Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

- «Аргон», приём! – горячий воздух от вулкана добрался до сармата, и он двинулся на юг, подальше от ненадёжного ледника. Жара уже не хватало, чтобы расплавить обшивку, но вот лёд вмиг заблестел и потёк. Из предгорий пора было выбираться…
- «Аргон», я ведь с центром поговорю, - Гедимин угрюмо сощурился. Он уже третью минуту слушал тишину в наушниках. Извержение вулкана станцию точно не зацепило, но вот делиться данными она не хотела.
  
- Мы его не копали, - буркнул передатчик; значок на карте наконец зажёгся. – И мы не дураки на нём строиться. Этой ерунде нет и трёх месяцев. А сегодня её прорвало. Не мог этот прыщ вылезти дальше к востоку?!
Гедимин мигнул.
- Вулкан появился внезапно? И разведка…
В наушниках фыркнули.
- Мы же искали рудный пласт! Думаешь, не просветили каждую гору сверху донизу? Там внизу трещины и полости, да, и кора тонковата. Но этой дырки там не было. 
- Странно, - пробормотал Гедимин. – Магмой снизу подпёрло? Следили за потоками?
- Если подпёрло, то совсем внезапно, - на карте зажёгся значок «Гетаса». – Мы лавовую полость засекли сто дней назад. И тогда же начало потряхивать. «Аргон», вас, между прочим, предупреждали!
- Свои геологи есть, - буркнул сармат с «Аргона». – Ну да, полость. Под горами ещё десяток. Вот только собрались расширять посёлок…
В наушниках часто запищало. На карте загорелись ещё два символа, и Гедимин угрюмо сощурился. 
- Эй, «Пустошь»! Когда успел настучать?! – изумлённо спросили с двух сторон. Сармат фыркнул.
- Я вообще ни слова…
- Верно, - перебил его очень недовольный Айзек. – Когда надо, от него ни слова. «Аргон», «Гетас», что у вас там творится? Что за авария в горах, какая разрушенная станция?!
- Ну мать моя колба, - пробормотал сармат с «Аргона». Значок мигнул, но тут же загорелся снова.
- «Аргон», приём! Отвечать собираемся? Две станции воют воем – а нам тут, по-вашему, не слышно?!
Гедимин запоздало сдёрнул височные щитки. Мозг захлестнуло чужой утихающей тревогой. «Две станции…» - затылок будто кипятком обдало. «Конечно, им слышно, что там с посёлком в горах. И как дотянулись до «Эданны»?..»
- Обычная сольвентная станция, - отозвались наконец с «Гетаса». – Да, совместно с «Аргоном». Богатый пласт, а снизу тянуться далеко. Вулкан появился сто дней назад. Откуда нам было знать?! И двух лет проработать не…
- Мать моя пробирка, - выдохнули на «Аргоне». Айзек с присвистом втянул воздух. 
- Так. Два года в горах стоит новый сарматский посёлок. На вулкане. И на «Эданну» - ни сообщения?
«Аргон» фыркнул. Тёплые волокна на висках Гедимина дрогнули, и сармат различил беззвучный смешок. Да и сам он криво ухмыльнулся. «А проку вам сообщать?.. Так. «Эданна» сейчас ничего нового и интересного не скажет. Про Верхний Майн ты уже знаешь достаточно. А вот пока станция на связи…»
Он отключил передатчик и сел на лёд, прикрыв глаза.
- «Аргон», приём, - он сконцентрировался на тёплых волокнах. Те мигом нагрелись и уплотнились, выпуская отростки. «Прри-ёомм,» - прогудело внутри черепа. Гедимин мигнул. «Так. А вот «Аргон» с экипажем не скучает…»
- Как вы там, внизу? Помощь нужна? – тихо спросил он. – Землетрясением не зацепило? 
Комок чужих эмоций шевельнулся в мозгу – смущение, радость, затихающая тревога. «Оно у-ушло,» - сказал «Аргон». «Глу-убже. Большо-ое. О-очень тру-удно понима-ать…»
Гедимин вздрогнул.
- Там было что-то… говорящее? Под горами? Что-то, разбудившее вулкан?
«Оно-о,» - станция вздохнула. Ещё одно щупальце – или, скорее, коготь, окружённый ворсинками – потыкало сармата в плечо. «Они! Не один. Говорили. Слышал. Вулкан – их. Все горы,» - быстро проговорил второй голос в мозгу. «Вторая станция? «Гетас»?» - подумалось Гедимину. Он слегка сузил глаза. «Сосредоточься! Да, «Гетас», и что?»
- «Гетас», приём! Эти существа управляют текто… ростом гор? 
«Угу-у,» - вздохнул «Аргон»; по коже Гедимина прокатились волны сильного неровного тепла – то в одну, то в другую сторону, - станции обменялись парой слов, а может, и по-быстрому поругались. «Они-и сни-изу. Из ма-агмы. Там живу-ут.»
- Из-за чего они поднялись? – быстро спросил Гедимин. – Шахты их потревожили? Только шахты в горах? А под самими станциями? 
«Кое-кто ведь сейчас встал на океаническую кору,» - мелькнуло в голове. «Там магма куда ближе. Если там что-то, что не любит глубокого бурения…»
«Работа у них. Строить горы,» - отозвался «Гетас» после очередных волн жара – станции словно толкались лучами-«щупальцами». «Вот поднялись. В горы нельзя. Первый вулкан. Будут ещё.»
- Понятно, - пробормотал Гедимин, вспоминая «зарощенный» разлом под Туманными горами. «Перераспределяют давление магмы вручную? Логично. Если континенты собрались по-новому… Возможно, естественная регуляция просто разломала бы тут всё. Климат корректируется вручную, тектоника – вручную… Надолго это теперь? И… им там помощь не нужна?»
- «Гетас», «Аргон», вы сарматам сказали? Что в горы нельзя, и что будут ещё вулканы? – спросил он. – Другие станции знают? И… эти существа на связи с вами? Я бы мог с ними поговорить?
В мозгу столкнулись два «клубка» чужого смущения. С непривычки заныли виски. «На-аши зна-ают,» - протянул «Аргон». «Я им давно-о сказа-ал. Потому-у и успели улететь.»
«Наши тоже,» - влез «Гетас». «Весь север. Тут теперь так. А те сказали – пока не лезть. Их работа. Мы помешаем.»
- Предупредите и другие станции, - попросил Гедимин. – Не только на севере. У вас получится быстрее, чем у меня. А существам в магме передайте – если нужна помощь, я здесь. Мы, сарматы, много чего можем. И строить тоже. 
Станции надолго замолчали и подобрали щупальца. «Скажу-у,» - неуверенно прогудел «Аргон». Что пробурчал «Гетас», Гедимин не разобрал – в слова оно не оформилось. «Коготь» выпустил плечо, секундой позднее пропали и волокна с висков. Сармат открыл глаза и увидел часто мигающий экран передатчика. Знаки «Ларата» и «Эданны» разрослись огненными пятнами от края до края.
- Гедимин! Ты там живой? – сердито спросил Айзек. – Куда пропал?
- Говорил с хранителями, - буркнул Гедимин. – Айзек, у нас внизу соседи. На ксеносов из Хесса вам, положим, плевать. Но на существ, управляющих тектоникой…
Айзек тяжело вздохнул.
- Атомщик, поверь, мы тут учитываем все данные. Тут нам Халькон едва не снёс все сольвентные каналы. Мы и его учли. Порталов в Хесс больше одного. Переселенцев много. У хесков есть особенность – они очень редко приживаются на чужой земле. Не вижу смысла в плотном контакте с существами, которые через год вернутся домой. Хочешь тратить на них время – дело твоё, но не в ущерб работе. Существа, управляющие тектоникой, готовы с нами общаться? Выдвинули требования?
Гедимин мигнул.
- Это планетарные ремонтники, им не до…
- Ну вот пока им «не до» - и ты не лезь, - перебил его Айзек. – Следи за флорой и фауной, за климатом, за водоёмами. Сейчас множество групп разведки собирает информацию. Ты в проекте «Дезактивация» больше не один. Вот и не отвечай за всю планету. И да – ты не видел… хотя – ты не скажешь, я тебя знаю. К вулканам не лезь!
Передатчик погас. Гедимин хмыкнул, оглянулся на тучу пепла над Кельскими горами. Извержение только набирало силу. Местность вокруг вулкана почернела – лёд таял уже и на дальних рубежах. «Пойду я отсюда,» - решил сармат. «Спущусь с ледника – проверю передатчик. Порталов много, переселенцев много, - мне, наконец, сбросят данные? Хотя бы по трём расам из Туманных гор?»
  
Часть 13. 10.07-32.08.248. Западная пустошь, северный берег озера Оллья - озеро Тэкра, истоки реки Артаккаш
   
10.07.248 от Применения. Западная пустошь, северный берег озера Оллья 
Трава, белая от утреннего инея, трещала под ногами. Зелёная «стена» вдоль озера почернела и стала полупрозрачной. Листву посбивало дождями ещё до того, как они окончательно выстудили воздух. Остатки разметало по серой полёгшей траве – Гедимин видел в ней узкие и ребристые жёлтые «пластинки». Листья ивы, берёзы, ольхи, - мелкие, золотистые или побуревшие, листья Дерева Ифи – огромные, белые до полупрозрачности. Даже по молодой поросли уже был заметен видовой гигантизм – лиственные пластинки разрастались до размеров сарматской ладони, а то и двух. Теми, что опали со взрослых деревьев, Гедимин мог бы накрыться. Кто-то всё-таки перерабатывал эту массу органики, - сармат видел в траве «скелеты» гигантских листьев, обглоданные до сетки прожилок.