Непобедимое Солнце (СИ)
Таня будто повзрослела, сразу на лет на пять.
А уже через секунду сестра вдруг разрыдалась, раскинула руки и бросилась мне в объятия. Мне потребовалась вся моя воля и любовь к сестре, чтобы не принять этот жест за атаку и не убить Таню на месте.
Но родственные чувства победили паранойю — через мгновение Таня уже плакала навзрыд на моем плече.
— Братик, прости меня, прости!
Слезы Тани падали на мой плащ. Я ничего уже не понимал.
— Несмертин сказал мне, что чары с моей сестры может снять только Либератор...
— Нет, — отрезал Чуйкин, он сегодня был странно радостным, таким я барона еще не видел, — Мой хозяин тоже может. Мой хозяин расколдовал вашу сестру.
— Твой хозяин?
— Да, — Чуйкин кивнул, — Мой настоящий хозяин. Тот, которому я служил всю жизнь, даже когда был радикальным масоном... Тот, которого я искал. А теперь нашёл. Я раньше сам не знал, что служу ему. Я всю свою жизнь метался и страдал, а всё оказалось так просто... Зло внутри зла, понимаете? Принцип самоотрицания Либератора. Моя душа тянулась к нему, а не к адской твари! Я, конечно, все еще заслуживаю смерти за мои грехи, но ныне готов принять её без всяких сожалений...
— Чуйкин, не начинай, — перебил я, — Ближе к делу. Что ты вообще несешь? О чем ты?
— О том, что у зла тоже есть своё зло, отрицающее его. О моем хозяине. О Тени Либератора. О запретной третьей Тайне радикальных масонов. Вы хотели, чтобы я принёс вам её, господин. И я принёс. Смотрите!
Чуйкин прошёл к ящику на корме катера, в таких обычно хранилось снаряжение для экстренного ремонта. Барон щелкнул задвижкой и распахнул ящик...
Из ящика ввысь медленно вознеслась призрачная фигура...
И я узнал её. Не узнать эту лютую перекошенную рожу, намалеванную когда-то рядом с трупами моих родителей, было просто невозможно.
Монстр был в сапогах и гимнастерке, но без штанов. Его могучий уд раскачивался между ног. Звериная лысая физиономия скалилась. Трехметровая фигура была не совсем материальной, она будто состояла из какого-то дымчатого парообразного дерьма...
Чуйкин предал меня. И Таня тоже. Они привели сюда Либератора лично, они привели его под мой купол, чтобы тварь разделалась со мной.
Дымчатая фигура вдруг мигнула и исчезла на мгновение, будто нечто пыталось рассеять её, но потом вновь возникла на прежнем месте...
Я тут же перебросил Таню через плечо, швырнул её на корму, потом раздул ауру на максимум, так что катер утонул в ней полностью. Я сожгу всех здесь, ВСЕХ! Вместе с проклятой посудиной...
— ОСТАНОВИСЬ! — произнесла призрачная фигура, — Я НЕ ЛИБЕРАТОР.
Я остановился, я так никого и не убил. Через секунду до меня наконец дошло...
— Ты — та хрень, которая вылезла из Павла Павловича, — сказал я фигуре, — Шаманов рассказывал мне о тебе. Ты копия Либератора.
— ВЕРНО, — подтвердила фигура.
Теперь я заметил, что этот Либератор и правда мерцает, а его голос периодически прерывался. Будто нечто тащит его из этого мира обратно в адские бездны...
Я помог Тане подняться.
У девушки была вывихнута рука, а из носа текла кровь... И Таня больше не регенерировала. Видимо, когда с неё сняли чары — она перестала считаться радикальным масоном, так что магия у моей сестры теперь тоже была отключена.
— Тань, прости...
— Ты придурок, Нагибин, — в слезах буркнула девушка, баюкая в воздухе свою поврежденную руку, — И параноик вдобавок.
Но мне сейчас было не до сестры. Я поцеловал Таню в щечку, а потом обратился к адской твари:
— Кто ты такой?
— ЧУЙКИН СКАЗАЛ ТЕБЕ, — ответила призрачная фигура, — ОН СКАЗАЛ ПРАВДУ. Я КОПИЯ. ПОДСОЗНАНИЕ ЛИБЕРАТОРА. ЕГО ТЕНЬ. Я — ТО, ЧТО ЛИБЕРАТОР ПЫТАЕТСЯ ИЗГНАТЬ ИЗ СЕБЯ САМОГО. Я САМ НЕ ЗНАЛ, КТО Я. Я ДУМАЛ, Я НАСТОЯЩИЙ ЛИБЕРАТОР. НО ПОТОМ ПОНЯЛ... И ТОГДА Я НАШЁЛ ЧУЙКИНА, ТВОЕГО ЧЕЛОВЕКА. И Я СНЯЛ ЧАРЫ С ТВОЕЙ СЕСТРЫ.
— Спасибо, — я кивнул, — Я благодарен тебе. Но как...
— ПАВЕЛ СТАЛЬНОЙ САМ БЫЛ КОПИЕЙ ПАВЛА ПАВЛОВИЧА. И ВНУТРИ ПАВЛА СТАЛЬНОГО СИДЕЛ НАСТОЯЩИЙ ЛИБЕРАТОР. А В ПАВЛЕ ПАВЛОВИЧЕ ЗАРОДИЛАСЬ ЕГО КОПИЯ. Я БЫЛ ЭТОЙ КОПИЕЙ. ПРОИЗОШЛА ОШИБКА, КОТОРОЙ НИКТО НЕ ОЖИДАЛ. САМОКОПИРОВАНИЕ ЛИБЕРАТОРА. ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО КОПИЯ И ОРИГИНАЛ ВСЕГДА СВЯЗАНЫ. ИЗ-ЗА СВЯЗИ ДУШ СТАЛЬНОГО И ПАВЛА ПАВЛОВИЧА. ЕСЛИ ПОВРЕДИТЬ КОРНЕВОЙ ДОКУМЕНТ — ПОВРЕДИТСЯ И ЕГО ЯРЛЫК. ПОНИМАЕШЬ?
— Ну не совсем...
— Я СКАЖУ ПРОЩЕ. МАЛО ВРЕМЕНИ. У МОНАРХА ЧАСТО ЕСТЬ ЗЛОЙ БРАТ-БЛИЗНЕЦ, ТАК? Я — ИМЕННО ОН. ЗЛОЙ БРАТ-БЛИЗНЕЦ ЛИБЕРАТОРА. ЕГО ОБРАТНАЯ СТОРОНА.
— Теперь уже яснее, — ответил я, — И ты можешь всё то же, что и Либератор?
— НЕТ. Я УЖЕ НИЧЕГО НЕ МОГУ. Я СЛАБ. Я ПОДОБИЕ. Я РАСКОЛДОВАЛ ТВОЮ СЕСТРУ, НО ТЕПЕРЬ МОЕ ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ. Я РАССЕИВАЮСЬ. ЛИБЕРАТОР СИЛЕН. ОН ИНТЕГРИРУЕТ МЕНЯ В СЕБЯ. Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ОН ПЫТАЕТСЯ СДЕЛАТЬ ЭТО.
— Но ты ведь желаешь его гибели? — догадался я.
— ДА. Я ТО НЕМНОГОЕ ХОРОШЕЕ, ЧТО ЕСТЬ В ЛИБЕРАТОРЕ. А ОН — АБСОЛЮТНАЯ ЯРОСТЬ И ОБИДА. Я ЖЕЛАЮ ЕМУ СМЕРТИ. И Я ПОМОГУ ТЕБЕ. Я РАСКРОЮ ТЕБЕ ТРЕТЬЮ ТАЙНУ РАДИКАЛЬНЫХ МАСОНОВ. ТУ, КОТОРУЮ ЗНАЮ ЛИШЬ Я И ЛИБЕРАТОР...
Я кивнул, сердце у меня в груди бешено забилось.
Ну вот оно, вот!
Наконец-то...
Я ожидал очередной подлянки от судьбы, я даже зажмурился.
Я обратился в один пылающий нерв.
Но подлянки не было. Голос Тени Либератора грянул, как гром:
— ТРЕТЬЯ ТАЙНА РАДИКАЛЬНЫХ МАСОНОВ. «КОГДА РЮРИК ИЗГОНЯЛ СВОЕГО БРАТА ЛИБЕРАТОРА ЗА ПРЕДЕЛЫ МИРА — ОН НАПОМНИЛ ЧУДОВИЩУ О ЕГО СОБСТВЕННОЙ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ. И ДУША ЛИБЕРАТОРА РАСКОЛОЛАСЬ ОТ УЖАСА НАДВОЕ. ИБО ЕГО ДЕЯНИЯ БЫЛИ КОШМАРНЫ, И ЛИБЕРАТОР ИСПУГАЛСЯ САМ СЕБЯ. И ТАК ЛИБЕРАТОР И БЫЛ ИЗГНАН, СО СЛОМАННОЙ ДУШОЙ. И ОСКОЛОК ДУШИ ЛИБЕРАТОРА СТАЛ ТЕРЗАЮЩЕЙ ЕГО ТЕНЬЮ. НАВЕЧНО». Я — ЭТОТ ОСКОЛОК. ТЕПЕРЬ ТЫ ЗНАЕШЬ.
Я открыл глаза...
Двенадцатая Тайна, последняя. Словенов называл её «Поэзией»...
В принципе логично. Рюрик явно говорил поэтично, если смог разбудить совесть в самом Гностическом Либераторе.
Карман моего плаща обожгло огнем, я сунул туда руку и достал ожерелье Яромилы, бусины которого и обозначали двенадцать масонских Тайн.
Теперь все бусины сгорели, ожерелье просто рассыпалось в пепел, прямо у меня в руках, и холодный ветер унёс пепел куда-то в океан...
А вместе с ожерельем исчезла и Тень Либератора. Она еще раз мигнула, потом затряслась в воздухе, а потом потускнела и растворилась без следа...
Я ждал. Но ничего не происходило.
Лишь через несколько секунд надо мной разверзлась золотая бездна, через миг она погасла...
Вот теперь точно всё.
Я божество, всесильное и всевластное. В моем сердце Духовное Перводерво — мощнейший артефакт в истории магии.
Странно, но я ничего не ощущал. Ничего особенного.
Разве так себя должны чувствовать боги...
Таня вдруг вскрикнула. Девушка указывала пальцем наверх.
Я поднял глаза к утреннему небу. В нём теперь стало больше алого — цвета рассвета, цвета крови и Либератора.
Солнце взойдет через пару минут. Но и Луна все еще висела на небосклоне, будто была готова принять последний бой со своим братом-светилом.
А еще в небе зажигались новые звёзды. Прямо на глазах. Они зажигались одна за другой, в какой-то далекой галактике, в миллиардах световых лет отсюда. Одна ярко-фиолетовая звезда, потом вторая, потом еще десяток...
Звезды сложились в узор — хвостатого зубастого ящера. Я ясно видел и голову, и когтистые лапы...
— Крокодил! — выдохнула Таня, — Крокодил в небе!
— Да...
Через мгновение меня перекрыло.
Кровь ударила в голову, но боли не было.
Внутри меня вдруг что-то разорвалось, будто сотня солярис-зарядов разом.
Моя аура вспыхнула так ярко, что на миг весь мир утонул в фиолетово-синей вспышке.
МОЩЬ пришла.
И не просто пришла. Я сам стал чистой МОЩЬЮ.
Я родил внутри себя нечто, что превосходило меня самого в тысячи раз...
Ощущение было неописуемым. Я больше не был человеком. Но и Крокодилом не был. Пришла какая-то ясность, прозрачная, как гренландская ночь, и всепоглощающая. Я теперь знал всё на свете. Вселенная была пустяком для меня.