Сплоченные нитью (ЛП)
— Могу я хоть что-то для тебя сделать? Чтобы тебе прямо сейчас стало хорошо?
— Мы буквально в игле в Финляндии. Снег падает, а в небе – бескрайнее море звёзд. Всё, чего я по-настоящему хочу, – чувствовать себя ближе к тебе.
Я целую её руку.
— Я тоже, милая. — Я хочу быть тем, кто дарит ей это чувство. — Как насчёт того, чтобы прижаться друг к другу и посмотреть кино? – предлагаю я.
— Абсолютно, – отвечает она. В её глазах – игривый блеск. — А может, ещё и массаж сделаешь?
— Хочешь?
— М-м, да, – она смеётся. — Мне всё ещё нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Ты же знаешь…без намёков на что-то большее.
— Звучит идеально. Устраивайся поудобнее. Я включу фильм и возьму лосьон.
— Вот это пятизвёздочный сервис.
Я беру пульт, листая каналы.
— По шкале от «Вверх» до «Прошлые жизни» – насколько слезливое кино ты готова вынести?
— Возможно, это самый сексуальный вопрос, который ты мне задавал.
Я усмехаюсь.
— О да, слёзные драмы.
— Теперь я вижу, что ты явно флиртуешь, – Дафна швыряет в меня подушку. Я ловлю её и кладу на кровать.
— Я всегда флиртую с тобой.
Её щёки розовеют.
— Тогда включай «Перед рассветом» и займись своими руками.
— Есть, мэм.
Я беру фильм в аренду, подхожу к раковине в ванной и беру её ванильный крем – тот, от которого у меня всегда кружится голова.
Моё сердце колотится, когда я возвращаюсь и вижу её, лежащую на животе в ожидании. Она подпирает щёку ладонями и улыбается мне. Свет звёзд, льющийся из панорамных окон, играет на её прекрасном теле.
Я так счастлив. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как по венам разливается тепло предвкушения.
Я медленно приближаюсь к ней, вдыхая ванильный аромат. Выдавливаю лосьон в ладони, растираю его, чтобы согреть. Включённый фильм тихо звучит на фоне. Она приподнимает футболку, обнажая спину. Мои пальцы слегка дрожат, когда касаются её кожи, – её гладкость будто бьёт меня током.
Она тихо вздыхает:
— О, как приятно…
— Расслабься и позволь мне позаботиться о тебе.
В груди вспыхивает тёплый огонёк.
Я начинаю с плеч, разминая напряжённые мышцы. Она тает под моими руками, её тело постепенно расслабляется. Пальцы скользят вдоль позвоночника, осторожно и нежно, будто это мой священный ритуал.
— Ты так прекрасна, Дафна, – шепчу я. — Эти волосы, длинные ноги, твоё тело…Всё в тебе идеально.
Она ухмыляется.
— Мне нравится это слышать. Приятно.
— Правда? – я приподнимаю бровь.
Она наклоняет голову, поймав мой взгляд:
— Да, мистер «Ворчит-вместо-слов».
Я смеюсь и шлёпаю её по попе.
— Видимо, я приберегаю слова для тебя.
— И я дорожу каждым.
Её реакция придаёт мне смелости. Если и есть момент, чтобы сказать, как она заводит моё сердце, – то он сейчас.
— Я хочу заботиться о каждой частичке тебя, – бормочу я, проводя руками по её коже. — Мне нравится показывать, как много ты для меня значишь. — Она выдыхает, вжимаясь в мои прикосновения. — Когда я целую тебя, будто переношусь в другой мир. Чувствовать твои губы, вкус лёгкой солёности на коже… Это… это делает меня живым.
— Так же, как когда ты стоишь на воротах и хмуришься на всех?
— Лучше, – отвечаю я без колебаний, удивляясь сам себе.
Мои руки скользят ниже, к её пояснице, очерчивая изгибы бёдер. Я целую её плечо и тихо признаюсь.
— Я без ума от этих ног. — Мои губы касаются её уха. — Когда я впервые увидел тебя в том длинном разноцветном свитере, у меня перехватило дыхание.
— Неужели я была просто «свитером с ножками»? – дразнится она.
— Ты была чем-то гораздо большим, – ухмыляюсь я. — Особенно с теми швами, которые ты мне показала.
Она смеётся, и от этого звука моё сердце кувыркается.
— Мы явно недостаточно оценили мои матрасные швы на том радужном свитере.
Я притворно-серьёзно качаю головой:
— Позор нам. Придётся оценить то, что на матрасе.
На фоне тихо играет «Перед рассветом», телевизор отбрасывает тёплый золотистый свет в нашем уютном убежище. Атмосфера идеальна, и я позволяю себе расслабиться, наслаждаясь моментом.
— Ты сегодня такой сентиментальный.
— Не привыкай. Это разовое явление, – ворчу я, но улыбка выдаёт меня.
— Ага, конечно, – она смеётся, игриво закатывая глаза. — Очень верю.
— Ладно, ты права. Мне нравится баловать тебя.
— Это очевидно.
— Ты – моё солнце, Дафна, – говорю я хрипло, но искренне. Я опускаюсь ниже, массируя её бёдра, икры, а затем – стопы. Она хихикает, когда я целую каждый пальчик. — От кончиков твоих ног до макушки – каждая часть тебя драгоценна для меня.
— Ты ошибся карьерой, выбрав футбол, если у тебя такие золотые руки, – шутит она, когда я заканчиваю массаж и поправляю её пижаму. — Если продолжишь в том же духе, я, пожалуй, выйду за тебя.
— Слова, слова… – бормочу я, надевая на неё носки, чтобы ей было тепло.
Мы прижимаемся друг к другу, её голова лежит у меня на груди. Я прибавляю громкость, и мы просто лежим, наслаждаясь обществом друг друга.
Когда фильм заканчивается, она всхлипывает:
— Каждый раз пробирает.
Я улыбаюсь, смахивая слёзу.
— И меня.
Она прижимается ближе, затем внезапно замечает что-то в панорамных окнах.
— О боже, они здесь! – она указывает вверх. Я слежу за её взглядом и вижу северное сияние – неоново-зелёные и розовые ленты, танцующие в ночном небе.
Но по-настоящему завораживает Дафна. Я наблюдаю, как она смотрит на сияние, её глаза полны восторга. Вот мой любимый вид – её лицо, озарённое этим светом.
— Что? – она ловит мой взгляд и улыбается.
— Ничего. Просто ты, – обнимаю я её. — Иди сюда.
Мы ложимся под одеяло, она кладёт голову мне на грудь. Её лавандовые волосы рассыпаются по нам обоим, и я думаю о том, как прекрасен этот момент.
В моей голове уже вырисовывается наше будущее: утро рядом с Дафной, её вязальные проекты на тумбочке. Она создаёт узлы, планирует поездки или придумывает новую одежду. Я выиграл Премьер-лигу и готовлюсь к Чемпионату мира.
Наши выходные – это смех и любовь.
А дальше – я тренирую детскую футбольную команду, а Дафна вяжет на скамейке запасных тёплые шарфики и шапочки. Может, заведём собаку, хотя в душе мы оба любим кошек. А может, и того, и другого.
Меня охватывает лёгкое волнение, потому что я не хочу, чтобы что-то менялось. Хочу, чтобы всё осталось так, как сейчас. Это хрупкое, прекрасное, что мы построили – пугает, насколько сильно мне это нужно.
Насколько нужна она. И как я хочу доказать, что достоин её.
Глава 38
Кэмерон
Утка:
эмодзи огурца.
Кэмерон:
Голодная?
На салат?
Ты в порядке?
Утка:
Неееееееееееет, глупыш! Я с девчонками! Ты что, забыл уже?
Я же говорила тебе на прошлых выходных, когда мы были в иглеее!
эмодзи собаки
Где мой трезвый король салатов?!
Кэмерон:
Сколько огурцов уже в тебя вошли?
Утка:
У меня есть вкус только к одному особенному огурцу, а его тут нет :(((((
И вкус к мартини эмодзи мартини
Ты поймал меня, это пятый мартини!!!!!
Уже за полночь, а я не могу уснуть без неё. Сегодня её подруги вытащили её гулять, и она это заслужила — она так много работала, завершая последние приготовления к своему ретриту.
Я сажусь на кровати и звоню ей, просто чтобы убедиться, что всё в порядке. Она поднимает трубку сразу же.
— Кээээмерон, — тараторит она. — Какое же сильное имя, знаешь?
— Пожалуй, да.