдувало, и он копился – наннам кстати пришлись их высокие сапоги.
- Не рано рубите? – Гедимин покосился на край гигантского листа, торчащего из-под снега. Он уже был с сарматский локоть длиной.
- Они бы высокими выросли. Одной ветки хватило бы на дом. И жёлуди, опять же…
- Ты, Хедмин, никак, собираешься тысячу лет прожить? – нанн хохотнул. – Мы ж не эльфы – нам столько не прождать. Не бойся, Высоких Дубов тут хватает, и желудей на нашу долю тоже. Если бы минза так же вырастала, как эти деревья…
- Ты бы тогда её и молол! – выглянул из шатра ещё один Жукобой, без бороды, но с короткими усами. У шатра лежали разрубленные надвое «скорлупки» желудей высотой Гедимину по колено. Внутренние их части молодой нанн дробил молотом и скидывал в жёлоб ручной мельницы. В большом шатре хватало ещё места и костру – заготовленные для него ветки и куски коры лежали на циновке под навесом. Над костром уже пристроили два котла наннских размеров, и наннка с черпаком следила за ними. Гедимин видел, как из тёмной жижи всплывают то разваренные рыбьи головы, то комки дроблёных желудей, то нарезанные кольцами корни тростника. Наннка перехватила его взгляд и кивнула на мешочек, подвешенный к жерди.
- Варево дорожное, но горстка листьев и ягод дело поправит! А браги у нас тут припасено.
- Медовуху доставай, - нахмурился провожатый. – Хедмин к нам нечасто заходит. Странник, пойдём, отведу в парилку. Тебе с дороги надо. Да и наши скоро с работы вернутся – сейчас темнеет рано. Как раз вторая вода нагреется.
Нанны устроили стоянку на холме над новым руслом. Артаккаш успел прорыть ложбину до слоёв песчаника, но лес вдоль него ещё не вырос – трава только-только скрепила берега. К реке протоптали широкую тропу, рядом тянулись две колеи от полозьев – воду на стоянку возили на санях, и, видимо, с утра, пока ториски не были заняты на лесозаготовках. Рядом с четырьмя жилыми шатрами, на расчищенной от снега площадке, стоял ещё один, из толстой кожи, приземистый, обложенный корой. Из узких проёмов над её пластами валил дым. Нанн-провожатый потянул на себя жердь-«рычаг» от «крышки люка» - наружу ударил пар.
- Ну чего?! – недовольно спросили изнутри. – Кто там лезет до заката?!
- У нас гости, - нанн прикрыл «люк». – Хедмин, забирайся! Там тепло. Дыхание задержи – с непривычки трудно. Дорожные бани – они такие…
«Судя по дыму – на дровах,» - подумал сармат. «И если все рабочие тут же собираются мыться… Нет, нечего им на меня дрова и воду тратить. Мои нагреватели хотя бы на ирренции…»
- Не, оставь воду для лесорубов, - отказался он. – Я в реке искупаюсь.
Нанн хмыкнул.
- В реке? Ты, конечно, эск, но всё-таки – осторожнее! Про водяной народ не забывай. Они вольностей не любят!