Глаз Горгоны (СИ)

Одно дело быть запертой в каюте, а другое — в какой-то грязной подсобке.
— Я пойду с вами, — возразила я.
— Ты свои туфли видела? Хочешь сломать каблук? — сурово спросил Зиг и показал мне на пожарную лестницу на стене. — Я хочу перезапустить освещение, программа сбоит. Надо подняться. Подожди минуту.
— Так вы ещё и электрик? — спросила я, рассматривая, как штаны обтягивали его ягодицы, когда он переставлял ноги по ступеням.
  
— Я просто не люблю, когда что-то плохо работает, — буркнул он.
Мне показалось, что Зиг стал вести себя отстранённо и холодно. В лифте он пялился, не стесняясь. Жадно. Будто давно не видел красивых женщин. Такой мужчина и не видел? Слабо верилось. Мне казалось, его постель не успевает остывать. Глупо отрицать, что Тореас — чертовски привлекательный.
Да что тут говорить. Голоса небесных тел! Я сама сейчас глазела на него, не стесняясь. На Зиге был обтягивающий лонгслив, подчёркивающий рельеф тренированного тела. Его будто высек из камня талантливый скульптор. Пока он там тыкал что-то в огромном щитке под потолком, я могла различить каждую мышцу, проступающую сквозь тонкую чёрную материю.
От созерцания меня отвлёк яркий свет. Лампочки вдруг зажглись так, что из сумрачного коридор стал светлым и приветливым.
— Всё, закончил, — сказал Зиг, слезая.
Я даже улыбнулась. Вспомнила, как пару лет назад свет в моей квартире сломался, и я два дня ужинала в темноте, потому что не могла дождаться коммунальную службу. Когда пыталась починить сама, меня ударило током. А Зиг прям волшебник, вот бы его ко мне… Так, Фиби, стоп.
Пока я пыталась перестать улыбаться, он улыбнулся мне в ответ. Ещё светлее, чем светили лампы, и я зачем-то сказала восторженно:
— Да вы на все руки мастер, смотрю…
— Ну, приходится. Лускетти урезал работягам зарплаты, и они частенько сабот… — произнёс он и резко оборвал себя на полуслове, сообразив, что одной фразой наговорил мне на целый материал.
— Ой, да ладно. Такая сенсация меня не интересует, — усмехнулась я, но Зиг всё равно помрачнел.
Мы прошли по узкому тёмному коридору, свернули к большой двери. С каждым шагом мне казалось, будто Зиг всё больше напрягался. Он открыл дверь с помощью сканера сетчатки, и я увидела просторную рубку с большим количеством панелей управления. Кнопки мигали синим цветом, датчики выдавали какие-то цифры.
— Добро пожаловать в мой рабочий кабинет, — угрюмо сказал он.
Вид его стал каким-то недовольным, будто он сделал что-то неправильное и внезапно опомнился. Неужели это из-за реплики про зарплаты рабочим?
— Мисс Экспосито, — быстро отчеканил он и прошагал к шкафу в углу помещения, достал оттуда какую-то вещь, похожую на комбинезон. — Переоденьтесь. Вы одеты не по уставу, чтобы находиться здесь.
Ну вот. Я опять «мисс Экспосито». Как быстро качели ухнули вниз. Но то, как Зиг сказал «переоденьтесь», взбудоражило мою фантазию.
Он протянул мне комбинезон, затем взял ещё один. Зиг невозмутимо стянул с себя штаны, оставшись в одних трусах-боксерах. Внимания на то, что я открыла рот, Зиг тоже не обратил.
Боги, а ведь посмотреть было на что! Я ощутила, как к щекам прилила кровь. Он так свободно раздевался, что меня охватило стеснение. Надо, наверное, отвернуться, но я никак не могла заставить себя прекратить разглядывать его. Почему-то даже представилось, как Зиг помогает раздеться и мне… Хотя он и так уже многое видел. От этой мысли у меня слюна скопилась во рту. Придётся показать ему снова?
Дежурным движением Зиг натянул нижнюю часть комбинезона, медленно скрывая мускулистые ноги под обтягивающей черной тканью.
— Мисс Экспосито, вы чего зависли? Хотите продолжения экскурсии, нужно переодеться, — его взгляд вдруг тоже застыл на моей шее. — Наверное, можно уже не отворачиваться, вы и так мне всё уже показали.
Сказал он это как-то плотоядно. Даже с удовольствием. Или мерещится?
— Потрясающее джентльменство, — съязвила я, едва не показав ему язык.
Зиг поднял бровь в притворном непонимании, в карих глазах появилась насмешка.
— Вы же неплохой журналист и инструменты у вас, что надо. И грудь, и рот. Вам нечего стесняться.
Кончики ушей стали горячими. Мне захотелось его стукнуть. Однако Зиг всё же отвернулся, уставился куда-то на кнопки. Что ж, ну ладно. И не такое я проделывала, это верно!
Зиг
Сказать, что эта женщина красивая, значило не сказать ничего. Я много видел женщин, жил десять лет с одной из самых неземных. Но с тех пор меня никогда так не вело. Казалось бы, какая-то наглая вертихвостка: ни вкуса, ни манер. Пиджак без белья. Пошлость полнейшая. Ну и получила сполна. В голове снова мелькнула мысль снять с неё штаны и отшлёпать по заднице. Ну а потом… Ц… Я удержал свои фантазии на поводке. Я не подросток, чтобы вестись на такое.
А в сознание снова вторглись сладкие и жаркие образы. Я, стоя к Фиби спиной, представлял, как она снимает мой пиджак. Как ткань скользит по коже. Перед глазами, будто на самом деле видел, как обнажается её упругая округлая грудь. Но я же смотрел на кнопки. Сосредотачивался на них.
Вот мигает переключатель смотрового челнока, показывая, что он готов к использованию. Фух. Кажется, мне удалось сбить наваждение. Я же не подросток, чтобы подглядывать. Мне не пятнадцать лет. Внутри закручивалась спираль, отдавая в пах. Фиби же даже не заметит.
И я легонько повернулся. Она стояла уже в комбинезоне. От разочарования я едва не издал стон.
— Однако, мистер Тореас, джентльменство определённо не ваша сильная сторона.
Если бы не моя смуглая кожа, уверен, что Фиби бы поняла, что я покраснел. Мне даже захотелось расслабить галстук, которого у меня нет. И очень не хотелось к ней поворачиваться корпусом. Потому что ещё одна острота обязательно слетела бы с её язвительных губ. Чёртов комбинезон был слишком обтягивающим.
— Хорошо, — сказал я, подходя ближе к панели. — Теперь мы с вами готовы.
Нажал на переключатель челнока, открыл смотровое окно. Рубка заполнилась шипением гермоустановок. За панелью открывался фантастический вид, и он бы наверняка отвлёк Фиби от созерцания того, как я возбуждён.
Впереди в черноте на нас пялилось что-то изящно-адское. Глаз Горгоны, неоново-голубой укор бездны. Планета «Платинум».
— Воу! — воскликнула Фиби и действительно потеряла ко мне интерес. Подошла вплотную к окну и по-детски сложила ладони домиком, разглядывая планету. — Мы что, полетим туда? Прямо сейчас?
— Прямо на планету не полетим, экскурсия завтра. Сегодня полюбуемся издали. Прокатимся на челноке, с которого я каждый день провожу осмотр планетарного лифта.
Я показал Фиби на тонкую, едва заметную в черноте космоса линию, что протянулась от планеты до станции.
— На этом лифте доставляют с планеты добытые ресурсы.
Мне нравилось, как завороженно она смотрела, даже с каким-то испугом. Я сам, пусть и многое в жизни видал, но внеземная красота «Платинума» поистине приводила в оцепенение. Фиби рассматривала планету, а я Фиби. И думал, правильно ли сделал, что привёл её. Здесь не было ничего секретного. Я мог бы и сенатора сюда пригласить, и всех гостей. Предварительно, конечно, заблокировав кнопки. Но с другой стороны, это место я считал каким-то своим.
Зачем я ей поддался? Почему не прислал за ней конвой? Действительно из-за того, что на ней был мой пиджак? Потому что правда поверил в диверсантов?
НЕ МОЖЕТ на моей станции быть диверсантов.
Наверное, я сбрендил, притащив её сюда? Может, я впечатлить её хотел? Кого? Вертихвостку с красивыми сиськами? Я на секунду почувствовал себя жалким. Может, дело в том, что я уже полтора года ни с кем не спал.
  
Комбинезон подчёркивал фигуру Фиби. Да, именно так мне бы и хотелось её одеть с самого начала. Этот белый безвкусный костюм со складками атласа меня раздражал.
— Красиво, — сказала она с придыханием и обернулась на меня. — Я… В общем, спасибо, что взяли меня сюда, показали планету. Я думаю, что нужно снять вашу проходку, показать, как вы работаете, как наблюдаете каждый день эту красоту. Планетарный лифт. Вышел бы отличный сюжет для первого номера в эфире.