Глаз Горгоны (СИ)

Мне показалось, что она была искренней. Или очень хотелось, чтобы это было так.
— А как же диверсант? — спросил я.
— Ах да, просто глянув на планету, даже забыла про всяких диверсантов. Вот вы сами подумайте! Какую красоту создала вселенная! “Платинум” вечность парит здесь… А диверсанты всякие просто букашки. Просто ничто перед лицом космоса.
— Ничего себе, какая поэзия, оказывается, скрывается за пиджаком без белья, — я усмехнулся, но не зло. Правда, мои слова всё равно, наверное, прозвучали обидно. — Мне тоже нравится космос. Страшный, неумолимый, но красивый до дрожи.
  
— Вы же безопасник, вы должны смотреть глубже, чем в вырез пиджака. В душу, — Фиби, кажется, не обиделась. — Я бы хотела снимать репортажи с самых разных уголков космоса, даже в чёрную дыру готова залезть. А работодатели хотят на первую полосу диверсантов.
— И вы решили их придумать?
— А вы готовы поверить, что это моя фантазия, и рискнуть безопасностью станции? И давайте уже остановимся на каком-то одном обращении. Перейдём на “ты”?
Я кивнул.
— Ладно, просто твоя фантазия нуждается в доказательствах. Я здесь всех людей проверял лично.
— Поверь, Зиг, мой источник надёжен. И диверсант на то и диверсант, что в его личном деле об этом не написано, — Фиби усмехнулась и сменила тему, указав на челнок за смотровым окном. — Мы на нем полетим?
Я проследил за ее рукой, махнувшей в сторону моего небольшого охранного корабля.
— Да, — сказал я, нажал на переключатель, и челнок прикрепился к шлюзу. — Только нужно ещё кое-что сделать.
— И что же? Пройти какую-то одну из миллиона твоих безопасных проверок?
— Подойди ко мне и повернись спиной, — улыбаясь, сказал я.
Фиби недоверчиво прищурилась, но все же подошла и сделала, как я попросил. В напряженных плечах угадывалось волнение.
— Надеюсь, закрывать глаза необязательно?
— Не нужно, — сказал я, и собирался было найти среди её волос включатель гермошлема, но решил-таки быть джентльменом. — Можно я потрогаю твои волосы?
— Если это такой подкат…
Вот чего она захотела?
— Нет, жаль тебя разочаровывать, это соображения безопасности.
Фиби процедила воздух сквозь зубы.
— Что ж. Если моя безопасность зависит от того, потрогаешь ли ты мои волосы, то вперед. Ты и так уже много чего потрогал. Действуй, командир.
Я не ответил. На этот раз её острота позабавила и меня. Пришлось выждать мгновение, потому что мне не то, что хотелось потрогать её волосы, мне хотелось убрать их и увидеть изгиб шеи. Так.
Пришлось внутренне зарычать на самого себя. Стараясь покончить с этим быстрее, я довольно неделикатно разгреб каштановую шевелюру, нашёл на воротнике костюма кнопку и нажал на неё. Голова Фиби скрылась за стеклом гермошлема. А про себя я думал, ну зачем я решил сделать это сам? Мог же сказать “мисс Экспосито, уберите свои волосы, я включу шлем”. Потрогать её захотелось?
Затем я включил шлем на своём костюме. Молча я провёл её в шлюз, где нас ждал челнок. А про себя распалялся, думая, как эта журналистка с ума сойдёт, когда мы выйдем из челнока в открытый космос прямо посередине длины лифта. Точно за руку схватит от страха. И так радовала эта дурацкая мысль, что хотелось улыбаться.
В стыковочном шлюзе я даже замер, чтобы вернуть лицу непринуждённый вид. А Фиби прошла на пару шагов вперёд.
— Стой. Без меня ни шагу, — сказал я и отвернулся к панели диагностики системы планетарного лифта.
Тайсон сказал, что неполадки в средней части, в секции прогрева, но нужно проверить, вдруг ещё где-то есть проблемы. Я запустил программу и ждал, слушая сопение Фиби, стоящей рядом. Она с интересом разглядывала помещение, задерживала взгляд на некоторых панелях, будто что-то прикидывала.
— Интересные кнопки?
— Ну да, я думаю, с каких ракурсов всё это снять, чтобы выглядело загадочнее, — протянула она. — Я хочу снять сюжет о станции и твоей работе, даже если мне за него не заплатят…
В её голосе я услышал воодушевление и вместе с тем тревогу. Кажется, деньги для неё мотив важный. Интересно, изначально мне казалось, что она из тех, кто вообще не стеснён в средствах.
— Ничего себе… — произнёс я и тут же отвлекся, когда программа выдала звуковой сигнал о завершении диагностики.
Взглянув на результаты, я завис. Программа показывала, что проблем не было ни в одной секции. Нигде. Лифт был в порядке. Весь подсвечен зелёным. Ладно, может, какой-то глюк. Но я всё равно проверю.
Подняв голову от экрана, я увидел, что Фиби заинтересованно водила пальцем по гладкой поверхности консоли, бубнила под нос названия кнопок и улыбалась. Я хотел уже закричать на неё. Но почему-то не стал. Ну не разнесет же она корабль в щепки, даже если случайно что-то нажмет. Всё же заблокировано.
Качая головой, я сделал шаг к Фиби, собираясь провести ликбез, но в этот момент пол вздрогнул. Раздался жуткий грохот. В лицо пахнуло жаром и запахом палёного пластика. Нас откинуло в конец шлюза. Падая, я едва успел обвить тело Фиби руками, чтобы она не ударилась. В лицо полетели осколки, и я прижался к полу, стараясь не задавить Фиби. Что это, чёрт возьми? Только всё стихло, и я чуть поднялся, как второй взрывной волной меня впечатало в переборку головой.
  
Глава 4. Наказание за флирт
 
Фиби
Я разглядывала консоль и старалась запомнить названия кнопок, думала, как они лягут в текст сюжета. «Открытие шлюза Платинум-1». Мне казалось, это интересно для репортажа, ведь чем больше деталей, тем глубже погружение зрителей. Нужно, чтобы Дин потом снял, как моя рука двигается по этим кнопкам. Понадобится ли это в сюжете? Чёрт знает, но я старательно изучала каждую мелочь.
Блестящая кнопка с названием «автономная проверка лифта» привлекла моё внимание, и я непроизвольно очертила её контур. И… зараза! Она оказалась такой чувствительной, что продавилась от лёгкого касания.
Ой. Сердце больно стукнуло по рёбрам.
Я напряглась, опасаясь нагоняя от Зига, но не успела толком ухватиться за эту мысль, как пол станции задрожал. В смотровое окно я увидела яркую вспышку. Не успела даже вдохнуть воздух в сжавшееся от сраха горло. Меня откинуло в сторону. Какой-то обломок чиркнул по стеклу моего гермошлема, поле зрения заволокло трещинами.
Зиг бросился ко мне, успев прикрыть, и я чудом избежала удара головой о выступ в стене. Мимо пролетали острые фрагменты консолей, внутренности панелей управления, железные болты. От всего. От всего этого меня защитил Зиг.
Только показалось, что какофония разрушения стихла, как последовал второй взрыв. Зига отшвырнуло в сторону. Он рухнул в другом конце шлюза, здорово приложившись головой о переборку и, кажется, отключился.
Сердце совершило сальто в пятки. Снова полетели куски пластика, металла, я старалась слиться с полом, закрыла голову руками. Твою мать, только не это. Всё заволокло дымом, он пробивался даже под стекло шлема, и я сняла его, потому что трещины закрывали обзор. Старалась не дышать глубоко. Только вот от страха выходило плохо. Прикрыла нос рукой.
Зиг? Я огляделась. Сквозь белёсую пелену виден был лишь силуэт Зига, который неподвижно лежал в углу. Он не может бросить меня один на один с пожаром! Нет, не так. Он просто не может меня бросить! А что, если не потушить пожар, то… станция взорвётся? От мысли, что столько людей в опасности, меня замутило.
Я метнулась к Зигу, легонько потрясла за плечи.
— Эй, командир! — он не отозвался, и тогда я тряхнула сильнее. — Ну же, подъём! Не время валяться, слышишь? Там что-то горит!
  
Зиг не подавал признаков жизни, и мне на мгновение представилось, что это всё. Такая глупая смерть и из-за меня? Нет, не может быть… Я угробила мужчину своей мечты сраным нажатием кнопки… Ну зачем я вообще полезла? Предупреждал же он меня!
Я заглянула в побледневшее лицо Зига через стекло гермошлема. Он выглядел умиротворённым, и мне в голову пришла пугающая мысль, что так выглядят покойники. Так, нет, соберись, Фиби! Какие покойники? Этот здоровяк слишком сильный, чтобы умереть от дурацкого удара головой.