Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

Он включил сканер в режиме съёмки – «просвечивать» защитное поле было очевидно бесполезно. «Теперь я сам надымлю тут оксидом серы,» - невесело ухмыльнулся он. «У меня фильтров нет. Ну и кто тут дикарь?..»
Оксид серы ждать себя не заставил – левая колба уже булькала. Кусочки жёлтой руды трескались, покрывались чёрным налётом и разваливались под напором газа, превращаясь в тёмную взвесь. В правой пирит блестел по-прежнему, только по стенкам «колбы» шли едва заметные красные разводы. Гедимин перевёл взгляд на левую ёмкость – там никакого ЭСТ-излучения не было. Впрочем, оно и на правой уже тускнело, и кислота вокруг образцов начинала пузыриться. Едва красные линии пропали, жидкость забурлила. Пирит почернел и пошёл трещинами. Гедимин покосился на левую колбу – там реакция уже затихла, чёрный сульфид осел на дно…
  
- Как осторожны эски, - донёсся из-за спины задумчивый голос эльфа. – Сильные камни превратят в пыль и дым, но никому не поверят на слово. Что ж, ты увидел, как сражаются Жизнь и Кислота, и как защита Камня рушится, и побеждает сильнейший. Надеюсь, тебе другие эски поверят и не будут пускать самоцветы по ветру.
- Может быть, - пробормотал Гедимин, соединяя колбы. Внутри плескался осадок, и сармату при эльфе неловко было выливать его на землю. 
- В Рааласе есть листья Тунги на обмен? И на что их меняют? – деловито спросил он. С пиритом всё было ясно. С огненным растением – не очень. «И у Крониона явно нет образца…»
Микана едва заметно сдвинул брови. 
- В Рааласе пока не растёт огненное дерево, - ответил он. – Поговори с князем Аэннари. Если он согласится…
«Что маловероятно…» - продолжил про себя Гедимин. В интонациях микана он уже немного разбирался.
- Я видел листья у наннов и кимей, - сказал он. – Я тоже могу заплатить – вещами или работой. Без обмана.
- Никто не обвиняет сарматов в обмане, - бесстрастно сказал эльф. – Это было бы самое глупое дело. Поговори с князем Аэннари. Деревья – под его рукой, ему и решать.
…На рудниках вдоль реки грохотал ломаемый песчаник. Ямы, «затопленные» рабочей лозой, становились всё глубже. Гедимин думал, как из них по осени будут откачивать воду, - на лето они определённо станут частью русла расширившегося Фирана. Микана тоже догадывались – и работа шла полным ходом с рассвета до заката. Гедимин прошёл вдоль выходов медистого песчаника, пока «жила» не ушла вглубь, - оттуда эльфы её пока не вытаскивали. Но прослойка богатой руды была узка, и сармат думал, что даже при мизерном расходе металла в городах микана скоро «шахты» продвинутся и на север, и на юг.
Расширение русла Фирана было заметно и здесь, на подступах к дельте. Микана успели это учесть (или в принципе закладывались на нестабильность реки) – дорога в две колеи, присыпанная битым песчаником, шла далеко в стороне от берега. Сармат пару часов шёл вдоль неё, выжидая, когда проедет хоть одна повозка, или пройдёт путник, - но, кажется, это случалось не каждые сутки. Когда грохот ломаемых пластов окончательно заглушило плеском реки и шорохом трав, Гедимин остановился и повернулся на северо-восток.
- «Рута», приём, «Пустошь» на связи…
… - Нейробиология и квантовая физика, - проворчал, дослушав его, Кронион. – Если эти влияния вообще доказуемы. Нужна основательная выборка. Подопытные, которые не знают, какое действие ожидается. Вот защита от коррозии… это занятно. Только слегка не по моей части. Нет, мне Тунгу для опытов не приносили. Ни в каком виде. Было бы, конечно, интересно. Только осторожнее там – воздержись от силовых действий. Доступ в города ксеносов важнее одного растения. Любопытно, - на Равнине его аналог не применяли…
- Может, те растения без радиоактивных гейзеров не выживают, - Гедимин пожал плечами. – Или каменные термоэлементы стабильнее. Я вот думаю, есть ли теперь на Земле аналог кейека…
- Вот это совсем не по моей части, - проворчал Кронион. – Данные в центр ты скинешь, или мне передать? 
…С «центром» не повезло – не успел Гедимин договорить «…на связи», как услышал в наушниках голос Исгельта Марци.
- Хорошо маскируешься за помехами. Долго тренировался. Что нового? Ксеносы вышли из средневековья?
Гедимин угрюмо сощурился.
- История – не моё. Я по технологиям. Есть данные по металлургии у наннов и микана…
- Не отключайся, - бросил Исгельт, и пару минут Гедимин шёл дальше на юг, слушая шелест и редкий писк в наушниках. 
- Значит, ощущение «невесомости» - при том, что реальная масса не уменьшается? Было бы странно, если бы уменьшалась… Однако – ощущение ощущением, а мышцы и связки всё равно получают определённую нагрузку. Их фокусами не обманешь. Сканировал ксеноса с грузом? И вообще этих металлургов, - что у них с суставами и позвоночником? По твоим данным – и твоему же удивлению – это не те существа, чтобы центнер одной рукой нести играючи. 
- Им не нравится сканирующий луч, - буркнул Гедимин. – Я же сообщал уже. У них есть аналог, и это… вроде как невежливо. 
- Хм… аналогичный опыт на филках вне ипронового экрана… - пробормотал Исгельт. – Да, возможно. Даже продублировать. Если экспедиция «Арамси» окажется удачной, дам поручение… Тебя понял, Гедимин Кет. Отбой.
Связь оборвалась. Гедимин мигнул. «Что за экспедиция «Арамси»? Станция недалеко от Фиранканы… неужели они наконец решились туда зайти? Ну дела…» - обдумывая про себя эксперимент на филках (где взять нужное количество «белой меди», на какое расстояние отойти от Рааласы, чтобы убрать «паразитные излучения», и можно ли такой опыт проводить на станции…), Гедимин прибавил шагу. Уже немного оставалось до лесистых холмов Фиранканы.
26.10.247 от Применения. Западная пустошь, устье реки Фиран, город Фиранкана 
На южном побережье светало быстро. Гедимин поднялся, едва посветлела кромка неба, а вскоре горизонт уже позеленел. Не успело солнце из зеленоватого стать жёлтым, как его прикрыла густеющая дымка. Иногда оно и вовсе за ней исчезало, - сухой сезон подходил к концу. Гедимин косился на Фиран, вобравший в себя воду озера Тэкра. Дожди на побережье начинались раньше, чем на севере, и сармат думал, будет паводок в Фиранкане затяжным, или город успеет просохнуть перед новым затоплением. 
На горизонте уже белели «маяки» кружевных деревьев. Хвойные пока им уступали. Часть холмов оголилась, покрылась каменной бронёй и подмигивала красными и жёлтыми огнями. Гедимин подумал было об отсветах восходящего солнца, но покосился на зелёное небо, - нет, красному свечению неоткуда было взяться… 
Сторожевая лоза тоже разрослась и «стекла» с холмов далеко на север – вскоре трава вокруг Гедимина зашевелилась. Для вьюнка специально оставили участки, не скошенные и не выеденные торисками, - сразу был заметен переход между стернёй с вяло прорастающими злаками и сухостоем сармату по плечо. Сухостойная трава всколыхнулась всем массивом, перекрывая дорогу. Гедимин слегка сощурился и помахал кому-то невидимому на холмах. Где засел ближайший древесный сиригн, он не знал – но где-то эти существа обычно были.
На удивление, пообщаться никто не вышел, но трава расступилась, и вьюнки отползли с дороги. Гедимин на ходу «просвечивал» растения сканером, стараясь не цеплять лучом холмы, и сравнивал про себя сторожевые лозы с рабочими. Видов было несколько – но все они могли выполнять и ту, и другую функцию. Хотя были и различия – гуще побеги у сторожевых вьюнков, реже, но толще – у рабочих… 
- Да хватит уже глазеть! – недовольно фыркнули на голом холме. Песчаником он был обложен по склонам, приплюснутую вершину оставили пустой – там росло одно-единственное приземистое дерево с широкой кроной. С ветвей свисали пучки красной бахромы, и каждый побег заканчивался листом-чашей с бахромчатым краем. Над деревом дрожал нагретый воздух – внутри «чаш» горел огонь. Где-то он был золотистым, где-то красным, пара листьев на нижних ветвях только изредка вспыхивала и выбрасывала багровые искры, а часть – на ветвях повыше – ещё не раскрылась, но уже прогрелась изнутри и иногда «выдыхала» горячий воздух.