Яду, светлейший?

– Ты чего здесь? – окликнул Вилкас.
Его и ребят из сыскной команды заметила издали, но продолжала сидеть, бесцельно смотреть на воду.
Может, утопиться? А, ручей мелкий, только одежду зря намочу. Видеть тебе отныне, Аля, мир в клеточку.
– Боишься?
Перепрыгивая через кочки, некромант поравнялся со мной. Бедняга решил, будто я испугалась. Ведьма – и испугалась! Хотя факт оставался фактом, кое-кого и кое-чего я все же боялась.
  
– Вилкас, а в тюрьме хорошо кормят?
Наклонившись, снова потыкала веточкой воду. Ничьих портретов больше не рисовала – так, зигзаги, черточки.
– Какая тюрьма? Аль, ты под внушением?
Всерьез обеспокоенный состоянием моего рассудка, Вилкас опустился на колени, развернул лицом к себе и пристально осмотрел глазные яблоки.
– Вроде, ничего, – растерянно пробормотал он и набросился с упреками: – Мы тебя битый час ждем, где ты ходишь, всю засаду испортила!
– Да не придет он.
Оттолкнув некроманта (он ни в чем не виноват, просто под руку попался), поднялась, отряхнула юбку.
– Почему не придет? – нахмурился Вилкас.
– Потому! – передразнила на повышенных тонах и уже намного тише обреченно призналась: – Потому что я ему уже все отдала.
– Аля!
Если бы мог, Вилкас бы меня убил. А так просто смотрел с крайней степенью осуждения.
Развела руками:
– А что я могла? Он подкараулил на тропинке… Что мне было делать? Просить подождать, пока ты сотоварищи подбежишь, руки-ноги ему свяжешь? Юргас и так что-то подозревает. Пыталась тянуть время, заманить его в трактир, но он так зыркнул! Ты ведь знаешь.
– Знаю, – со вздохом выдал прощение Вилкас и поднялся с корточек. – И винить тебя не могу. Неосмотрительно было со стороны светлейшего втягивать тебя в это.
Изумленно подняла брови:
– Ты бунтуешь против начальства?
– Да он младше меня и…
Вилкас осмотрительно замолчал, покосился на стоявших в сторонке служащих инквизиции. Кто бы сомневался, прислушивались! Лишь бы не донесли, лучше уж я в тюрьму.
– Словом, я поступил бы по-другому, – вполголоса закончил свою мысль Вилкас. – Прикинулся бы клиентом и…
– Не сработало бы. – Решительно отмела его план. – Юргас умный и хитрый. Остается брать с поличным, в трактире.
– Чего бы мне очень не хотелось, – честно признался некромант и виновато развел руками. – Прости, если разрушил светлый героический образ.
Рассмеявшись, похлопала его по плечу:
– Уж чего-чего, а героизма мне даром не надо. Эгле ты тоже нужен живой, а не с медалью в гробу. Светлейшему надо, пусть сам в пекло и лезет. К Юргасу то есть.
– Да не до него ему! – поморщился Вилкас. – С самого утра он и канцелярия на ушах. Нас тоже шпынять будут.
– А что так? Неужели из-за Юргаса? Светлейший, конечно, зараза, но не зверь, он поймет.
– Эх, не в нем дело! Проверка у нас, Аля.
– И, поди, столичная?
Вилкас кивнул.
Пора мне переквалифицироваться в провидицы, предсказания делаю без всякого магического шара.
– Опять нового инквизитора ждать?
На моей памяти проверки в дальние волости посылали тогда, когда хотели избавиться от местных чиновников. Линас принципиальный, в лапу не даст, точно снимут с должности.
– У Йозаса надо спросить, он в курсе.
Обязательно спрошу, когда отправлюсь на доклад к светлейшему. По результатам беседы решу, сильно мне переживать или не очень, смотреть в пол или можно в стену.
И все же Линаса жалко. При всей его любви к бюрократии и крючкотворству. Он единственный бросил вызов Юргасу. Вдобавок Линас симпатичный. Слишком симпатичный, особенно когда молчит и расстегивает верхние пуговицы рубашки. Я бы с удовольствием пробежалась пальцами по его ключицам и не только.
– Аль?
Вздрогнув, моргнула. Оказалось, я истуканом застыла посреди тропинки.
– Так мы идем или нет?
– Куда? – не поняла я.
– К Юргасу, – устало повторил Вилкас. – Я же говорил… Или ты не слушала?
Виновато улыбнулась и, привстав на носочки, шепнула ему в ухо:
– Ну прости!
– Кончай, лиса!
Фыркнув, Вилкас мотнул головой, тоже улыбнулся.
Служащие понимающе переглядывались. Дураки! Будто флирт всегда равен постели. Да и с некоторых пор мне хотелось увидеть в ней другого человека. Сугубо ради мести.
– Ты его выманишь на крыльцо, а дальше наша забота. Скажешь… – Вилкас наморщил переносицу. – Травы какие закончились.
– Денег попрошу. Он мне не заплатил, сказал, потом сочтемся.
– Еще лучше!
Однако в трактире нас поджидал большой и жирный сюрприз в виде амбарного замка и болезненного охранного контура. Первой с ним познакомилась я, по наивности решив заглянуть в окошко. В итоге полетела кувырком на землю. На ладони вздулись красные волдыри.
– Да чтобы я?.. Никогда! – эмоционально высказала наболевшее рассекретившему себя Вилкасу.
Что толку прятаться, когда хозяина нет дома? И уехал он далеко, надолго, иначе бы дверь не запер, чары не поставил. А гостей Юргас ждал…
– Серьезная штука! – присвистнул некромант.
Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, соваться в дом не стоит.
– Ничего, – заверил подоспевший комиссар, – взломаем! Вызовем поддержку из других волостей и взломаем.
Флаг им в руки и барабан на шею. Меня как-то больше собственные руки волновали. Как с такими волдырями работать? Осторожно притронулась к одному и взвыла от боли.
– Я помогу, у меня мазь специальная есть, – пришел на помощь сердобольный Вилкас. – Поболят денька два, и все пройдет.
– Денька два? – раздраженно передразнила его. – А зелья кто варить за меня будет, упущенную выгоду компенсировать? Светлейший?
– Я буду, я.
Некромант правильно сообразил, в таком состоянии со мной лучше не спорить.
– Не надо, Гражину позову. А то решит твоя Эгле, что мужика у нее отбиваю.
– Она у меня не ревнивая, да и я тоже ровно к тебе дышу. Хотя, – лукаво подмигнул Вилкас, – если вдруг нас таки арестуют и посадят в одну камеру, обещаю по достоинству оценить твои прелести.
– Да я только за, только рыжих на свете мало, а наш ребеночек явно конопатым не уродится. Зря лучшие годы на меня потратишь.
– Ведьма ты, Аля, до мозга костей ведьма! – прыснул в кулак некромант и приобнял за плечи.
– Чем и горжусь. Что лыбетесь? – прикрикнула на переминавшихся с ноги на ноги солдат. – Завидно? Пресс такой же накачайте, а, главное, мозгов побольше заимейте, тогда пошлю воздушный поцелуй со скуки.
– Спасибо за комплимент. Из уст ведьмы он вдвойне дорог.
Вилкас отпустил меня и перевязал платком обожженную ладонь. Даже смотреть не хочу, лучше бы в костер руку сунула!
– Хватит уже, скромняшка! – Здоровой рукой взъерошила ему волосы. – Ты у нас мужчина видный, сильный, мускулистый, отходчивый, вдобавок маг, не ведьмак. Последних ненавижу! Индюки надутые, только о себе и думают!
Лезут под каждую юбку и меняют подруг как перчатки. Об одного такого разбились розовые очки моей юности, до сих пор осколки валяются на сеновале у старой мельницы. А после… После штаны оправил и «Ступай, а то тетка уже заждалась». Вот как это называется, как после такого не интересоваться ядами?
– Эй, Цех, – прервал нашу воркотню комиссар, – тут кое-что есть! Заткнули за фонарь.
Обернувшись, увидела, что он машет какой-то бумажкой.
– Адресовано нашей ведьмочке, между прочим.
И посмотрел на меня так… Словом, записал в соучастницы.
– Читай! – милостиво разрешила обвинителю. – У меня от инквизиции секретов нет.
И выбора тоже, потому как сохранить содержание письма в секрете не удастся.
Комиссар развернул сложенный вдвое листок. Юргас оставил мне на прощание всего два предложения: «Мы еще встретимся и поговорим. Привет Линасу Клавелу!»
  
* * *
К зданию службы магического контроля плелась со скоростью подстреленного селезня. В горле стоял комок. Напрасно Вилкас пытался ободрить, в ушах до сих пор стояли зловещие строчки.