Науа-Ацтек. Книга вторая (СИ)

Ацтеки не смогли сломить Тласкалу, не смог этого и Кортес. Сможет ли Метцтитлан?
— Повелитель, гонец от войска! — вбежал в тронный зал Охтли.
— Отмойте его и ведите, — приказал Хуицилихуитл IV.
Спустя рекордные десять минут, всё ещё влажный после душа гонец вошёл в тронный зал и почтительно поклонился.
— Говори, — приказал правитель.
— Принёс пергамент с донесением и словесное послание от Маркоса Сориано Кальдерона, — сообщил гонец.
— Давай словесное, — разрешил Хуицилихуитл IV. — А где пергамент?
— У меня, о величайший! — вступил в разговор Охтли.
Гонец откашлялся, собрался с мыслями и начал озвучивать голосовое сообщение.
Из сообщения от Кальдерона стало ясно, что Хокотитлан, некогда союзный город, переметнулся к пурепеча, поэтому его пришлось сжечь за нарушение условий союзного договора, то есть несанкционированный выход из Метцтитланского Союза. Далее Кальдерон углубился в территории пурепеча, по ходу своего движения сжигая и вырезая деревни. Ему удалось обнаружить по пути большой караван, тащивший бронзовое оружие и брони в Паракуаро, где собирается армия пурепеча. Двести мечей, пятьсот копий, четыреста нагрудников и двести шлемов — этот улов ещё не окупал поход, но сделал осторожный шаг в этом направлении.
Маркос Кальдерон отправил гонца сразу же после инвентаризации трофеев. Это всё, что знал гонец.
Освальд принял из рук Охтли пергамент и начал читать вслух, параллельно переводя на науатль. Испанский в Мезоамерике нынче не в ходу, поэтому ему можно было доверить некоторую важную информацию. На самом деле, в свете того, что у пурепеча есть пленные испанцы, эта система защиты текста сильно потеряла в безопасности. Но разрабатывать шифры и прочее Освальд не умел, поэтому, в этот раз, пришлось действовать так, а на будущее они обязательно что-нибудь придумают.
В письме Кальдерон сообщал, что собирается совершить марш-бросок к Паракуаро, чтобы застать явно не готовые к боевым действиям войска пурепеча со спущенными штанами. План заключался в физическом истреблении живой силы противника, а затем очередном марш-броске на Цинцунцан, чтобы сжечь его дотла, затем на Иуацио, а оттуда на Пацкуаро. Любое сопротивление будет безальтернативно уничтожено, а все указанные города, особенно Пацкуаро, сожжены.
Пацкуаро важно сжечь потому, что это священный для пурепеча город. Уничтожение священного города нанесёт удар по их религии, а также подорвёт веру в Северо-Западный Альянс, как назвал для себя Ос этот союз против Метцтитлана.
«Люди всегда гораздо крепче дружат против кого-то», — подумал он.
Всего у пурепеча, по приблизительным подсчётам, около двенадцати тысяч воинов, но оружие у них, преимущественно, каменное, так как бронзу они в эпических масштабах производить ещё не умеют. И вряд ли теперь сумеют…
Хуицилихуитл IV явно был рад новостям и, по лицу было видно, доволен, что выбрал правильного командующего для войска.
— Сколько золота будет прилично подарить этому Маркосу? — поинтересовался правитель у Оса. — Ты ведь разбираешься в их ценах. Сколько будет достаточно, чтобы испанцатль был удовлетворён наградой?
— Килограмм двести, думаю, будет достаточно, — ответил Ос. — Но я бы лучше дал ему немного земли во владение. Надо ведь, чтобы он стал для нас своим и чувствовал себя в Метцтитлане, как дома.
Хуицилихуитл IV думал несколько минут.
— Ты прав, — произнёс он наконец. — Толку от того, что он получит бесполезное золото? Лучше я дам ему землю в покорённом регионе, пару сотен рабов и двадцать тысяч монетлей. Нет, тридцать тысяч монетлей.
— Ваша воля, — ответил Ос.
— И золота килограмм сто, — добавил Хуицилихуитл IV. — Раз он его так любит.
— Только если он не провалится, — отметил Ос.
— Именно, — довольно улыбнулся правитель. — Охтли, приготовь заранее указ о награждении Маркоса Кальтльеротля.
— Будет исполнено, о мудрейший повелитель, — поклонился Охтли.
Этот парень несколько изменился со времён их давнего душевного разговора, но свои привычки поведения с правителем сохранил.
 
Охтли, как говорят, стал одним из самых истовых приверженцев культа Вечного Солнца, а также начал всерьёз увлекаться медеплавильным делом и самогоноварением.
Слуги Охтли, как показывала приходно-расходная книга механического отдела ОсКорп, купили целых восемь единиц самогонных аппаратов разной конструкции, а также уйму расходных материалов. Никто не знает, что происходит дома у Охтли, но известно, что его жена стала лучше одеваться. Очень хорошо, когда религия не только даёт надежду верующим, но и позволяет неплохо зарабатывать.
Ос давно уже переоценил своё отношение к Охтли. Парень он неплохой, хотя и есть в нём эта неприятная гибкость и приспособляемость… Ну, его таким воспитали и вообще, он изначально устроился очень хорошо, а значит, его тактика работала.
— Можешь быть свободен, Освальтль, — отпустил Оса Хуицилихуитл IV. — И помни — мне нужна сталь.
//Метцтитланский союз, г. Метцтитлан, 9 октября 1522 года//
Все эти дни Освальд думал и работал.
Брать что-то у Хуицилихуитла без уверенности, что удастся потом получить требуемые объёмы стали — это глупо и недальновидно.
Но он вообще ничего не понимал в металлургии, поэтому у него была одна надежда — Никита Платов и результаты его работы.
И вот, сегодня, прямо с утра, он уже помогал русскому в кузнечной мастерской.
— Ты бы это, Остап, не перетруждался так, — произнёс Платов. — Усердие — оно, конечно, хорошо, но меру знать надо. Передохни немного, а я тоже передохну.
Решив, что, действительно, время ведь есть, Ос уселся на лавку и упёрся в стену, предавшись тяжким думам.
Платов взял с верстака льняной свёрток и достал оттуда сухую лепёшку.
— Угощайся, — предложил он Освальду. — Зубы крепкие?
— Не жалуюсь, — ответил Ос, принимая угощение.
Он мечтал поставить доменную печь и мощные горны на паровой тяге, чтобы получать тысячи килограмм стали в день. Но в местных магазинах как раз продавали губозакаточные машинки, специально на случай таких желаний.
О паровых машинах он даже мечтать не смел, так как совершенно не представлял, как их делают, не до конца понимал принципы, по которым они работают. Он вообще вспомнил о паровых машинах чисто случайно, когда думал о проблеме образующихся в коксовой печи газов, выходящих под давлением изо всех не заделанных щелей.
Паровая машина — это совершенно не их уровень, так как они даже водяные мельницы освоили с величайшим трудом.
Водяную мельницу, кое-как вымученную, но вполне функциональную, поставили в Туспане, на реке Пантепек. Туда поехали сотрудники Оса с мельницей в разобранном виде, после чего смонтировали её примерно за неделю. Что-то сломали, что-то потеряли, из-за чего пришлось срочно изготавливать и отправлять новые детали, но в итоге водяная мельница заработала.
Упущением было, как сообщил Ирепан, что не догадались огородить территорию и брать плату за смотр нового высокотехнологичного девайса. Местные жители часами смотрели, как крутится водяное колесо, заведя привычку брать с собой еду и лежать у берега, медленно набивая желудок под журчание воды и скрип мельницы. В это время мало развлечений, поэтому даже такая тривиальная вещь нашла свой клуб любителей.
Водяная мельница работала по прямому назначению: молола кукурузу в кукурузную муку.
Туспан, в скором времени, будет поставлять в Метцтитлан муку, которую предполагалось продавать горожанам, чтобы они не тратили своё время на ручной помол.
Пусть качество муки среднего уровня, в основном из-за невозможности убрать оболочку и зародыш из зёрен, что мезоамериканцы обычно делают вручную или забивают и мелют так. Из-за вот этого «забития» кукурузная мука, являющаяся основой питания всех мезоамериканцев, кроме пурепеча, больше предпочитающих рыбу, может занять доминирующее положение в регионе и стать мощным инструментом в руках властей.
Когда домашние ручные мельницы уйдут в прошлое, а метцтитланцы будут покупать готовую муку, вопрос того, кто кормит город, подниматься не будет. Вроде бы, подумаешь — еда, но мышление людей без еды меняется радикально, потому очень важно контролировать такой немаловажный аспект.