Последний в списке (ЛП)

— Боже мой, ты заботишься о ребенке, заканчиваешь книгу и открываешь свой собственный книжный магазин... Как тебе все это удается? — спрашиваю я, глядя на нее так, словно у нее в машине пять клонов.
— Конечно же, я делаю это стильно, — отвечает она, жестом указывая на свою футболку с ломтиком пиццы. Это оригинальная футболка из магазина Дакоты.
Она смеется и поворачивается, чтобы снова посмотреть на доски. Я не могу удержаться и продолжаю допытываться.
  
— Нет, серьезно. Как тебе удается все это делать? У тебя дома сплошной стресс?
— Ты шутишь? — отвечает Кейт со смехом. — Вовсе нет! То есть иногда я немного нервничаю, но сейчас я живу своей мечтой. Делаю то, что мне очень нравится, и открытие этого книжного магазина будет... захватывающим событием всей моей жизни.
Я медленно киваю.
— Значит, ты считаешь, что если делаешь что-то, к чему испытываешь страсть, это не так напрягает?
— Определенно. И, возможно, это все еще стресс, но в то же время он приносит удовлетворение. Я имею в виду... что ты чувствуешь, когда делаешь доски?
— Это обычно возбуждение, — честно отвечаю я, потому что если кто и может это выдержать, то только эта женщина. — И это было до того, как я узнала, что доски для закусок — это модно.
— Мне это нравится! — Она поднимает руку вверх в жесте «дай пять», который я с благодарностью принимаю, потому что я не шокировала ее своей откровенностью.
— Но я тоже чувствую удовлетворение, — добавляю, закапываясь глубже. — Создание этих досок доставляет мне странное удовольствие. После инсульта они действительно вернули меня к жизни.
— Прости, ты сказала «инсульт»? — Глаза Кейт превратились в блюдца.
Я киваю и съеживаюсь.
— Прости, не хотела вывалить это на тебя.
— Нет... пожалуйста, — говорит она, скрещивая руки и серьезно глядя на меня. — Если мы собираемся работать вместе со всеми этими твердыми членами, думаю, мне важно знать тебя, Кози. Это звучит очень серьезно.
Я тяжело вздыхая, прижимая малыша Такера к груди для успокоения.
— Так и было, но сейчас, к счастью, все в порядке. Я работала в корпорации на очень напряженной работе, и все это стало для меня слишком тяжело. Почти восемь месяцев назад у меня случился инсульт, вызванный стрессом, посреди совещания.
Глаза Кейт расширились еще больше.
— Черт возьми, это чертовски пугает.
— Да, — отвечаю я с самоуничижительным смешком. — Сейчас у меня все отлично, но твои слова о том, что нужно заниматься тем, чем увлечен, нашли во мне отклик. Изготовление этих досок помогло мне в моей физиотерапии. Я вернула себе все, что потеряла, делая эти вещи, и с тех пор, когда работаю над ними, это как внетелесный опыт. Как прилив адреналина и благодарности каждый раз, когда надеваю этот дурацкий кожаный фартук.
— Сексуальный кожаный фартук, — поправляет Кейт с теплой улыбкой. — И это хорошо для тебя. Похоже, ты правильно сделала, что сменила профессию. С такими творческими личностями, как мы, гораздо веселее, чем с парнями в костюмах.
Кейт смеется, но все, что я могу сделать, это представить Макса в его костюмах. Боже, он так хорошо в них выглядит. А по утрам, когда его волосы еще влажные после душа, и он только что нанес свой одеколон... нет ничего сексуальнее во вселенной. Я скучаю по этому больше, чем по доскам для закусок.
— Ну, теперь у меня все в порядке со здоровьем, — отвечаю я, переключая внимание. — И, пожалуйста, не беспокойся о качестве моей работы. Обещаю, что я здорова как лошадь и работаю лучше, чем когда-либо.
— Кози... ты не обязана передо мной отчитываться, — говорит Кейт, положив руку мне на плечо. — Я не твой босс. Я твой клиент. Ты сама себе сучка-босс, делающая члены, и сама решаешь, как строить свою карьеру. Поняла?
Я хихикаю и киваю.
— Поняла.
— А самое лучшее в том, чтобы быть сама себе боссом — это находить способы позаботиться о себе. Например, для меня Майлз и Так — это средство для снятия стресса. Когда я чувствую давление своей страсти... потому что, не пойми меня превратно, страсть не лишена давления... все, что мне нужно сделать, это воссоединиться с ними, и это как лучшее в мире натуральное лекарство.
Мои глаза мгновенно начинают щипать от ее слов, которые пробивают стену, которую я воздвигла вокруг себя, когда образы Макса и Эверли заполняют мое сознание. Мы втроем катаемся на зип-лайне, печем печенье на вечеринке с ночевкой, плаваем, танцуем, смеемся, обнимаемся, целуемся — все это было моим собственным природным лекарством все лето... а я даже не осознавала этого.
— Эй, эй, что происходит? — спрашивает Кейт, указывая на мое лицо, которое теперь залито слезами. — Что я такого сказала? У меня большой гребаный рот и нет фильтра, и иногда я задеваю чувства людей, даже не подозревая об этом.
— Ничего страшного, — отвечаю я и громко шмыгаю носом, отворачиваясь от Кейт. — Я просто большая тупая идиотка.
— Эй, я президент клуба «Больших, тупых идиотов», и не видела тебя на наших собраниях, — говорит Кейт, подходит и гладит меня по спине, вытирая слезу с моего лица. — Что происходит?
Я облизываю губы и качаю головой.
— Просто... по-настоящему облажалась с парнем, с которым встречалась.
— С Максом?
Мое лицо искажается от того, что она догадалась о нем.
— Эм... как ты...
— Ладно, если начистоту, я знаю, что у вас что-то есть, — выпаливает Кейт с виноватым выражением лица. — Макс рассказал Дину. Дин рассказал мне. Я рассказала Линси. Линси рассказала Джошу. Майлз и Нора тоже подтянулись... так что да... мы все знаем, что вы, ребята, трахаетесь.
— Боже, — стону я от унижения.
— Но это уже не просто секс, верно? Вы, ребята, вроде как... встречаетесь и все такое?
Я тяжело вздыхаю.
— Да... вернее сказать «встречались». Я прекратила это в прошлые выходные.
— Почему? Что случилось?
Я пренебрежительно пожимаю плечами.
— Я узнала, что его компания сливается с моей бывшей ужасной компанией, и взбесилась. Это спровоцировало меня самым ужасным образом. Потом он сказал мне, что влюблен в меня, и это стало той соломинкой, которая сломала спину верблюда! Когда мы с Максом просто трахались и тайно встречались, это было весело и захватывающе. Тогда еще не было никакого давления. Затем он взорвал бомбу любви, и внезапно я почувствовала себя слабой и беззащитной, точно так же, как чувствовала себя в роли сотрудницы под началом этого мудака Дженсона Хансбергера. Я словно заново увидела себя на полу своего бывшего офиса. Позволить Максу любить меня означает, что мое психическое здоровье находится во власти другого человека. Для меня это слишком пугающая мысль. В романтическом плане или в бизнесе я боюсь, что мне снова причинят боль.
— Конечно, боишься, у тебя же был гребаный инсульт, — прямо говорит Кейт, и в ее тоне слышится искренняя поддержка. — Инсульт надолго выбьет из колеи любого из нас.
— Вот почему я должна была положить этому конец. Он заслуживает того, чтобы найти кого-то, кто сильнее меня. Кого-то, кто сможет выдержать его корпоративный образ жизни и неизбежных придурков, которые приходят вместе с этим... как мой бывший босс. Макс заслуживает найти кого-то достаточно сильного, чтобы полюбить его в ответ, не боясь, что все развалится. — У меня в груди щемит при мысли о том, что он может открыть свое сердце кому-то другому. Он так много может предложить женщине, а я просто оказалась той горячей штучкой, которая случайно забрела в его зал заседаний.
— Думаешь, есть женщина сильнее той, которая сделала мне пять члено-досок для закусок за неделю? — Кейт остается невозмутимой. — Такой женщины не существует. Хотя на нее было бы страшно смотреть.
  
Я стону от разочарования.
— Делать доски — совсем другое дело. Здесь я чувствую себя в безопасности. С Максом все иначе. Мне кажется, что он может поглотить меня целиком и я потеряю из виду все, за что боролась в своей жизни.
— Мне кажется, ты забываешь об одном очень важном факте, Кози. — Кейт многозначительно поднимает брови, ее лицо становится серьезным. — Уязвимость делает тебя слабым только в том случае, если ты находишься рядом с хищниками. Уязвимость с таким хорошим и порядочным человеком, как Макс, может сделать тебя яростно сильной. Майлз и Такер заставляют меня чувствовать, что я могу сдвинуть горы. Они мотивируют меня добиваться своих целей и идти к своей мечте. Я хочу, чтобы они гордились мной, будь то открытие книжного магазина или просто доставка замороженной пиццы. Я живу ради них.