Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Да что ты, слов не понимаешь?! – экран сканера, направленного на огненное дерево, побелел, а дозиметр на запястье зажёг жёлтый светодиод. Гедимин быстро отключил приборы и смущённо хмыкнул.
- Задумался. Ты не ранен?
Четверорукое существо, выглянувшее из-за дерева, опустило когтистую ладонь и громко фыркнуло.
- Сиригна взглядом не проймёшь! Тут все пырятся – в город хоть не заходи. Но ты-то не ушастый! Вы, эски, вроде совесть имеете…
Кажется, это была самка сиригна – под мехом на груди виднелись два ряда небольших выпуклостей. Она отошла от дерева, небрежно махнула рукой сторожевой лозе – растения расползлись, открывая дорогу к холму – и смерила Гедимина любопытным взглядом.
- Древний Странник? Как же, знаем. Князь уже второй раз говорит, чтоб тебя ждали. Чего смотришь? Тунга как Тунга.
- Высокая выросла, - заметил Гедимин. – Я их такими ещё не видел, только в коробках.
- А-а, вот что! – сиригн ухмыльнулся, прикрывая клыкастую пасть. – Да, прижилась худо-бедно. Сыро тут, конечно, но ушастых от воды не отгонишь… Хочешь – поднимись, посмотри. Только нормальными глазами! Я же на тебя во все три не пялюсь?
Третий, огненно-красный, глаз сиригна – общий признак для всех видов – и правда, был плотно закрыт. Гедимин подумал, что неплохо бы накрыть существо защитным полем и пройтись микросканером, а информацию сдать биологам – пусть изучают… но вряд ли «подопытный» согласится. Он и так за сарматом, забравшимся на холм, следил с большим подозрением.
- Дерево не трогай! – предупредил сиригн, едва Гедимин поднялся по выступам песчаника. – Ни руками, ни штуками своими. Свою-то броню сам починишь, а за дерево я в ответе.
Гедимин кивнул.
Тунга точно была в родстве со странными деревьями Куэннов – разве что листья из воронок превратились в широкие чаши, кора порыжела и покрылась серыми пятнами, добавив сходства с нормальными растениями, да и жар уменьшился – возможно, не хватало ирренция в почвенных водах… Изогнутые выступающие корни растянулись по всей вершине холма. Гедимин присмотрелся – нет ли на них желваков-симбионтов?
- Чистые, крепкие корни, - проворчал сиригн, на что-то слегка обидевшись. – На то мы от реки и отодвинулись. В дождь оно само себя защищает, а в болото его никто не посадил бы.
- А где вы взяли эти… саженцы? – спросил Гедимин. – Из своего мира, я знаю, - а туда они откуда попали?
Сиригн шевельнул густыми вибриссами.
- Чтоб я знала! Даже остроухие не помнят. Ну, то есть несут свой обычный бред про Первотворца. Будто он и их создал, и нас, и все деревья по его воле… Дураки! Мы-то знаем Омнексу, мать деревьев. Чтоб она какого-то болвана слушала?! Да видала она его волю…
«Религиозные споры – дело глупое,» - подумал Гедимин.
- Значит, Тунгу создала Омнекса? Интересная штука у неё вышла…
Кажется, со словами и интонацией сармат угадал – сиригн смущённо улыбнулся.
- Вот только… не знаю, она ли, не она, - призналась самка. – И из наших никто не знает. Да я особо и не выспрашивала. И другие тоже… а те, кто постарше, с нами сюда не пошли, им это без надобности. Может, и она – только других штуковин с огнём за ней не водилось. Ни деревьев, ни кустов, ни трав. Ни зверья.
«Маа… черви-пирофоры…» - Гедимин вновь пожалел, что не может просканировать дерево. «Значит, ксенофауна и ксенофлора валилась не только на Землю. И где-то даже оказалась полезной. Если Тунгу принесли с Равнины или напрямую от Куэннов, то очень, очень давно…»
- Я видел, вы продаёте листья наннам, - тихо сказал он. – И я бы купил. У нас никто ничего не знает про Тунгу. Что ты хочешь в обмен?
Сиригн подался назад. Гедимин увидел оскаленные клыки и услышал сдержанное рычание.
- Мы, сиригны, ничего не продаём, - буркнула самка. – Не наше это дело. И дарить эскам я не хочу. И никто из нас не согласится. Ваши повадки мы знаем. Иди к Аэннари, говори с ним. Поделится листом – его воля, с ним спорить не будут. А я скажу – незачем.
- Почему? – растерянно спросил Гедимин. Настроение сиригна переменилось в один миг – сармат точно сказал что-то не то. Но вот что именно было не так, объяснять ему не собирались.
…Над океаном облачная дымка уплотнилась и местами потемнела, и полуденники исчезли с неба. Гедимин думал, глядя на подтопленные улицы Фиранканы, что с новым уровнем воды в реке высоты фундаментов может не хватить – придётся всем эльфам переселяться на плоты. Впрочем, жителей «распухшая» река не смущала. Кажется, они чего-то подобного и ожидали – не зря оставляли такие широкие площадки между башнями. Теперь затопленную часть улиц углубили и превратили в каналы, а вдоль них поднялись пешеходные насыпи, соединённые плетёными мостками (видимо, каменные ещё построить не успели). Кое-где каналы обложили плитами песчаника, где-то работы шли прямо сейчас – Гедимин видел микана-строителей и кадки с рабочей лозой, проплывая по каналам между башен-островов. Принайтованные к стенам плоты с хозяйственными постройками частью тоже всплыли, частью ещё лежали на суше. Они стали крепче, к тростнику и тонким жердям добавились пласты коры и просмолённые доски. Да и за сарматом в этот раз прислали не тростниковую «плетёнку», а большую лодку из кружевного дерева – белую, резную, со скульптурной птичьей головой на высоко поднятом носу. Гедимин на украшения косился скептически, но в саму лодку сел спокойно – «ремонтное чутьё» говорило о редкой прочности конструкции, хлипкой на невнимательный взгляд. Он опасался только, что под весом скафандра «корабль» пропашет килем дно канала, но нет – по самым узким и мелким протокам лодка с двумя гребцами проходила легко.
- Ещё один сармат! – рулевой, привычным лёгким движением направляя «корабль» в обход башни, оглянулся на Гедимина. Он давно глазел на пришельца – как, впрочем, и все встречные микана.
- Интересно, как вы разом собрались в Фиранкане. Ты ведь знаешь мастера-эска по имени Хескин?
Гедимин мигнул. Это имя он слышал впервые – и помнил, как эльфы вольно обходятся с фонетикой.
- Не знаю. Он из «Ксолата»?
Рулевой переглянулся с гребцами.
- Нет, он не из дома Изменённых. Броня его спутников очень похожа на твою, но сделана другим мастером, не столь искусным. А сам он в белых доспехах, и кожа у него белая. Князь Аэннари наверняка позвал его в башню – если он оторвётся от работы, вы встретитесь.
- Где он работает? – быстро спросил Гедимин. «Скафандры ликвидаторов? В белом… Медик? Ликвидаторы и медик в городе ксеносов? Что у них тут за работа? Стоп… Исгельт говорил про экспедицию со станции «Арамси». Видимо, это она. Ну ничего себе…»
«Листья Тунги,» - напомнил он себе, поднимаясь к воротам башни. Стекло в её окнах кое-где заменили ирриликой, и сплав стекла и рилкара был окрашен окислами железа и меди – во все цвета, какие удалось из этих окислов выжать. Даже каменную кадку со сторожевой лозой украсили «пояском» стеклянной мозаики, не говоря уже о массивных воротах, - тут уже дошло до инкрустации халькопиритом. «Вот как они успевают и работать, и ерундой заниматься?» - думал Гедимин, проходя в открытые сторожевой лозой ворота – и первые, и вторые, внутренние, прикрытые по холодному времени.
- Фиранкана рада твоему возвращению, странник Хеммин, - князь Аэннари, за прошедшие годы «нарастивший» ещё слой «брони» из «цацек», теперь уже местного производства, взглянул Гедимину в глаза. Только это и помешало сармату уставиться на компанию на широкой дубовой лавке. Микана встречали пришельца стоя, приезжие ликвидаторы забрались в малоосвещённый угол и там засели, но белую броню Гедимин заметил сразу.
- И я тоже рад, - он слегка наклонил голову. – Хорошо, что вас не смыло, когда прорвало котловину Тэкры. Вода, наверное, прибывала быстро. Город не пострадал?
Аэннари приподнял уголок рта.
- Да, у реки Арикеси не только сарматское имя, но и сарматский нрав – долго на пороге она не топталась. Но и приход её был заметен ещё издалека. Юный мир растёт, изменяется, вода тем более изменчива, - мы ждали, что Фиран подрастёт, и Фиранкана была готова.