Снимай меня! (СИ)

Посмотрев на мужика и на остальных, что за его спиной ждали моего ответа, тяжело выдохнул. Низкого роста, лысый, коренастый, с дикой, наполовину беззубой улыбкой мужик, вглядывался в мое лицо. От него несло потом и сигаретным дымом, руки покрывали наколки, которые потеряли свой истинный цвет, превратившись в светло-синюю размазню. Только звезды виднелись отчетливо и перстни на пальцах. Измученное лицо, в морщинах и шрамах, лысая голова, все говорило о том, что человек завсегдатай этих мест.
— Жену убил и съел, — закрыл глаза, делая вид, что сплю, ответил ему.
Все вокруг, что-то зашептали, и кто-то даже засмеялся, а обладатель перстней-наколок начал еще сильнее улыбаться своими через раз, как штакетный забор, зубами.
— Ты давай мне тут не лепи, как есть говори, а то худо будет сидеть, — не унимался блатной собеседник.
— Я тут ненадолго, — ответил, видя, что мужик засмеялся, начав кашлять в руку. Не хватало мне еще туберкулеза словить от своих новых соседей.
— Мы все ненадолго тут, — он присел на корточки и посмотрел прямо в глаза, а я отчетливее почувствовал запах пота, какой-то грязи и смрада изо рта. — Кайф есть? Дурь, соль, меф?
— Не употребляю и не держу, — ответил, не прекращая зрительный контакт.
— Эх, тяжело тебе придется, принцесса, — улыбнулся тот и втянул носом воздух так, что сопли с бурлящим звуком начали перетекать в горло. Я молился, чтоб он все это содержимое, не выплюнул в мою сторону. — Останешься лохом, будешь под шконкой сидеть вечно.
— Спасибо за переживания, — спокойно ответил, замечая, как тот проглотил все содержимое, вызвав у меня рвотный рефлекс.
Мужик встал и ушел к своим друзьям, корешам, не знаю кто они ему. А мне выдали и постельное белье, и мыльные принадлежности, но я их кинул рядом, даже не воспользовавшись. Я знал, что мне надо просто продержаться до утра, чтоб хоть что-то понять, как будет дальше.
Галдеж в камере не прекращался, но многие спали и под разговоры сокамерников, один из смотрителей принес пачку сигарет и все сразу задымили. Вспомнил, что не курил уже больше месяца, но запах дыма вдруг заполнил мои легкие и я почувствовал прилив желания затянуться сигаретой. Просить, конечно, не стану, поэтому пришлось просто наслаждаться тем, что вокруг меня витали клубы сигаретного дыма.
Последние двое суток я находился почти без отдыха, и сейчас меня максимально клонило в сон. Согнув ноги, поставил на колени руки, голову положив на них, пытался задремать, но при этом всегда находился в сознании. Тут надо было быть очень осторожным.
С большим трудом дотерпел до утра. Я понял это, потому, что в малюсеньком окошке за толстой решеткой показалось солнце. Спустя несколько часов пришел человек в форме, который назвал мою фамилию и я встал с места. Ноги и спина затекли, все прохрустело, когда я шел ловя взгляды моих сокамерников.
Выйдя с камеры, меня отвели в комнату, где кроме стола и нескольких стульев не было больше ничего. Зайдя внутрь, увидел сидящего мужчину в костюме, а за его спиной стояла Эмилия, которая почти плакала.
— Добрый день, меня зовут Константин, — протянул мне руку солидный мужчина в костюме.
— Вы реально считаете, что он добрый? — пожал его ладонь, замечая дорогие часы.
Он откашлялся и улыбнулся, а я сел напротив него, отмечая приятную внешность, хороший запах и безукоризненную осанку, как и его прическа, уложенная назад. Такой типичный адвокат с билборда, который гарантирует 100 % успех.
— Мельников, я тебя убью, ты почему все раньше не рассказал мне? — Эмилия подошла ко мне близко, но так, чтоб не нарушать личные границы, потому, что за нами наблюдали.
— Ласточка, с выражениями осторожнее, тебе нельзя сюда попадать, — усмехнулся я, заглядывая в черные, но блестящие от слез глаза девушки. Переживает за меня, еще одно доказательство, что она не просто человек, который работает на меня, а дорогой и близкий друг.
— От тебя воняет, — сморщила свой носик менеджер.
— Обмен любезностями закончен? — поинтересовался, замечая, как улыбнулся Константин.
 
Она отошла от меня и уселась рядом с адвокатом, за стол.
— Петр, — начал он, перелистывая папку с документами моего дела. — Я сделаю все в кратчайшие сроки, только мне нужно, чтоб вы рассказали мне все подробно. Во всех деталях, вплоть до ваших диалогов с братом.
Кивнув головой, я начал свой подробный рассказ, ничего не утаивая. Эмилия несколько раз менялась в лице, а адвокат, молча, и терпеливо слушал. Закончив свой спич, откинулся на спинку стула, которая неудобно и больно впилась мне в позвоночник.
— Вообще, они не имели право вас сажать в СИЗО без прямых доказательств, — недовольно скривил губы Константин. — То, что они там что-то нашли и что-то подозревают, и будут вести дело, это нарушение уголовного законодательства. Я обязательно выведу на чистую воду следователя, что ведет это дело. Спасибо за подробную информацию, немедленно всю свою адвокатскую контору подключаю и обещаю вам, что через пару дней вы будете на свободе.
Мы выходили из комнаты, и я обхватил за руку Эмилию.
— Что? — девушка немного испугалась.
— Попроси, пожалуйста, Веру и Руслану ничего не рассказывать Кате.
— Слушай, мне главное тебя отсюда вытащить, а не с твоим гаремом баб разбираться, — я убрал руку, как только заметил, что на нас смотрят. — Выйдешь и сам все решай.
Девушка дошла со мной до самой камеры, откуда сразу начали доноситься крики и вопли вместе с присвистыванием.
— Слушай, иди ты лучше, — пытался закрыть собой Эмилию, от глаз своих новых соседей.
— Какой зверинец, — ее всю перетрясло, когда она с ужасом посмотрела на изолятор и потом уставилась мне в глаза, — А тебя не могут в одиночную перевести?
— Вряд ли, — пожал плечами. — Лена точит зуб на меня, она не пойдет на уступки.
— Первая женщина, которая не поддалась на твои чары? — усмехнулась менеджер.
— Еще ты, — она махнула рукой и направилась, под очередные вопли, на выход. А я занял свое место, только уже кинул, вместо рубашки, матрас и уселся на него, облокотившись спиной о холодную серую стену.
Еду, которую нам приносили, есть было невозможно, мужики, конечно, точили за обе щеки, а у меня появлялся рвотный рефлекс при одном только запахе. Поэтому, мой рацион составлял чай, или что-то похожее на него с сахаром, причем так много как в школьной столовой, и кусок хлеба. Кашу или суп, или что-то подобное я в себя запихнуть не мог.
День был бесконечным, я ждал наступления ночи, чтоб галдеж и вопли наконец прекратились, хотелось сильно спать, от этого болела дико голова.
— Слыш, принцесса? — где-то к вечеру я опять услышал этот хриплый голос соседа по камере.
Подняв на него глаза, я просто уставился в лицо с вопросительным видом. Мужик держал в руках стопку игральных карт, а насколько я знаю, они тут вообще запрещены, ну, как и многое другое, это еще не давало никому повода не нарушать правила.
— Поиграем, на интерес?
Не знаю, откуда, но я знал, что значит «на интерес» или же «просто так». Это понятие обозначает, что на кон будет поставлена моя задница, а становится «петухом» не хотелось. Но, так как я в карты раньше играл частенько, меня подвигло что-то согласиться на эту авантюру.
— Нагнуть меня хочешь? — усмехнулся, смотря в уставшие, но ехидные глаза сокамерника. — Не боишься, что ты проиграешь, и очко твое не выдержит моего напора?
— Слыш, ты со мной так не базарь, — нахмурился арестант, слыша за спиной смех его товарищей. — Я сам кого угодно нагну. Отвергаешь — предлагай блондинчик.
— Давай пачку сигарет, — курить хотелось так, что зубы сводило, хотя это скорее нервы и безысходность.
— Ого, ты разогнался, на всю? Она у меня последняя и не полная.
— Ничего, давай все, что есть.
Мужик протянул руку мне, и я ее пожал. Встав с места, уселся за столом, и нас обступили другие сокамерники, чтоб смотрители не увидели у нас в руках карты. Беззубый арестант мешал карты, смотря на меня.