Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Мы так руду перевозим, - пояснил погонщик, оглянувшись на Гедимина. – Мост-то проседает, а ториски по воде ходить не любят.
- А почему вы каменный мост не построите? – удивился сармат. Этот вопрос волновал его с самой Нейи. Эннар построили недавно, как и Эн-Тэкру, были заботы поважнее мостов, но в Нейе уже нашлись время и силы на установку бесполезных стел – а через Арцаккар так и переходили по связанным плотикам. «Ладно, у нейцев за рекой только огороды, мешки можно в руках донести. Но тут же возят руду! Большие тяжёлые повозки, - вон, сами местные признают, что переносят их лётом, и что мост проседает. Нанны же понимают в каменном строительстве…» - сармат в недоумении пожал плечами.
- Река не хочет, - отозвался погонщик. Караван снова перестраивался, пропуская медлительную повозку вперёд. Дорога с красными колеями петляла дальше по холмам, а они становились всё выше – и над ними поднимался лес.
Вдоль дороги заросли проредили – в деревцах и кустарниках виднелись просветы – но можжевельник и лавр не тронули. Вскоре позади зашуршало – Раск по пути общипывал листья и хвою. Ещё пара минут – и Гедимин почувствовал слабый подземный толчок и его эхо, будто под холмами что-то массивное треснуло и посыпалось. Он насторожился, но нанны переглянулись, радостно захмыкали и поторопили торисков. Ещё немного – и Гедимин увидел бревенчатый дом, стайку нхельви в тени навеса и деревянную крышку люка, прислонённую к скале. Вглубь уходил широкий тёмный пролом. Над входом установили блоки, через них двое сиригнов перекидывали тросы. Длинные концы толстых канатов уходили внутрь здания. Оттуда доносилось фырканье торисков и ворчание нанна. С другой стороны от пролома лежала выщербленная каменная плита, а метрах в пяти от неё громоздились горы битого камня. Гедимин скользнул взглядом по отвалам и сдержанно хмыкнул – порылись в них основательно, прибрав и руду, и блестящие камешки.
- Работнички приехали, - земляной сиригн повернулся к наннам. Он уже привязал вагонетку к тросам – а Гедимин заметил и оценил «торисковый привод» под крышей. Об электрорельсах на местных рудниках речь не шла – но, по крайней мере, руду таскали не вручную.
- Вы тут тоже не торопились, - самый бородатый нанн ухмыльнулся, кивнув на шахту. Подземный обвал уже прекратился. Гедимин покосился на нхельви. «Толчок, осыпь… Они тут, что ли, «взрывают» пласты? Разумно. Лучше, чем долбить кирками, раз уж пиркенит не изобрели…»
Он машинально прикинул, насколько реально тут, у наннов, наладить производство пироксилина, но тут по доскам телеги постучал снаружи Раск. Его уже высадили, повозки отгоняли под навес, торисков распрягали. Гедимин выбрался из телеги. Нанны – все, кроме пары погонщиков – столпились у шахты и с опаской заглядывали в темноту. Некоторые надели шлемы из плотной кожи – своеобразные каски; у одного на шлеме был закреплён эльфийский светильник. Нанны влезали в кожаные робы, прятали бороды под повязки из рыхлой мокрой ткани. У одного на поясе болтался полупустой бурдюк с водой. Остальные (им ни касок, ни повязок не досталось) похлопали шахтёров по плечам и отошли от пролома.
«А вход-то тесный,» - прикинул Гедимин. «Никак не под их рост. Им туда только внаклонку…»
- До встречи, небесный огонь! – громко сказал «бригадир» со светильником на «каске», подняв лицо к солнцу, и повернулся к шахте.
- Встречай нас, хозяин огня подземного!
Он приложил ладонь к скале и, пригнувшись, полез в шахту. Каждый нанн повторил его жест. Замыкающий потянул за собой вагонетку, разматывая тросы. Те, кто остался снаружи, пристроились под навесом. Там на бревенчатой стене висели массивные, как раз под наннскую руку, молоты. Нхельви потеснились. Гедимин пристроился с краю, напротив шахты. Он уже заметил, что нанны от дыры в холме держатся подальше и косятся на неё редко – и при этом ёжатся.
- Что не так с шахтой? – тихо спросил он у нхельви. Из «оборудования» он видел только блоки с перекинутыми тросами да крепь из южного дуба. По прямой это дерево росло неохотно, а вот дуги получались качественные – только выбери нужный кусок… Выглядела эта крепь понадёжнее некоторых металлофриловых – а Гедимину было с чем сравнивать. Ещё он знал, что ни фрил, ни металл, ни даже гранитные балки, если что, гору не удержат – и уж точно не продержат долго.
- Не так? Почему не так? – удивлённо запищали вокруг. Те, кто спокойно лежал поодаль от сармата, сбежались к нему, а на верещание оглянулись и притихшие было нанны, и даже «оператор подъёмника» высунулся за дверь.
- Нанны опасаются, - сказал Гедимин. – А крепь вроде надёжная. Где-то внизу трещины?
- Мы всё ломали аккуратно! – заверещали нхельви. – Как сиригны разметили, так и делали! Нет там лишних трещин!
- Подземелье есть подземелье, - ближайший нанн покосился на шахту и поёжился. – Как им там, без солнца?.. Я заходил в нору. Отошёл на десять шагов, дальше не смог. Всех проверяли – сможет кто или нет. Видел, скольких нашли? А ведь я – Камнеруб. Из других домов тут почти никого и нет…
Сигнальный трос дёрнулся, и «оператор» скрылся в доме. Внутри недовольно зафыркали ториски, загудел ворот, натянулись канаты, - несколько минут, и нагруженная доверху вагонетка выехала из шахты и упёрлась в каменный порожек. Её тут же окружили нанны, опрокинули на плиту-«наковальню», подтолкнули к пролому и ушли за инструментом. Гедимин видел, как они окунают повязки в ведро и тщательно прикрывают лицо от носа до кончика бороды. Кажется, заботились они не столько о лёгких, сколько об этих бесполезных зарослях на лице, - именно бороду надо было лучше всего защитить от рудной пыли.
- Что руда? – крикнул кто-то из наннов, уже с молотом в руке, сиригну, перебирающему камни. Тот небрежно махнул тремя руками.
- Три четверти, если сможете взять!
- Синеблеск! – воскликнул первый нанн, подошедший к горке руды, и показал всем желтоватый камень, в котором виднелись золотисто-синие осколки. Находку отложили в сторону, разворошили груду, скидывая наземь тёмно-серые обломки. Желтоватую породу сбивали, из пятнистой выколачивали тёмные вкрапления. Нхельви перебрались подальше от грохота, и Гедимин незаметно включил лучевой сканер. «Так и есть. Скарн. Магма проломила известняк. Магнетитовые жилы в скарне… Интересно, почему не добывают медь? «Синеблеска» тут много…»
Сигнальный трос снова задёргался – спущенную пустую вагонетку уже наполнили доверху. Двое, оставшиеся с торисками в загоне, пришли с лопатами и тачкой, принялись грузить железную руду. Молоты застучали быстрее. Скарн, уже не перебирая, сбрасывали в отвалы. «Пирит, халькопирит, гематит… да, гранат тоже попадается. И даже крупные зёрна,» - Гедимин смотрел на сканер. «Тут есть что накопать. Если у наннов эта руда считается ценным камнем… ну, их дело. Только что они делают, чтобы пирит и халькопирит не окислялись? Те куски в цацке Айшера, - они ничем не покрыты, я бы заметил…»
- М-м… Тьфу! – Раск, незаметно подойдя к Гедимину, выплюнул на ладонь пожёванную ветку араукарии. – Кустарник ещё ничего, а об деревья весь рот изрезал. Широкие листья лучше, их и наберу.
Он показал удивлённому сармату горсть листьев лавра и закинул пожёванные хвойные веточки подальше.
- Подожди ягод, - пробормотал Гедимин, сверяясь с записями. – У араукарии съедобные семена. А можжевельник – вообще пряность…
- Хм… Ну, попробую, как созреют, - Раск оглянулся на колючий кустарник. – Эх… Индейские бобы точно вымерли? Нигде-нигде нет, ни на севере, ни на юге? А другие материки тут есть?
…За третьей вагонеткой выбрались и шахтёры. Их шатало, загорелые лица побелели. Кто-то волочил по земле едва не забытую внизу лопату. Гедимин вскинулся, растерянно глядя на крепких наннов. «Что внизу? Мало воздуха? Сернистые испарения? Надо спуститься…»
Нанны-молотобойцы, отложив инструмент, кинулись к сородичам. Гедимин зашевелился, поправляя под навесом подстилки.
- На солнце неси! – крикнул ему кто-то из наннов. Другой уже спешил на помощь. Циновки вытащили на солнечные, не закрытые тенями скал и деревьев пятачки. Шахтёры устроились там, дрожащими пальцами расстёгивая куртки. Им помогли снять шлемы, стянуть башмаки, раздеться до пояса. Нанны тяжело дышали и смотрели только вверх.