Снимай меня! (СИ)

— А если я выиграю? — хитро спросил он.
— Будет тебе «просто так», — ответил уверенно, чтоб не показывать своей слабины. И все опять засвистели, начав улюлюкать.
Мужик засмеялся и вновь закашлял, отхаркивая сгустки мокроты, от которой еще больше подташнивало, нежели от всего окружающего.
— Во что рубим? Бура? Рамс? Терс? — кидал названиями карточных игр он.
— Третями, — с уверенностью ответил, потому что знал, что она популярна среди заключенных.
Правила игры я когда-то смотрел во дворе, в детстве среди местных мужиков, надеюсь, что не оплошаю. Подставлять задницу было не лучшей перспективой. Мы договорились до начала игры, какая карта мечет, точнее кто из нас будет метать карты, предоставив это право моему бывалому другу. После всех нюансов мы начали доставать по одной карте из колоды и класть противнику, задача была поймать ту самую выбранную карту.
Несколько часов мы просидели за игрой. В камере была тишина, я тщательно следил за руками противника, потому, что знаком с несколькими шулерскими приемами, что и просек лысый арестант, оставив попытки меня обмануть. Колода почти заканчивалась и удача мне улыбнулась, когда я вытащил карту одной масти и одного значения с той отложенной, а это 100 % попадание.
— Давай сигареты, — все кругом загалдели пуще прежнего, видя мою победу.
— Да, ты что-то не договариваешь, сидел? Откуда такие познания? — злобно произнес арестант, доставая из кармана пачку сигарет.
— Не важно, — протянул руку, и мужик отдал должок.
— Может, и огоньком угостишь?
Он кривя лицо протянул спички и я, достав еще одну сигарету, вручил ее сокамернику. С охоткой он засунул ее в рот и, подпалив спичку, поднес к моему лицу.
Легкие сразу наполнились дымом. Он был крепкий и такой тяжелый, что его хотелось быстрее выпустить, но оставить немного еще в себе. Зависимость от курения меня убьет или мои легкие, в общем одно из двух. Вернувшись на свое место, я опять сел продолжая курить. Это был лучший момент последних проведенных суток в СИЗО.
  
ГЛАВА 15
 
Еще три жутких и долгих дня я просидел в изоляторе, один раз я видел Елену и попросил написать заявление на пересмотрение дела. Больше свиданий не давали, сказали раз в неделю.
Люди из камеры убывали на суд и прибывали новые, на удивление меня никто не трогал больше. Видимо, мой новый друг, заядлый арестант, пользовался уважением среди всех.
Я стал ходить по камере, иногда приседая, иначе руки и ноги затекали до жути. Пять дней я находился в одной и той же одежде, хоть я умывался под краном с холодной водой и мылом, которое воняло щелочью, и оно совсем немного отбивало эту вонь в камере. Но все же пропитался этим тошнотворным запахом, от чего уже кружилась голова. Наконец, я увидел смотрителя и своего адвоката за решеткой, а также услышал главные слова, о которых я мечтал:
— Мельников, с вещами на выход.
Без лишних вопросов, принялся хватать все вещи, что мне выдали, чтоб покинуть это место боли.
— Ну что блондинчик? Могу поздравить? — протянул руку беззубый сокамерник.
— Спасибо, надеюсь, что больше не вернусь, — ответил я, пожимая его грубую, чуть потную ладонь. — Чем тебе помочь?
— Ничем, принцесса, — ответил он, как-то мягко и несвойственно для себя. — Я рецидивист. Разбои, грабежи и тяжкие телесные уже ничем не исправишь. Купи сигарет хороших, по братски, и крепкий чай, передай для Голубева, пока я тут.
— Никаких проблем, обязательно привезу, — без отвращения пожал руку мужику и вышел из камеры, кинув матрас на стол смотрителю. Получая обратно документы и вещи, телефон, который, конечно же сел от звонков, внутри я ликовал. На меня смотрела Елена, одаривая своим тяжелым взглядом.
— Я так понимаю это наша последняя встреча? — издевательски подмигнул я девушке.
— Не зарекайся, — насупившись от злости, проговорила она. — Я так просто не закрою эту тему. У тебя хорошая команда, признаю, но это еще не конец.
— Я пришлю тебе орхидею, красавица, — она поморщилась и всем своим видом показала, что я ей не нравлюсь.
 
— Слушай, — пригрозив указательным пальцем, продолжала следователь. — Я твоего брата найду по любому, он не уйдет от правосудия.
— Лена, какое правосудие? О чем ты говоришь? — как можно показательнее закатил глаза. — Ты меня, ни в чем не виноватого человека, усадила в обезьянник, почти на неделю. Слушай, отпусти ты эту ситуацию, оставь мою семью в покое. Займитесь лечением девушки и ее наркозависимостью, да и ее всю тусовку вылечите, а то потом будешь бегать по закладкам искать преступников.
— Свои советы, засунь себе в задницу, — выругалась Елена.
— Как не профессионально, — положил телефон в карман, и вышел наконец из этого здания, достав последнюю сигарету из пачки.
У входа стоял какой-то полицейский, я попросил подкурить и погрузил легкие в дымовую завесу. Выдохнув большое количество дыма, я втянул летний воздух и посмотрел вперед, где на встречу ко мне шла Эмилия, а за ней очень знакомая фигура. Подойдя ближе, я узнал Светлану.
На лице Эмилии была то грусть, то злость. Она шла быстро, постукивая своими шпильками. Схватила сигарету из моей руки и выбросила ее, под ноги, растоптав.
— Эй, это была последняя, — расстроился, глядя на растоптанную табачную массу.
— Иди сюда Мельников, козлина ты, — она обхватила меня за пояс, обняв, уткнулась носом в грудь. Через пару секунд отстранилась, покривившись. — Ты еще больше стал вонять.
— Ну, ласточка, — усмехнулся я, прижимая к себе брюнетку. — Посиди ты в одной и той же одежде почти неделю, в камере с толпой вонючих зеков.
Переведя взгляд на Светлану, нежно отстранился от менеджера, и протянул ей руку, пытаясь улыбнуться и быть галантным. Хотя мой вид говорил больше о том, что я или уличный бродяга, или странствующий алкоголик из глубинки.
— Добрый день, Петр, — нежно произнесла женщина.
Поцеловав ее тыльную сторону ладони, не отрывал взгляда от зеленых глаз, что заблестели, как только я дотронулся до руки.
— Чем обязан? — обратился к жене чиновника. — Зачем такой утонченной женщине быть тут и при таких кошмарных обстоятельствах? Я даже не знаю с чего начать свое оправдание перед вами.
— Петр, прекратите, не надо оправданий, я тут по своей воле. Спасибо за ваши замечательные фотографии.
— Но на них вы, а я всего лишь показал вам вашу красоту.
Эмилия чуть откашлялась, чем прервала нашу беседу.
— Петя, благодаря Светлане и Константину, которого она мне посоветовала, ты сейчас тут, — слушал я менеджера, но продолжал сверлить взглядом Свету, которая так смешно и по-детски смущалась, не смотря на свой возраст. — Я отправила фотографии, и она поинтересовалась, почему не ты связался с ней.
А ведь это был один из моих планов, который чудом сработал, и жена чиновника вписалась за меня, так сказать.
— И ты все рассказала? — наигранно нахмурив брови, повернулся я к Эмилии. — Травмировала мадам, теперь какое у нее впечатление обо мне? Я нарушаю закон, я обманываю наши органы государственной власти? Я почти, что заключенный?
Светлана разразилась мелодичным смехом. Она взяла меня за руку как бы невзначай, но я опустил глаза на ладонь и улыбнулся.
— Прекратите, — подавила смешок женщина. — Я вместе с адвокатами изучила ваше дело и все обстоятельства. Я вам как юрист, скажу, то, что вы нарушили, простая ошибка или недосказанность, максимум это предупреждение и штраф, но точно не решетка.
— Но, я потерял лицо перед вами, мне стыдно, — откровенно произнес, потому, что на данный момент так себя чувствовал. Еще чувствовал, что хочу в душ и лечь, на что-то мягкое.
— Не говорите глупостей. Вы не потеряли ничего, это ошибка наших правоохранительных структур. Но я знаю, как вы можете все исправить.
Эмилия выгнула бровь и начала медленно отходить к своей машине, а я не сводил глаз со Светы.
— Согласитесь со мной выпить кофе, все же.