Пташка Барса (СИ)

– А если…
– Без «если». Барс ошибок не прощает.
Предупреждает охранник, вытаскивая меня на улицу. Солнечный свет слепит глаза, а по коже бегут мурашки.
Желудок скручивает тугим узлом. Потому что мне кажется, ошибки – это моё призвание.
И первым делом, оказавшись дома, я подготовлюсь к новому побегу.
  
Глава 7
 
Я врушка.
  
Потому что, оказавшись дома, я не думаю ни о каком побеге. Я не строю планов. Не рою тоннели ложкой и не шью себе поддельные документы.
Я просто сползаю на тумбочку в прихожей. И сижу, не желая двигаться.
Мозги гудят. Глаза щиплет. Всё тело ломит, словно я пробежала марафон, а потом ещё в боксе участвовала.
Я дома. Живая. А внутри будто пустота. И в то же время – переизбыток эмоций.
Наваливается всё, что я пережила за день. Похищения, камера, Барс в одном полотенце, стрельба…
Как я не сошла с ума? Хотя, мне кажется, я чуток шизанулась на фоне ужаса.
До этого лопатками я никому не угрожала! Это всё Барс на меня плохо влияет.
Я провожу ладонью по лицу. Пальцы дрожат. Кожа холодная, липкая от страха.
Я должна собраться. Трезво думать. Что делать дальше? Как выбраться из этого?
Первое – забаррикадироваться.
Второе – найти на кухне все лопатки« И силиконовые. И деревянные. И вот ту, что была подарком от бабушки, с цветочками.
Устрою из них коллекцию. Боевой арсенал имени поварёнка-Рэмбо.
Третье – научиться метать вилки как сюрикены. Может, на ютубе есть мастер-классы.
Я хихикаю, в какой-то мере даже наслаждаясь своим безумием. Но, хотя бы, это помогает немного сбросить стресс.
А что ещё мне остаётся? Плакать? Кричать? Биться головой об стену?
Я подскакиваю. Словно в меня вкололи адреналин. Ступни липнут к полу, сердце колотится.
Надо собраться, думать трезво. Рационально. Адекватно. Как взрослый человек.
Куда жалуются на такое?!
В полицию, да? Да! Нужно звонить тому следователю, который вёл дело. Тот, кому я рассказывала, как Тарнаев напал.
Он был вежливый. Кажется. Или просто не угрожал сексом через кляп – уже плюс.
Надо позвонить и сказать, что… Что меня только что держали в камере с бандитом Тарнаевым! Да!
А потом… А потом что? Как вообще это происходит? И поможет ли?
Ведь меня даже не позвали в суд. Ни повестки, ни звонка, ни «добрый день, мы тут ваше дело рассматриваем».
Я вообще не знала, что Тарнаева уже посадили. Кто-нибудь вообще обычно сообщает такие вещи?!
Разве так можно? Без свидетеля, который заявление и подал? Без очной ставки?
Без драматической сцены в зале суда, где я с надрывом в голосе указываю пальцем на подонка и говорю: «Это он!»?
У меня голова идёт кругом. Я вообще не понимаю, как это работает.
Но звонить куда-то надо. Я бросаюсь искать телефон. Где он? Где?! Где я его последний раз видела?!
Я переворачиваю подушки, дёргаю одеяло, открываю шкаф, бегаю по кругу. Нет.
Телефон испарился. И я не могу вспомнить, когда вообще последний раз держала в руках?
Это злобный брат Барса забрал? Или в камере где-то выпал?
Как мне хоть с кем-то связаться?
Я залетаю в родительскую спальню. Тут есть священный ящик, где лежит всякое барахло.
Там хранятся провода от первого айпода, детали от утюга и переходники для техники, которой больше не существует.
Я бросаюсь к ящику. Погружаюсь в археологические раскопки. Перебираю всё, надеясь, что хоть что-то полезное найду.
Старенький телефон! Маленький. Пластиковый. С кнопочками! Боже, никогда так старью не радовалась.
Аж слёзы счастья выступают на глазах. Правда-правда!
Но…
Сим-карты-то нет.
– Да блин!
Я оседаю на пол. Опять попала в тупик. Надежда, поиграв мышцами, ушла в отпуск.
Ладно. Так. Главное – не паниковать. Нужно просто пойти и купить себе новую симку. Позвонить подруге.
Слава богу, номер я помню – мы как-то покупали симки вместе, и у нас похожие, а Марго всегда была моим мозгом. Она умная и идеи у неё всегда потрясающие!
Да даже если не дозвонюсь – поеду к ней. Вломлюсь без предупреждения, хоть это и некрасиво.
Но лапать девушек в камере – тоже не очень красивенько.
Скидываю в рюкзак всё нужное: паспорт, деньги, зарядку, всё, что может пригодиться.
Обуваю балетки, подхожу к двери. Сейчас выйду, поеду к Марго, мы посмеёмся над всем этим бредом, и…
И врезаюсь в какого-то громилу, который буквально занимает весь дверной проём.
Метра два ростом, лицо злобное и нахмуренное. На поясе – кобура.
– Э… Простите? – тяну неуверенно.
– Назад, девочка, – цедит он. – Приказ был – не выпускать.
– Что?! Кто приказал?
– Барс. Ты под домашним арестом.
– Под… Под чем?! Это незаконно!
– Думаешь, Барсу есть дело до законов? Он сам их устанавливает.
Попадос.
  
Глава 7.1
 
Барс. Этот проклятый Барс – отдал приказ меня не выпускать?! Я что, домашний хомячок?
Или у него проблемы с ориентацией в пространстве, и он думает, что я до сих пор в его камере, а не в собственной прихожей?!
Как мне выбраться? Проскользнуть мимо амбала? Этот охранник занимает всё дверное пространство собой.
Поэтому я – стратегически, аккуратно, на полусогнутых – отступаю. Назад, назад, назад. Рывок – и дверь захлопнута!
Щелчок замка. Раз. И ещё раз на всякий случай. Потому что фиг знает, вдруг этот вышибала решит, что ему тоже можно в камеру ко мне.
В смысле, в квартиру.
Нет, спасибо. Мне пока одиночка по душе.
Я откидываюсь спиной к двери. Ладони дрожат. Ноги будто ватные. Начинает подниматься противная волна тревоги.
Радует хотя бы то, что родителей дома нет. Уехали в санаторий, лечить нервы и печень. Представляю, как бы они отреагировали на весь этот цирк.
– О, не переживай, папа. Просто зэк решил, что я его подружка выходного дня. Но он очень вежливый. Если оглохнуть.
Хорошо. Спокойно. Если план не работает – значит, надо другой. Всегда есть запасной путь.
Может, усыпить этого борова? Ну там – снотворного в кофеёк подсыпать? Где-то у отца было. Найти, растворить, предложить чай… И баиньки.
А если переборщу? Он откинется – и всё, привет суд. И угадай, кто снова поедет в камеру? Я.
Только в этот раз – в мою собственную.
А мне туда нельзя. Я была в тюрьме уже. Пару часиков. Не понравилось. Одна звёздочка.
Кровати неудобные, душ – по расписанию. За опоздание, наверное, бьют ковшом.
Нет. Громилу не вырубить. Придётся искать другую лазейку. Я не буду сидеть и ждать, когда Барс решит, что пора устраивать очередной сеанс домогательств.
Нет! Если дверь закрыта, то всегда есть другой выход из квартиры.
И тут мой взгляд падает на окно.
Та нет…
Та да?
Нет!
А вдруг?
Мозг раскалывается на две части. Ведёт ужесточённые переговоры между собой.
А я, между делом, подхожу ближе к окну. Присматриваюсь. Ну не прям же самоубийство, да?
Третий этаж. Ну вроде бы не небоскрёб. А в детстве я по гаражам прыгала. По стройкам с пацанами носилась, как угорелая.
Один раз вообще с балкона на дерево сиганула, потому что мама с ремнём влетела – и ничего, жива! Значит, шанс есть.
Правда, тогда я не думала, что могу умереть. Сейчас думаю. И откровенно говоря, не хочу.
Я почти университет закончила! Не для того я на экзаменах страдала, чтобы закончить карьеру лепёшкой под окнами.
Но кто не рискует, то ночи в камере Барса проводит!
Быстро стягиваю платье, потому что в таком карабкаться неудобно. Натягиваю джинсовые шортики. Сверху – зелёная майка. Волосы в хвост собираю.
Вместо балеток – кроссовки. Мои любимые, в которых можно и бежать, и прыгать, и убегать от похитителей с фетишем на камеры.
  
Закидываю портфель на плечи, распахиваю окно в спальне. Выглядываю. Ох ты ж мать моя женщина.