Непобедимое Солнце (СИ)
Перед тем, как покинуть покои Рюрика, я зачем-то захватил с собой смартфон, я сам понятия не имел на фига, возможно с ним мне просто было спокойнее...
Я быстро пересек двор крепости, потом на ауре промчался через толпу беженцев-экскимосов, разбивших на берегу палатки.
Я кастанул Полётовское заклинание, а потом воспарил над черным водами Атлантики. По карте губернатора выходило, что мне нужен шестой островок на восток от побережья Гренландии, вроде там и должен сейчас находится Чуйкин...
Как только берег остался позади меня, а подо мной понеслись океанические волны — тут же грянул голос, громовой и булькающий, хоть и чуть приглушенный моим куполом:
— РАССВЕТ ГРЯДЁТ. ОН НЕИЗБЕЖЕН, КРОКОДИЛ. ПОЙМИ ЭТО. И ПРИМИ. КОГДА СОЛНЦЕ ВЗОЙДЕТ — ВЛАСТЬ СВЕТА И СПРАВЕДЛИВОСТИ ВЕРНЕТСЯ В ЭТИ МЕСТА. МОЯ ВЛАСТЬ. И ТОГДА ТЫ УМРЕШЬ. ВСЕ ТВОИ ДРУЗЬЯ УМРУТ. ВСЕ, КОМУ ТЫ ДАЛ УБЕЖИЩЕ, УМРУТ. ОТ МЕНЯ НЕТ СПАСЕНИЯ. НЕКУДА БЕЖАТЬ ОТ БОГА! НО Я МИЛОСЕРДЕН... Я ДАМ ТЕБЕ ШАНС. СДАЙСЯ ДО РАССВЕТА. У ТЕБЯ ПОЛЧАСА. СДАЙСЯ И СЛУЖИ МНЕ. ПОКАЙСЯ. И МЫ ВМЕСТЕ БУДЕМ ПРАВИТЬ ЭТИМ МИРОМ. ПОКАЙСЯ! У ТЕБЯ ПОЛЧАСА. ПОТОМ БУДЕТ ПОЗДНО. ДУМАЙ, КРОКОДИЛ, ДУМАЙ!
Но думать тут было особо нечего. Все решения уже были приняты, все выборы сделаны.
Я не собирался переходить на сторону подонка. А тот факт, что Либератор начал со мной переговоры — говорил скорее о его слабости...
Но адский монстр будто читал мои мысли, стоило мне подумать о его слабости, как булькающий глас вновь заговорил:
— Я НЕ СЛАБ, КРОКОДИЛ. О, НЕТ! ЛЮДИ ПОСТОЯННО ПРИНИМАЮТ МИЛОСЕРДИЕ ЗА СЛАБОСТЬ. НО ЭТО — ОШИБКА. ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, НАСКОЛЬКО Я СИЛЁН... Я УЖЕ НА ПОРОГЕ ДВЕНАДЦАТОЙ ТАЙНЫ. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ Я ПОЗНАЮ ДУХОВНОЕ ПЕРВОДРЕВО. Я ОПЕРЕДИЛ ТЕБЯ. Я ВСЕГДА ОПЕРЕЖАЛ ВСЕХ! ТАК ЧТО СДАЙСЯ. ТЕБЕ НЕ ПОБЕДИТЬ. НИКАК. НИЧЕМ. Я ЖДУ ТВОЕГО ПОКАЯНИЯ. ИЛИ ПОЗНАЙ ГНЕВ БОГА!
— Да пошел ты нахуй! — заорал я в черные небеса.
Но Либератор меня не слышал. Или слышал, но не хотел отвечать. В любом случае, теперь он, по крайней мере, заткнулся...
Я уже был в нужном квадрате, я парил над волнами и вертел головой, но никаких следов катера Чуйкина тут не наблюдалось.
Я видел лишь поросшие вереском и зеленой травой островки с каменистыми берегами. Самый крупный из них вроде и был нужным мне. Но катера не было...
Я приземлился на край островка, его берег был усыпан валунами, а в центре островка возвышался громадный каменный крест, явно поставленный еще викингами.
Но вокруг царили ледяное утро, тьма и пустота. И только ветер свистел. В километре к востоку от меня темнели громады кораблей — остатки Русского Арктического Флота, служившего мне...
Я выругался, полез за рацией... Но в этот момент у меня пискнул смартфон.
Это еще что? Связи же больше нет...
Но звук не мог обманывать — мне явно пришло сообщение в магограмм.
Я достал из кармана смарт и уставился на экран.
Поле отправителя было пустым, но от кого сообщение было ясно и так.
Нагибин!
Я буду говорить коротко, поскольку пишу это сообщение своей собственной душой и своей кровью.
Я потрачу на него свои последние духовные силы, я сожгу свои чакры, чтобы отправить его.
А дальше — решать тебе.
Я в плену у Либератора. Он мучает и истезает меня. И он уже приблизился к познанию Духовного Перводрева.
Скоро он обретет всевластие.
Мой сын у него в плену. Наш сын, Нагибин.
Я знаю, как ты ко мне относишься. Мы с тобой не муж и жена, не любовники, не друзья. Мы — враги.
Но сейчас это неважно.
Ибо для меня в мире не осталось надежды, кроме тебя.
Я не прошу прощения, я прошу тебя лишь сделать выбор. Единственный правильный.
Спаси меня, Нагибин. Забудь всё зло и спаси меня. Ради Рюрика, ради нашего ребёнка. Ради мира.
Павловск летает в небесах. Минуту назад он был в сотне километров к северу от Норильска.
Приди, освободи меня от чар Либератора, и вместе мы сразим тварь!
Ибо союз Рюрика и Крокодила — лишь он может дать нам победу над адом.
Мы справимся.
Я не прошу тебя доверять мне. Я умоляю тебя лишь использовать наш последний шанс.
И когда с чудовищем будет покончено — мы с тобой будем править миром, вместе с нашим сыном.
Он будет Императором по праву крови и магии, а мы — консортами при нём.
Я даю тебе слово магократа, Нагибин.
Знаю, что ты мне все еще не веришь.
Но сейчас я говорю искренне.
И вот доказательства моей искренности, я даю тебе ВСЁ.
А взамен прошу лишь надежду...
Перводрево — на Мальте. Его туда перевезли рыцари Павла Вечного. Оно в пещере, на южном берегу острова. В пятиста метрах к югу от Хаджар-Ким, древнего неолитического храма. В трехста метрах к западу от Гхар Далам, там всегда полно рыбаков. Вход в пещеру со стороны воды. Там из моря торчат две скалы.
Твоя жена Маша Головина — на Колыме, в пятнадцати километрах к северу от Сеймчана. Она в секретной тюрьме Охранного Отделения, тюрьма скрыта в скале. Я держала там самых важных пленников. И моим людям дан приказ всех их убить, если я не буду выходить на связь больше двух суток. Боюсь, что это время уже истекает. И охрана тюрьмы все еще верна мне, я уверена, Либератор про эту тюрьму не знает.
Тая Кабаневич и Лада Буланова, другие твои жены, в плену у Либератора. Они обе живы. Их держат в Питере, в «Крестах», где-то в подвалах. Я слышала, как радикальные масоны говорили об этом.
Видишь, я рассказала тебе всё.
А теперь... Я не умоляю тебя, Нагибин. Богини не умеют умолять.
Но я надеюсь на твою помощь. Я предлагаю.
Приди и спаси меня, мой герой.
А если ты не придешь — через несколько минут моя жизнь оборвется.
Целую тебя, также сладко, как тогда на лавке в парке, когда я была твоей холопкой...
Я прочитал сообщение без особого энтузиазма.
И что мне теперь со всем этим делать? Один хрен, Либератор прихлопнет меня немедленно, как только я выйду из-под защитного купола. Или когда первые лучи Солнца развеют мой купол.
Алёнка опоздала. Я теперь был бесполезен для неё...
Эта планета стала адом для меня. Меня убьют всюду, куда бы я ни направился.
Слева в темноте вдруг зажгли прожектор...
Я вгляделся и наконец рассмотрел голландский пограничный катер, на его борту был намалеван огурец на вилке — герб Грютенов, правящего дома Голландии.
Я тут же воспарил в воздух и на ауре метнулся к катеру...
Посудина была совсем небольшой, всего с одним пулемётом. На палубе стояли две темные фигуры в балахонах радикальных масонов.
Когда я приземлился — катер заходил ходуном, в застекленной рубке метнулось перепуганное бородатое лицо голландского моряка...
Чуйкин скинул с головы капюшон, следом за ним это же проделала стоявшая рядом девушка...
— Таня?
Я тут же вскинул руку, готовясь защищаться.
Но моя сестра Таня не нападала. Просто глядела на меня, и в её глазах стояли слезы.
Девушка выглядела больной и бледной, лишь на её щеках лежал нездоровый лихорадочный румянец.
Я понял, что раз Таня здесь — значит, это ловушка. Либератор бы никогда не вернул мне Таню. Помор, предупреждавший меня об опасности, был прав. Видимо, Чуйкин тоже переметнулся... Да и Чуйкин ли это вообще?
— Ага, батя прислал нас убить вас, господин, — хрипло произнёс Чуйкин, — Он подослал нас к вам. Он-то думает, что мы на его стороне.
— А вы не на его стороне?
Я вглядывался в лицо Тани, но видел на челе сестры лишь смертельную усталость...